Страница 3 из 9
– Оттого, что не приглянулись вы мне, – она встала и демонстративно вышла.
– Ну, Варвара Петровна, – влетела в комнату разъяренная сваха, после того как проводила немного обиженного Сидора Харитоновича, – чтобы я в твой дом ещё хоть на ступеньку ступила! Не дождёшься! Сиди тут, размышляй, какого тебе жениха подать, а я в вашем деле больше не участница. Это ж надо, хожу, хожу, добиваюсь, бьюсь как рыба об лёд, я ей всё одно. Тот не люб, этот не по нраву. Всё, покидаю вас, и не зовите, и не пишите. Не приду.
Варвара улыбалась на эти её слова, а после обернулась, добро так посмотрела на сваху и сказала:
– Да не злитесь вы Марья Игнатьевна. Думаете, мне легко сидеть, разговоры такие выслушивать? Я ведь не железная, понимаю чего он, этот ваш, добивается. А вам то, что до того, как я потом с ним жить буду? Ваше дело маленькое, совместила и получила с каждого по отдельности. И дальше пошла. А нам – жить.
– Да знаю я голубка, знаю, – смягчилась на такое сваха. – Но ведь и меня пойми, я ж по городу словно белка ношусь, уже чуть не под прилавки заглядываю, ищу тебе жениха. В каждое окно, в каждую дверь стучусь, нелегко это матушка. Ох, и нелегко.
У окна, где стояла Варвара небольшой секретер, она повернулась, глянула на сваху, открыла ящик, достала шкатулку. Вынула несколько монет и протянула свахе.
– Не сердитесь, Марья Игнатьевна, не со зла я, ведь знаете. Самой опостылело.
– Да знаю горлинка, знаю нелегко тебе. Так чего ж Сидор Хоритоныча не взять? Молодой, красивый.
– Не по нраву, не могу.
– Ну, хорошо, – сваха взяла монеты, повернулась чтобы выйти, а у двери обернулась и участливо сказала, – поищу немного, только не из кого уже выбирать. Если какой заезжий прибудет, или полк расквартируют. Только так.
А когда она вышла, села Варя у окна и надолго замерла. Что за мысли крутились у неё в голове, никто не знает.
Глава 4
Дом Варвары Гусевой, добротный. Пять окон на улицу, четыре на подворье. Каменный цоколь первого этажа и сосновые стены второго, кажется, построены на века. Мезонин с резными наличниками, двор с постройками, амбар, конюшня, курятники. За домом небольшой дворик с садом.
Имела Варвара собственную коляску на два места и добротный, крытый экипаж.
Если когда в гости к Дарье Михайловне Фокиной собиралась, обязательно на коляске. Ведь приятельница на другом конце города обитала, а ботиночки по пыльным дорогам топтать совсем не дело. Выезжала Варвара принарядившись, чтобы и прохожие, и изредка проезжающие, замечали статус пассажирки. Возница – Афанасий, вел не торопясь, как просила барыня. Пусть смотрят, пусть видят, какова. Ведь не каждый дом, свой выезд имеет. А у неё есть.
А ещё нравилось Варваре с важным видом проехать по площади. А ну, покажется заезжий жених, или местный, каких она ещё не встречала. И всё смотрела на людей, всё бегал взгляд по прохожим, но мало на ком останавливался. Доезжала до приятельницы, так по дороге никого интересного не встретив. В смысле – молодых людей.
У Дарьи Михайловны искренно жаловалась Варвара на такое глухое прозябание.
– Ах, душечка моя, опостылело, как всё опостылело. Хоть бы случилось чего интересного. Ну, это что же до гробовой доски в скуке несусветной прозябать.
– Тебе то что, ты замужем побывала, а я до сих в девках сижу, – возмущалась Дарья.
Давно уже силилась Варвара не завидовать, хорошенькому лицу приятельницы. Ни думать, ни сравнивать себя и её. Но как ни старалась всё равно, всякий раз, ею любовалась. Ведь вон как несправедливо устроено, сама красотой не вышла, а подруге бог дал даже с лихвой. И так порой обидно становилась, что и разговаривать с Дарьей не хотелось, тут же при беседе замолкала Варвара. Да той, без разницы, если Варвара молчит, ещё больше болтать старается. А так как на язык Дарья совсем небедная, всегда имеет чего рассказать, то и лилась её речь бесконечным потоком.
– Смотрю я на тебя Варя и думаю, отчего же ты, пока Гаврила Федосеевич живой был, ребёночком не разжилась?
– Сто раз тебе повторяю, мне его ласки до мурашек были противны. Только тронет, а у меня гусиная кожа. Лучше бы не вспоминать. Мне же хочется молодого, красивого, да чтоб любил меня безумною любовью, какой на свете не сыщешь.
Дарья усмехалась, поглядывала на Варвару и во взгляде её всегда какое-то снисхождение. Порой даже неприкрытая, шутливая жалость. Будто знала она, что никогда и вовсе такого случиться не может. Будто бы, ни за какие коврижки такой красавец к Варваре подойти не возжелает. Думать она думала, но старалась вслух ничего подобного не употреблять. Ведь, хоть и была у неё некая к подруге зависть, в том, что та замужем побывала, но от плохих намёков всё-таки старалась отгородиться.
Порой, во время споров или не дай бог, каких обид, могла кинуть сгоряча слово неверное. Так потом по неделе друг к другу носа не казали. Но соскучившись Варвара, снова ехала к подруге. Скучно с теткой, да по городу проехаться нужно, вот и выходило, больше никакого развлечения.
А ещё потому, что много городских новостей Даша знала, потому как выходила по гостям. С родителями. Варвару же, по недавнему вдовству в развлечения не звали, не положено. А что же – не положено, когда молодая душа музыки просит, танцев, званого обеда или ужина, да фортепианной игры, да пения.
Вот и страдала Варя в своём доме почти запертая, в общество не входящая. Вот если бы появился муж у неё новый, закончилось бы вдовство опостылевшее, в одночасье. И пошла бы жизнь более весёлая.
– Ох, и тоскливо мне в доме сидеть, одна радость к тебе наведаться.
– Понимаю, – в сочувствии вздыхала Дарья и тут же восклицала, – а давеча у Супруновых, страсть как весело было. Даже Степан Прокопыч Беликов были. Так мы с ними отплясывали, даже маменька меня потом стыдили, мол, раскраснелась. Негоже.
– Он тебе нравится, никак?
– Да я не знаю вообще, кто мне нравится. Вижу я, как Степан Прокопыч смотрят. С огнём даже смотрят, да только не чувствую я к нему притяжения. А вот Сидор Харитоныч, который к тебе захаживал, за Сонечкой Волковой теперь приударил. Дак та, возможно даже и не против. Только вот капиталов у него совсем нет. Потому, не думаю, чтобы родители её знакомство близкое с ним позволили.
– Так ему и надо, слишком он пронырливый. Мне сразу не понравился. Всё вынюхивает, всё высматривает. Нет, не такого я хочу…
– Знаю, знаю. Чтоб красивый был. Только где ты его, того красивого, сыщешь?
Дарья вздохнула и затихла ненадолго.
Всего только развлечение у Варвары, что с приятельницей визиты, да городских кавалеров обсуждать.
Глава 5
Было одно, не слишком приметное для города обстоятельство, о котором если бы не случившееся по этому поводу событие, мы бы даже не упомянули, так всё хорошо и ладно, в городке том складывалось.
Дело было вот как. На одной из окраин уездного города К, располагались деревянные бараки, для этапированных каторжных, что по той или иной причине перемещались от города к городу. Направлялись они на строительство, будь то дорог, или на рубку леса, или ещё для какой государственной надобности, чтоб в полях не ночевать, строились по-над городками бараки. Так как стояли они в большом отдалении, от жилых построек, то никоим образом на жизнь горожан не влияли. Многие годы в городке, о таком обстоятельстве мало кто заговаривал. Иные даже не знали, что там, с западной стороны окраины находится.
Но в конце апреля случилось событие, которое не только заполонило город слухами, но ввело горожан в состояние молчаливого страха. По крайней мере, на какое-то время.
Обычно случалась колонна каторжников где-то раз в месяц, два. Нечасто. А если кто встречал по дороге в город такое обстоятельство, тот поскорее старался его оминуть. Мол, негоже человеческой болью любоваться. Случались правда и любующиеся, но таких мало. Так вот, пришла в тот месяц колонна и на какое-то время в том бараке застряла. То ли путаница получилась с отправкой, то ли задание сменили и теперь, назад нужно было возвращаться. Задержалась колонна, сначала на неделю, а потом вторая пошла. И вот, на второй неделе, случился в городке большой переполох.