Страница 7 из 61
– У меня нет выбора, – огрызнулся мул. – Даже если я уговорю гладиаторов отступить, урикиты погонятся за нами. Тогда в живых не останется никого. Сражаясь, мы хотя бы выиграем время. Может, вы и успеете добраться до города.
– Мы победим, – провозгласил Гаанон.
Как и многие великаныши, Гаанон был неисправимый подражала. Он всегда копировал манерами и внешним обликом своих кумиров. Сейчас он щеголял наголо обритой головой и, как и Рикус, одевался в одну лишь набедренную повязку.
– Победа или смерть! – воскликнул Гаанон, повторяя излюбленный клич гладиаторов.
– Я тоже остаюсь, – решила Ниива.
– И я, вместе с моими добровольцами, – добавила Джасила.
Мул посмотрел на Стиана. К его удивлению, темплар тоже, хоть и неохотно, кивнул.
– Король отдал приказ, – сказал он. – Мы остаемся с легионом.
– Ты-то чем прогневил нашего великодушного короля? – с издевкой спросила у него Джасила.
– Твой юмор неуместен, – огрызнулся Стиан.
Видя такое единодушие среди своих командиров, Рикус повернулся к К'крику и объяснил все, что произошло. Он предложил ему сопровождать Агиса и Садиру в Тир.
– Нет, нет! – воскликнул К'крик. – Остаюсь со стаей охотников! Поведу для тебя вагон. Проломим черную стену.
– Ты можешь вести агроси? – удивился Рикус.
– Пхатим заставлял К'крика править, когда сам ложился спать, – ответил трикрин. – Стой, вперед, поворот.
– Тогда оставайся, – Рикус хлопнул трикрина по панцирю. Глянув на приближающуюся стену, мул увидел, что до нее осталось каких-то две сотни ярдов. Приказав гладиаторам вылить оставшуюся воду на горящую агроси, он повернулся к Агису и Садире.
– Вам пора идти.
– Удачи в бою, – пожелал Агис, поднимая руку ладонью кверху в традиционном жесте прощания. – Надеюсь, от солдат Хаману она отвернется.
– Ты прав, – ответил Рикус. – Они погибнут.
– Мы все надеемся на это. – Садира крепко сжала мула. – Я хочу, чтобы и ты, и Ниива вернулись в Тир живыми.
– С нами ничего не случится, – невозмутимо ответил Рикус. Нежно взяв Садиру за плечи, он запечатлел на ее челе долгий и горячий поцелуй. – Это вам с Агисом надо быть поосторожнее. В конце концов, мы сражаемся всего лишь с урикитами. Вам же предстоит иметь дело с Тихианом.
Проводив друзей, Рикус приказал Стиану занять со своими темпларами правый фланг, а Джасиле и добровольцам – левый.
– И что мы там будем делать? – спросил Стиан, ждавший, но так и не дождавшийся дальнейших указаний.
– Сражаться, – ухмыльнулся Рикус. – А ты как полагал?
– Твой план боя выглядит, мягко говоря, неполным, – заметила Джасила. – Должны ли мы удерживать наши позиции, или пытаться обойти урикитов, чтобы зайти им в тыл?
– А я почем знаю? – Жестом Рикус велел им возвращаться к своим отрядам. – Я не больше вашего представляю, что творится по ту сторону стены. Ничего, на месте разберетесь.
Когда Стиан и Джасила ушли, Рикус приказал гладиаторам занять позицию за агроси. Потом обратил свой взор на сам вагон. Изнутри доносилось шипение угасающего огня. Из всех отверстий валили густые клубы пара. Помощники Гаанона споро кидали сквозь пролом кувшины и меха с водой. Внутри в дыму и пару мелькала черная тень великаныша.
Задняя часть агроси сгорела дотла, а точнее, до остова из ребер мекилота. Передняя осталась более или менее целой. Этот вагон уже никогда не сможет возить грузы, но как таран он еще послужит. А почему нет? Они прорвутся на нем сквозь цепи урикитов… если за черной стеной действительно скрываются урикиты.
– Разбейте кувшины, – приказал мул, – и беритесь за оружие.
Сам он тем временем повел Нииву и К'крика внутрь агроси. Они пробирались вперед, задыхаясь и кашляя в густом дыму и паре, ориентируясь по едва видным зеленым шарам, светящимся на стенах, мул и его друзья шли к кабине водителя, откуда управлялась агроси. Гаанон загасил пламя, но тут и там оранжево светились непобежденные угли. В крепости на колесах было невыносимо жарко. Воздух при каждом вздохе обжигал легкие.
Не обращая внимания ни на дым, ни на клубы пара, ни на раскаленные угли, К'крик уверено вел тирян к кабине водителя. Они поднялись по лестнице, и Рикус увидел великаныша, поливающего из большой бочки, словно из маленького ковшика все еще горящую стену. Здесь дышалось свободнее: дым и пар выходили через проломы в стенах и крыше.
– Хватит, Гаанон, – крикнул Мул. – Берись за дубинку!
Со вздохом облегчения великаныш швырнул полупустую бочку в стену и тут же скрылся из виду за сплошной стеной пара. Раздались тяжелые шаги, и Рикус понял: великаныш пошел к лестнице.
Вслед за К'криком мул подошел к креслу. Немного потоптав обгорелые останки Пхатима, трикрин занял его место. Полуприкрыв глаза, он смотрел на гигантских, закованных в панцири, мекилотов. До черной стены оставалось ярдов пятьдесят.
Трикрин сосредоточился, и мгновение спустя огромные звери подняли свои бронированные головы и неторопливо потрусили вперед. Агроси дернулась, колеса со скрипом повернулись.
– Что это с ними? – спросил Рикус, показывая на черную стену. – Неужели урикиты позволят нам вот так, запросто, прорвать их ряды?
– Может, они нас тоже не видят из-за стены? – предположила Ниива. – А может, там вообще никого нет.
Серебряная вспышка озарила стену, и Рикус решил, что на сей раз Ниива ошиблась.
– Колдовство! – крикнул он.
В тот же миг К'крик, круто повернувшись, схватил обоих гладиаторов и, прижав их к груди, закрыл своим крепким панцирем. Агроси содрогнулась. На головы тирян посыпалось битое стекло: колдовская молния разбила переднее смотровое окно. Один из осколков, бессильно скользнул по панцирю трикрина, рассек плечо мула. Но, к счастью, не глубоко.
Все стихло. Рикус огляделся. К'крик стоял по колено в битом стекле, но на блестящей поверхности его панциря не появилось даже царапины.
Грохот. Пара дымящихся красных шаров, вылетев из стены, устремились к агроси. На сей раз невидимый колдун целился не в сам вагон, а в везущих его мекилотов. Почувствовав опасность, все четыре рептилии замерли, как вкопанные. За миг до того, как шары раскололись об их спины, мекилоты втянули головы под панцири. Заплясало жаркое пламя, затряслась земля. Мекилоты, как один, рухнули в пыль.
Огненные реки стекали с панцирей могучих рептилий, но мекилоты, похоже, не чувствовали боли. Несколько секунд спустя, когда пламя угасло, они поднялись на ноги снова потащили агроси вперед. Теперь мекилоты двигались быстрее – с их точки зрения, просто головокружительным галопом.
– Идите, – К'крик, показал внутрь вагона. – Тут не место для мягкокожих.
– А как же ты? – спросил Рикус.
Вместо ответа трикрин лег на пол и ловко втянул под панцирь руки и ноги. Снаружи остались только большие фасеточные глаза.
Не говоря ни слова, Ниива двинулась вниз по лестнице. Рикус не торопился. Он стоял и смотрел, как первая пара мекилотов дотрусила до черной стены и скрылась за нею. И сразу же оттуда посыпались новые огненные шары.
Мул бросился к лестнице и без колебаний нырнул головой вперед. Он чуть не опоздал. Мул сбил с ног спускавшуюся Нииву и стоящего внизу Гаанона. Все вместе они покатились по полу. А наверху в это время словно начал извергаться вулкан. Длинные языки пламени лизали ступень. Что-то трещало и лопалось в огне.
И тем не менее, агроси продолжала двигаться вперед.
Подобрав оружие, Рикус и его спутники поднялись на ноги.
– Ты сражался, как Дракон, – прошептал мул, прикладывая ладонь ко лбу, а затем протягивая ее туда, где, по его представлениям, лежали обгоревшие останки трикрина.
Он даже представить себе не мог, что в многоцветном огненном урагане, охватившем кабину водителей, мог кто-то уцелеть.
До дверей трюма гладиаторы добрались как раз, когда агроси пересекла черную стену. Отсюда она вовсе не казалась матовой и непроницаемой. Скорее полупрозрачной, словно тонкая пластина полированного обсидиана. За ней метались неясные тени бегущих в атаку тирян.