Страница 4 из 8
— Это исключено. Кирилл бывший пограничник, он следил за дверью — первой Наташа забежала, потом Лидия Степановна из квартиры вышла, ее муж выехал на кресле-каталке. Он-то и вызвал милицию по радиотелефону.
— Расскажите мне, пожалуйста, как действовала оперативная группа.
— В каком смысле?
— В смысле поквартирного обхода. Может быть, где-то не открыли дверь, и потому опера побывали не во всех квартирах.
— Вообще-то, обо всем подробно я там написал: в каких квартирах побывали ребята из угрозыска, а в каких нет. Могу добавить только то, что милиция приехала с собакой, с немецкой овчаркой, но она не взяла след. Оказалось, что при входе в подъезд красный молотый перец был рассыпан, она сразу же потеряла нюх, совершенно перестала слушаться хозяина, и ее обратно в машину посадили. Ну что еще сказать, — Алексей развел руками. — Конечно, милиция побывала не во всех квартирах. В некоторых просто-напросто никто не живет. Но ведь там никого и не могло быть, правда?
— Это как сказать. Проверить бы не мешало.
— Ксению убили примерно в половине четвертого, а милиция здесь до позднего вечера была. Сначала обошли те квартиры, в которых кто-то был, а потом ждали, когда остальные жильцы с работы вернутся. Заходили к ним и проверяли — нет ли там кого еще? Во все шкафы заглядывали, на лоджии и балконы выходили…
Такого конкретного ответа от Демидова я не ожидала, поэтому спросила:
— Вы что же с ними ходили по всем квартирам?
— Нет, но здесь они тоже с пристрастием каждый угол проверяли, будто убийца мог спрятаться в нашей квартире. Это просто абсурд какой-то! Потом соседи о многих деталях мне рассказали… На поминках только об этом и говорили.
— Понятно. Значит, кроме наркоманов никто у сотрудников милиции подозрения не вызвал?
— Наверное, нет. Посторонних мало тут было. Я обо всех там написал, — Алексей показал на свои распечатки, упорно настаивая на том, чтобы я занялась изучением его материалов, но у меня было к нему еще много других вопросов.
— Да, я обязательно самым пристальным образом изучу весь этот список, но меня интересуют и другие аспекты.
— Какие? — Демидов посмотрел на меня с готовностью ответить на любой вопрос. — Спрашивайте.
— Вы давно в этом доме живете?
— С восемьдесят девятого года. Как его сдали, так мы и заселились. Этот дом биохимический завод строил для своих работников. Квартиры небольшие, но жилье получили все нуждающиеся. Мой отец на заводе инженером работал. Сначала здесь только заводские жили, а потом потихоньку менять да продавать квартиры стали… Полежаевы как раз из новеньких — примерно год назад вселились, так с тех пор и начались пьянки в подъезде. Сидят на ступеньках, в карты играют, анекдоты травят… Наши активисты на них участковому не раз жаловались, только все без толку.
— А Ксения случайно не из активистов была?
— Ну что вы! — замахал руками Демидов. — Такими делами пенсионеры занимаются, а нам не до этого — с утра пораньше ушли на работу, вечером пришли.
— А где Ксения работала?
— В пенсионном фонде Октябрьского района, инспектором.
— Скажите, а ваш сын Артем с Полежаевым и его компанией общается?
— Нет, что вы! Ему только четырнадцать, а тем около двадцати. Артем у нас мальчик серьезный, плаванием занимается. Вам показать его дипломы и награды?
— Не сейчас. Скажите, а не было ли у вашей жены или у вас лично конфликта с кем-нибудь из соседей?
— Нет, Ксения жила в согласии со всем миром, — Демидов встретился с моим скептическим взглядом и поправился: — Пусть не со всем миром, а только с той его частью, которая ее окружала. Знаете, Ксении не нравилось привлекать к себе внимание, она была очень скромной. Переходить кому-то дорогу было не в ее характере.
— А если все-таки хорошенько подумать, может быть…
— В последнее время я только об этом и думаю, но ничего такого не могу припомнить.
Оказалось, что он все-таки думал, а мне показалось, что Демидов пребывал в полнейшей растерянности! Вот и теперь он снова схватился за голову обеими руками и что-то бубнил себе под нос.
— Простите, я не расслышала, что вы сказали?
— Ничего особенного. Это просто мысли вслух. Мне кажется, что все-таки это дело рук Санька и его дружков. Они были обкурены, поэтому не отдавали себе отчета в том, что творят. Наверное, им нужны были деньги на наркоту, вот и сорвали цепочку, а остальное взять не успели или испугались чего.
— Я так полагаю, что отпечатки на ноже, если, конечно, таковые были, не совпали с пальчиками задержанных, да и цепочку у них не нашли, иначе бы вам предъявили ее для опознания. Раз выпустили, значит, зацепиться было не за что. Убийство — это очень серьезно, не то что какое-нибудь хулиганство. Это дело обязательно на контроле у прокуратуры, и при наличии мало-мальских, даже косвенных доказательств через двое суток и под подписку не выпустят. Если предположить, что вмешался родитель одного из ребят, то своего бы сынка он, может быть, и отмазал, но остальные погрязли бы по уши. На них бы повесили всех собак.
— Наверное, вы правы. Но ведь они же могли чисто сработать, не оставить никаких улик?
— Могли, но думаю, что их бы непременно раскололи. Наркоманы — люди зависимые, за дозу мать родную продадут. Сколько их было?
— Трое, там написано.
— Трое — это много. То, что известно одному, еще может остаться тайной, а вот то, что знают двое…
— Знает весь мир, — продолжил Демидов. — Я помню эту пословицу.
— А уж троих поймать на лжи или взять на понт тем более легко.
— Больше и подозревать-то некого, в тот момент дома в основном старики, женщины и дети были, да еще одна влюбленная парочка. Но они точно не имеют к этому отношения, — Демидов смущенно улыбнулся.
— Кого вы имеете в виду? Расскажите о них поподробней.
— На нашем этаже, в тридцатой квартире, живут Евстюхины, муж с женой. Несколько лет назад у них сын умер, ровесник нашего Артема, утонул в Волге, после того случая Иван замкнутым стал, угрюмым, да и Тамара ходила поникшая. Я их теперь хорошо понимаю… А тут оказывается, что у Тамары есть молодой любовник. Когда милиция поквартирный обход делала, подняла их прямо тепленьких с постели. Представляете, свечи горели, лепестки роз рассыпаны были… Иван из командировки приедет, вот ему сюрприз будет!
— Да, пикантная ситуация. Вы упомянули о ней в своем отчете?
— А разве не надо было? Я похож на сплетника, да? — Демидов густо покраснел. — Просто я старался быть объективным. Ивану, мужу Тамары, конечно, ничего об этом не расскажу.
— Алексей, не надо оправдываться. Вы все правильно сделали. Пожалуй, мы пока на этом с вами расстанемся, подошло время подробно изучить ваши материалы, — сказала я и взяла со стола деньги, а потом компьютерные распечатки.
— Как, разве вы прямо сейчас не будете встречаться с людьми? Я поэтому вас к себе и пригласил, чтобы вам удобней было.
«Вот чудак! — подумала я. — Наверное, он считает, что я стала бы ходить по всем квартирам подряд, представляться частным детективом и задавать каждому вопрос в лоб: это не вы убили Ксению? Опергруппа действовала примерно так, но даже по горячим следам убийцу не нашла. Спустя пять дней такие методы работы совсем не актуальны. Не удивлюсь, если уже все соседи в курсе того, что он нанял меня». Судя по недоумению на лице Демидова, он был поражен и разочарован, поэтому мне пришлось объясниться.
— Для начала я должна все осмыслить. Думаю, что вашим соседям уже разговоры с милицией надоели, и если кто-то хотел что-то скрыть, то он имел возможность придумать любую правдоподобную историю, отшлифовав в ней все острые углы, так что мне надо искать нестандартный подход к каждому, кто вызовет у меня подозрения. Ваши материалы мне как раз для этого и пригодятся.
— Тогда не смею вас задерживать, — сказал недовольно клиент.
— Да, еще один вопрос, — вдруг спохватилась я уже на пороге квартиры. — Скажите, давно ли исчез кодовый замок с подъездной двери?