Страница 13 из 118
— Я… я поговорил о ней с Пенни, — сказал он, отвечая на невысказанный вопрос или, скорее, предложение. — Сегодня. Уже после… того, как все было сделано.
— Пенни — это та красотка, которая была в тебя влюблена, несмотря на то что она старше тебя на четыре года и выше на полторы головы? Хотя сейчас, конечно, разницы уже почти нет, — поправилась она.
— Я глупость сделал, — пробурчал Гарри. — Пришел к ним под старящим зельем, лет двадцати пяти с виду.
— О-О-О! — еще немного, и Делла разбудила бы маленькую гостью. — Я удивлена, что тебе удалось защитить свою девственность, Супермен!
— Там был ее отец, — буркнул Гарри, не комментируя пассаж о девственности.
— Тогда я поражена отсутствием синяков на твоей физиономии. Помни, Гарри, — она смотрела на него с той же любовью, что отогрела его сердце то ли шесть, то ли семь лет назад, — пока я здесь, ты всегда можешь поделиться со мной своей болью. Если, конечно, захочешь.
— На сегодня мне хватит и Пенни, — буркнул Гарри. — А Тайной я найду с кем поделиться, Вы же знаете, — пожилая леди кивнула. — Только не с Флер, вдовой Сириуса: она специально разрешила мне скрыть могилу и согласна не знать, где она, чтобы ее туда не заманили: не думаю, что Малфои просто так откажутся от попыток захватить наследство Блэков, особенно после смерти Главы. Но… Спасибо, Делла. Я… Наверное, я действительно пойду спать.
— Спокойной ночи, Супермен!
Принявший на этот раз удвоенную дозу старящего зелья и потому примерно сорокалетний с виду, да еще и блондинистый, Гарри Поттер сидел за выставленным на тротуар столиком рядом с ничем не примечательным пабом. Станция подземки была всего в сотне ярдов, припаркованный еще трое суток назад, но так и не привлекший ничьего внимания мотоцикл — в трехстах, книжная лавка майора Бутройда — чуть менее, чем в миле. А шумный поток машин всего в паре десятков футов от столика исключал всяческую возможность прослушивания.
До конца офисного дня было еще далеко, так что особой толпы в окрестных питейных заведениях и уж тем более вокруг них не наблюдалось: народу было как раз столько, чтобы, с одной стороны, помочь ему в случае чего затеряться, а с другой — не мешать контролировать обстановку.
Поэтому свой контакт он обнаружил легко: низенький старичок с лысиной, окруженной венчиком седых волос, бодро семенил по тротуару. Старик подошел к дубовой двери другого паба, наискосок через дорогу, и, не бросив на Гарри даже косого взгляда, запустил палец в ноздрю и как следует поковырялся в ней. Затем он постоял несколько секунд, нахмурившись и разглядывая здоровенную козюлю. Сочтя добычу достаточно солидной, старикашка неряшливым жестом вытер палец о штаны и проследовал внутрь заведения, вероятно предпочитая пить у практически пустой стойки.
Гарри допил пиво (минут пятнадцать назад ставшее в результате несложного колдовства безалкогольным и потому довольно мерзким на вкус), сунул под донышко кружки пару фунтов и, перейдя Стрэнд чуть в стороне, двинулся по почти пустому переулку в сторону Темзы. Давным-давно, еще до того, как Гарри отправился в престижную школу чародейства и волшебства Хогвартс, старички и старушки договорились с ним о нехитром условном знаке: если при встрече кто-нибудь из них первым делом касается уха, то все в порядке, а вот касание носа означало слежку или иные подобные неприятности. Судя по крайне интенсивному касанию, дело было дрянь.
Обойдя вокруг квартала и накинув в неприметной (и, разумеется, заранее присмотренной) нише плащ-невидимку, он довольно успешно пролавировал между спешащими по улице туристами с редкими вкраплениями клерков из не столь уж удаленного Сити и, оставаясь невидимым, проскользнул в паб.
Майор, несмотря на всего-то наполовину опорожненную кружку, причем явно первую, выглядел пьяным.
— …Ни минуты покоя, дружище! — жаловался он флегматичному бармену. — Они ни на минуту не оставляют меня в покое! Кажется, что всем я нужен, всем! Уже и оборачиваться стал, не преследуют ли меня клиенты!
Бармен изобразил сочувствие и начал протирать полотенцем следующий бокал. Майор отхлебнул пива.
— Даже с внучкой никак не могу встретиться, — со слезой в голосе проинформировал бармена майор. — А ведь ее в школу надо пристраивать, да в такую, где ее чему хорошему научат, а не всякому там… А то испортят же, вы же знаете нынешнюю молодежь, дружище?
Бармен кивнул и взял следующий бокал. Разумеется, он знал.
— И на старуху мою никакой надежды, — всхлипнул майор. — Ей тут повышение предлагают, так она подол подобрала и побежала на встречу с коллегами, чтобы поддержали ее, а не кого-то другого… Хорошо, что она старой школы еще, а то молодые да ранние — они ж за карьеру и внучку продадут, и мать родную грохнут, так-то!
— Это печально слышать, сэр. Еще пива? — осведомился бармен.
— Пожалуй, нет, — отмахнулся старикашка. — Клиенты не будут ждать!
Он пустил по стойке деньги и, слегка пошатываясь, вышел из паба.
Гарри немного выждал и, все еще скрытый от любопытных глаз отцовской мантией, направился вслед за ним.
Ему оставалось еще три шага до распахнутой двери, когда он услышал хорошо — слишком хорошо! — знакомый ему треск, потом раздался еще один выстрел, еще…
Он на автомате выскочил на тротуар, еле увернувшись от пронесшейся мимо истошно вопящей девицы секретарского вида, и пустил беззвучный «Конфундус» в только что отбросившего под стену паба «Глок» и явно собирающегося удрать мужчину, похожего на обдолбанного панка. Второго киллера, плюс-минус байкерского вида, такое же заклинание настигло, когда он уже бежал через проезжую часть. Парень споткнулся, рухнул на асфальт и исчез под тушей взвизгнувшего тормозами ярко-красного даблдеккера. Его пистолет — той же самой модели, что и у первого — валялся рядом с телом майора.
Слева послышался грохот столкновения: видимо, кто-то из ехавших за автобусом водителей слишком резко дал по тормозам, а кто-то, напротив, замешкался.
Майор лежал лицом вниз. Легкая куртка на его спине встопорщилась в нескольких местах, волосы на затылке, обрамляющие черное входное отверстие, слиплись, а из-под тела уже ползла неестественно-яркая красная струйка.
Двое подбежавших из-за угла бобби уже заламывали руки первому из убийц, перемолотые передним колесом автобуса ноги второго, на которые тупо смотрел выскочивший наружу водитель, свидетельствовали, что в данном случае спешить уже некуда: не убежит.
«Конфундус Килл!» — прошептал в голове юноши кто-то злобный и бессердечный.
Гарри резко развернулся и чуть не ушел в перекат, услышав хлопок аппарации. Мадам Боунс, с мертвым лицом, одетая в нечто среднее между официальной министерской мантией и официальным же маггловским деловым костюмом, прошла мимо юноши, не заметив его под мантией-невидимкой. Ей наперерез бросился лощеного вида молодой человек, размахивающий чем-то вроде полицейского значка.
Амелия, не сбавляя мерного твердого шага, сунула пижону под нос нечто аналогичное, и видимо, это нечто оказалось увесистее, чем у засранца. Женщина опустилась на колени рядом с телом мужа.
Гарри заметил, как глаза пижона забегали по сторонам, и обернулся. Ему показалось, что прямо через переулок, рядом с кучей пластиковых пакетов с мусором, шевельнулся воздух, и он на рефлексах послал в ту сторону еще четыре «Конфундуса», веером. Это заклинание, то ли к счастью, то ли к сожалению, не сопровождалось визуальными эффектами (почему, собственно, Гарри и предпочитал использовать в маггловских областях именно его, особенно из-под отцовской мантии), так что попал ли он в кого-нибудь или нет, было неясно.
Он двинулся было на другую сторону проезда, для контроля результатов, но вывернувшийся из-за угла «Форд» вооруженного патруля чуть не сбил его, а затем… Затем в переулке стало слишком людно. Набежавшие бобби оттесняли набежавших же зевак, мадам Боунс с каменным, как и у самого Гарри, лицом что-то объясняла тому самому пижону и толстому старшему инспектору из полиции Лондона.