Локи.

К тому же на этом минусы машины не заканчивались — была ещё и «обратная тяга», бьющая по оператору. Точнее, устройство пыталось «перефазировать» и «донора» исходных псевдомагнитных полей вместе с этими самыми полями. В результате чего организм этого самого донора испытывает дичайшую нагрузку, а при длительном воздействии также пойдёт вразнос, из-за чего донор имеет неиллюзорные шансы загнуться.

И тут крылась самая главная ирония ситуации. Улучшить машину так, чтобы она не вредила оператору, Эрик не мог, банально упёршись в «потолок технологий», да ещё и не имея возможности к нормальному сбору статистики, так как умер бы много раньше, чем собрал нужные данные для того, чтобы первично нащупать, куда именно двигаться в проектировании. И по причине всё той же невозможности сбора статистики без риска для собственной жизни он не мог узнать о том, что создаваемые мутанты — это натуральные живые мертвецы. Всего полевых испытаний было проведено три, и все три — на отбросах, которых пускал в расход сам Магнето, едва убеждался в проявлении у них способностей. Вот и получилось, что, подгоняемый угрозой принятия закона о регистрации мутантов, радикал решил не заморачиваться и просто найти вместо себя смертника со способностями к магнетизму, либо, что ещё лучше, такого, как Роуг, что может скопировать способность его самого и умереть во имя будущего всего вида.

Впрочем, это уже было не важно. Чертежи как этого устройства, так и Церебро я запомнил — в хозяйстве сгодится, да и с добавлением возможностей асов все указанные выше недостатки можно будет нивелировать, а это такие перспективы, что просто слов нет. Теперь же осталось дождаться профа и поинтересоваться, что со всем этим бедламом думает делать он?

Прибытия иксменов я ожидал, копаясь в начинке изобретения Магнето. Не то чтобы мне это было нужно, ведь я буквально видел все этапы его проектирования и постройки глазами главного конструктора, но пощупать увиденное руками всё равно было интересно. За пленников я не волновался, магией погрузив их в глубокий сон и оставив приглядывать очередную иллюзию. Наличие уже трёх управляемых фантомов, занятых независимыми друг от друга делами, начало ощущаться, но мозг пока справлялся с параллельным распределением внимания. Но вот около сорока минут спустя к одинокому островку, используемому Эриком в качестве базы, подлетел футуристического вида тёмно-серый самолёт вертикального взлёта. Покружив над скалистым берегом пару минут, он аккуратно притёрся на вертолётной площадке рядом с транспортом, на котором сюда привезли меня, после чего с открывшейся аппарели сошли долгожданные герои.

Джин осталась в школе приглядывать за детками, сенатором Келли и ещё одним моим фантомом, которого я создал, чтобы следить за состоянием означенного сенатора, а вот остальные прибыли в полном составе, даже Логан проявил любопытство и теперь спускался с трапа наравне со всеми, с интересном оглядываясь по сторонам.

– Где Эрик? – первым делом спросил Ксавьер, едва колёса его кресла коснулись земли.

– В вертолёте, – отозвалась моя иллюзия, следуя рядом. – Мне было лень искать жилые помещения, и я уложил его прямо на кресла. Его помощники там же.

– А они не сбегут? – обеспокоенно покосилась на меня Шторм.

– Я погрузил их в магический сон — сами они не проснутся.

– Я должен с ним поговорить, – направляя кресло к вертолёту, решительно сообщил Чарльз.

– Я не против, – ответила вторая моя иллюзия, этот самый вертолёт охранявшая, пока первая развеялась, чтобы больше не напрягать мой мозг. – Только перед этим рекомендую узнать у меня, чем же всё тут могло закончиться, – я улыбнулся. – Ну, вдруг вам понадобятся аргументы?

Профессор заглянул в открытую дверь, убеждаясь, что его старый друг лежит в салоне вертолёта в целости, сохранности и даже с некоторым комфортом, в отличие от Жабы, сваленного на пол. Комфорта также удостоилась и Мистик, но на неё телепат бросил лишь мимолётный взгляд.

– Я слушаю, – успокоив самые мрачные опасения (хоть я и уверял, что ничего им не сделал), повернулся ко мне Чарльз.

– Ну что ж, устраивайтесь поудобней, а особо впечатлительных попрошу присесть, – улыбаюсь в лица мутантов и начинаю свой рассказ…

Эрик Лэншер, несколько позже.

Мужчина очнулся, лёжа головой на чём-то мягком. Веки поднялись с трудом, открывая глазам смутно знакомый потолок… вертолётного салона. Как он тут оказался, оставалось загадкой, на которую память упрямо отказывалась отвечать, зато при попытке подняться затылок прострелило болью.

– Здравствуй, Эрик, – поприветствовал его до боли знакомый голос, сразу же спровоцировавший лавину воспоминаний.

– Чарльз… – смакуя каждый звук, произнёс мутант, медленно принимая сидячее положение. Шлема на голове не было, с противоположной стороны вертолётного салона бесчувственно лежала Мистик, а в проходе между креслами мешком валялся Жаба. – Так значит, ты меня переиграл, – на выходе из салона он действительно обнаружил Ксавьера, за спиной которого стоял один из его учеников. С кроваво-красным визором на лице. – Кто это был? – и не думая о том, чтобы задействовать свои силы, хотя вокруг хватало металла, с улыбкой коснулся затылка Магнето.

– Боюсь, ты не поверишь мне на слово, – зеркально вернул дружескую улыбку его визави.

– Почему же?

– Сложно поверить, что сказочные легенды из учебников истории имеют под собой реальные корни, – непонятно отозвался его старый друг. – Я с удовольствием расскажу тебе о нём, но сейчас у нас есть более насущная проблема.

– Да, – с лица мутанта исчез всякий намёк на веселье, – ты помешал мне обеспечить будущее нашего вида.

– Я помешал тебе совершить самую страшную ошибку в твоей жизни, – отрицательно качнул головой телепат. – Если бы твой план удался, не только лидеры более чем двухсот стран, но и всё население Нью-Йорка погибло бы, не пережив принудительной мутации, – Чарльз подался ближе, серьёзно и без всякой фальши заглянув ему в глаза. – Эрик, твоё изобретение не делает простых людей мутантами, оно инициирует ген мутации, который уже есть в организме человека…

Повествование друга затянулось надолго. Сенатор Келли пережил падение в скалистый прибой с двадцати футов и смог проплыть несколько миль до берега, но всё только для того, чтобы умереть на глазах своего похитителя, распавшись несколькими литрами воды на медицинском столе. Видеозапись была сделана прямо во время их разговора с Чарльзом, и Магнето видел весь процесс своими глазами с экрана ноутбука. Можно было заподозрить постановку, но такая наглая ложь никогда не была в стиле его друга. К тому же новая информация о латентном Х-гене была совсем не тем, чем Ксавьер стал бы шутить. Если же даже на минуту допустить, что прогноз друга оказался верным и всех облучённых ждала бы судьба Келли… после такого уничтожения многомиллионного города и мировых лидеров закон о принудительной регистрации показался бы детской игрушкой. Мутантов просто начали бы отстреливать на месте.

– Я понял тебя, Чарльз, – обдумав открывшуюся информацию, ответил Магнето, – но это всё равно ничего не изменит. Я продолжу нашу борьбу.

– Знаю, – устало ответил Ксавьер.

– Сдашь меня властям? – иронично усмехнулся половиной лица Эрик.

– Ты похитил сенатора Келли и убил его помощника, – помрачнев и удостоив его осуждающего взгляда, вздохнул Чарльз, – но я вряд ли смогу это доказать после смерти свидетеля.

– И если не хочешь привлекать внимание к своей школе, – улыбка Лэншера стала шире.