Страница 8 из 61
Оглядевшись, Рикус понял, что, воспользовавшись добытой в бою крепостью на колесах, он спутал все планы противника. Солдаты Урика наступали длинными цепями. Но теперь все смешалось. Со всех сторон к агроси сбегались урикиты – сотни их сгрудились вокруг, пытаясь замедлить ее продвижение. Некоторые направляли свои копья на медленно двигающийся вагон, другие – на следующих за ним гладиаторов. Глядя на получившееся столпотворение, Рикус не мог сдержать довольной ухмылки. С толпой пусть и очень большой, его гладиаторы справятся, даже не поморщившись.
Но на дальнем крае долины порядок еще сохранялся. Большой отряд урикитов под прикрытием черной стены готовился зайти во фланг Джасиле. Рикус мог только догадываться, что, наверно, с другой стороны такой же отряд атаковал темпларов Стиана.
Что-то ослепительно полыхнуло перед вагоном, послышался треск. В ноздри Рикусу ударил запах горящего дерева и паленого мяса. Агроси замерла. Выглянув из двери, Рикус увидел впереди несколько одетых в желтые рясы темпларов Хаману. Их руки указывали на толстую ось связывающую мекилотов с агроси, и еще дымились.
– Вперед! – крикнул мул и закрутил над головой мечом.
Из-за черной стены на сбитых с толку урикитов повалились вопящие гладиаторы. Битва началась.
Не успел Рикус спрыгнуть на землю, как два урикита попытались проткнуть его копьями. Одновременно они высоко подняли щиты, защищаясь от ожидаемых ударов.
Просвистело острое лезвие, и копья урикитов лишились наконечников. Но прежде, чем мул успел прикончить обезоруженных противников, в схватку вмешался Гаанон. Оглашая поле брани боевым кличем, он, небрежно отодвинув Рикуса, с размаху ударил по копьеносцам своей дубинкой. Щиты лопнули, словно были сделаны из гнилой соломы. Тела врагов отлетели на несколько метров, повалив при этом еще десяток солдат. Вслед за великанышем шла Ниива, рассекая плоть и дробя кости ударами тяжелого боевого топора.
Рикус едва удержал своих друзей.
– Стойте! – закричал он, видя, что они рвутся в самую гущу схватки. – Оставьте их! Идите за мной!
Он двинулся к голове вагона, туда, где желторясые темплары продолжали осыпать мекилотов огненными шарами и слепящими молниями.
К неописуемому изумлению Рикуса, на упряжи, по-прежнему связывавшей могучих рептилий, он заметил покрытую сажей фигуру К'крика. Одна из его четырех рук бессильно болталась, но трикрин не сдавался.
Темплары так увлеклись борьбой с К'криком и его мекилотами, что не заметили, как сзади к ним подкрались Рикус и его друзья. Несколькими быстрыми ударами мул свалил четверых. Гаанон и Ниива прикончили остальных.
Когда закончилась колдовская атака, из-за мекилотов вынырнул К'крик.
Подняв когтистую руку, он крикнул Рикусу:
– Хорошая охота!
Мекилоты засопели и рванулись прямо в толпу урикитов, окружившись агроси. Послышались крики боли и ужаса. В рядах сбившихся в кучу солдат пролегла широкая просека.
Вдохновленные смятением противника, гладиаторы с новыми силами бросились вперед. Поле боя огласилось воплями умирающих урикитов.
– И что теперь? – спросил Гаанон.
Прежде, чем ответить, Рикус оценил состояние дел у К'крика. Развернув мекилотов, трикрин обрушился на подтягивающиеся к центру схватки вражеские подкрепления. Гладиаторы, словно стая волков, неотступно следовали за ним по пятам. Вид надвигающихся рептилий вселил ужас в сердца вражеских солдат. Многие бросились наутек. Оставшиеся падали, словно плоды фаро, подхваченные ураганом.
– Ну, тут, похоже, все в порядке, – сказал мул. – Давайте искать командира урикитов.
– Сейчас не время думать о мести! – воскликнула Ниива.
– Самое время, – возразил Рикус.
На вершине соседней дюны, у скал, обрамляющих долину, он заметил небольшую группу людей. От нее к разбегавшимся от мекилотов урикитам спешило несколько посыльных. – В лучшем случае мы уничтожим пару тысяч урикитов, – объяснил мул. Оставшиеся в живых отступят, перегруппируются и снова двинутся на Тир. Но если мы убьем их командира, война закончится. Во всяком случае, на время.
Призвав к себе гладиаторов, еще только появившихся из-за черной стены, он послал часть из них на подмогу тирянам на флангах, а остальных повел в атаку на замеченную им группу противника.
Обливаясь потом, гладиаторы бежал вверх по песчаному склону вслед за Рикусом. На гребне дюны появилась редкая цепочка копьеносцев. Урикиты собирались обороняться. Не добежав двух десятков ярдов до вершины, мул подал команду остановиться. Он хотел, чтобы вражеские солдаты немного понервничали в ожидании неминуемой атаки тирян. Да и гладиаторам не помешает отдышаться.
Пользуясь удобным моментом, Рикус через плечо поглядел на поле боя. Битва шла лучше, чем он смел надеяться. Добровольцы Джасилы гнали отступающих урикитов к центру поля и горящей агроси. Им навстречу в панике бежали удирающие от К'крика и его мекилотов солдаты. Песок покраснел от вражеской крови. Повсюду валялись трупы. Более двух тысяч урикитов нашли здесь свой бесславный конец.
На другом конце поля дела обстояли не так хорошо. Даже с помощью посланных Рикусом подкреплений гладиаторы едва сдерживали натиск врага. От темпларов толку было немного: они без особого воодушевления атаковали фланг урикитов, и откатывались назад.
Но теперь мул уже не беспокоился. Исход битвы казался решенным. Рассеяв половину вражеского легиона, К'крик погнал своих мекилотов на помощь гладиаторам на левом фланге. И вдруг рептилии круто повернули. Вместо урикитов мекилоты теперь топтали и рвали на части тирян.
– Он нас предал! – завопил Гаанон, бросаясь вниз по склону.
– Стой! – схватил его за руку Рикус. – Это бессмыслица! Зачем же он тогда нам помогал? – Мул прищурился. Он едва мог разглядеть черную фигурку трикрина, стоявшего на спине одной из бронированных рептилий. Но гладиатору показалось, что голова К'крика повернута в сторону дюны.
Рикус забрался повыше и сразу же увидел то, что скал.
Посреди цепи урикитов-копьеносцев, в окружении дюжих телохранителей стоял худосочный лысый человек невысокого роста. Его тонкие губы кривились от напряжения, а серые глаза, не отрываясь, глядели на трикрина. Поверх бронзового нагрудника на мужчине был зеленый плащ с двухголовым змеем Лубар.
– Маетан! – прошипел Рикус.
– Кто-кто? – не поняла Ниива.
– Маетан из рода Лубар. – Мул показал на лысого.
Последний раз Рикус видел Маетана более тридцати лет тому назад, когда владыка Лубар привел своего болезненного сыночка посмотреть на бой гладиаторов. Много времени прошло, но мул без труда узнал заостренный подбородок и тонкий аристократический нос.
– Его отец был адептом Пути. Думаю, Маетан пошел по его стопам.
– Он овладел сознанием К'крика, – догадалась Ниива.
Рикус кивнул и подал сигнал к атаке.
– Вперед! – закричал он, надеясь отвлечь Маетана и тем самым освободить трикрина.
Офицер урикитов пролаял команду, и с вершины дюны на поднимающихся гладиаторов обрушился град копий. Рикус бросился на землю. Ниива упала рядом. Но далеко не все оказалась столь быстры. Как и десяток других тирян, Гаанон не успел увернуться, и вражеское копье попало ему в ногу.
Проклиная эффективность неожиданного маневра, Рикус оглянулся на Гаанона. Великаныш лежал на песке, обхватив раненую ногу.
– Я в порядке, – сказал он через мгновение, решительно выдергивая копье из ноги. – Только переведу дух…
– Оставайся здесь, – приказал ему Рикус.
Он поднял с земли отброшенное великанышем копье и, встав во весь рост, мощным броском послал его в Маетана. Один из телохранителей толкнул своего господина на землю, поставив себя по удар. Копье вошло точно в грудь. Бездыханное тело покатилось вниз.
Зло посмотрев на гладиатора, Маетан поднялся и отступил от края дюны. Рикус оглянулся. К'крик по-прежнему оставался во власти адепта из Урика. Зарычав, Рикус снова устремился в атаку. Лишившись копий, урикиты обнажили обсидиановые мечи.
Ловко увернувшись от выпада, Рикус нанес удар по ногам солдата. Когда тот с воплем схватился за залитую кровью ногу, мул сдернул его с гребня.