Страница 7 из 24
– Говорит Ждан, капитан «Тумана». Нас уже должно быть видно на ваших экранах. Мы тут в паре сотен метров всего, – начал он, ловя ощущение своего собеседника. – Связь, как видите, на таком расстоянии заработала. Это уже здорово.
– Да, я вас вижу, – подтвердил пилот «Астры». – Экраны с обзорными сенсорами, в отличии от радаров, работают исправно.
– Отлично, – с мягкой вкрадчивостью продолжил Ждан. – Мы тоже попали в странную аномалию. Но вышли из перехода спокойно. Только разве что далековато от цели. Но это дело поправимое. С планеты уже выслан спасательный отряд. Но мы тут и так были рядом. Так что решили посмотреть, сможем ли чем помочь раньше них. У нашего техника есть предположение о том, что сейчас происходит с вашими двигателями. Предлагаю объединить усилия и дистанционно попробовать поправить ситуацию.
– Согласен, – уже почти спокойным голосом отозвался пилот зависшего корабля. – Меня зовут Ремо. Готов к действию.
– Сати, чем можешь помочь? – позвал Ждан техника, которая уже была в общем канале связи.
– Не уверена, что получится стабилизировать работу двигателей, – чуть колеблясь, начала она, но быстро взяла себя в руки и продолжила уже собраннее: – Но можно просто отключить их от силовой установки. Главное, сделать всё правильно, чтобы мягко заглушить двигатели и питающую их основную установку, не позволив им всем пойти в разнос. Ремо, вам сейчас надо пойти в технический отсек. Дальше я скажу, что отключить на пульте. И после этого понадобиться ещё спуститься в машинное отделение. Часть связок придётся отключать вручную.
– Уже иду! – нарочито бодро откликнулся пилот, а вскоре тем же тоном добавил: – Я на месте. Передо мной пульт нашего техника. Командуйте!
– Отлично! – в тон ему отозвалась девушка, и принялась объяснять порядок действий.
Ждан и Таяна оставались в общем канале, молча слушая переговоры Сати и Ремо. Но заметив жест Артура, показывавшего на наушники и на свои уши, они перевели связь обратно на динамики, чтобы разговор могли слышать все.
Спустя четверть часа, общими усилиями пилота «Астры» и техника «Тумана», ходовая силовая установка и соединённые с ней двигатели были успешно заглушены. Неподвижно висевший корабль вдруг резко дёрнулся, пару раз крутанувшись вокруг своей оси. Застывшая в обманчивой расслабленности Оксана даже не дрогнула. В манёвре не было необходимости. Корма «Астры» прошла почти в двадцати метрах от носа «Тумана». Более чем достаточно, чтобы не волноваться. Ещё несколько витков, и вращение прекратилось. Корабль начал медленно дрейфовать в сторону, окончательно перестав быть потенциальной угрозой.
Все, кто наблюдал за происходящим, разразились громкими аплодисментами, поздравляя Ремо и Сати. Оба героя смущённо принимали благодарности, но только Ждан уловил огромное облегчение девушки, которое она постаралась скрыть, как и волнение до того.
Она так никому и не решилась сказать, что идея приблизиться к кораблю с замкнувшим прыжковым двигателем – это чистая авантюра. Два, максимум два с половиной часа. Это предел, за которым и силовая установка, питавшая двигатели, и сами двигатели от таких перегрузок просто разнесло бы в клочья, превращая неудачливый корабль в груду опаснейшей шрапнели, способной располосовать на таком близком расстоянии даже сверхпрочный борт «Тумана», без особого труда пройдя все защитные поля. Так что спасатели никуда уже не успели бы. А когда «Туман» подошёл ближе, и Сати смогла коснуться своим расширенным восприятием ходовых узлов «Астры», подтверждая предварительные догадки, то девушка поняла, что времени оказалось даже ещё меньше. В запасе у всех оставалось полчаса. И юный техник не желала, на отрез отказывалась даже думать, что бы она делала, замешкайся бы Ремо ещё хотя бы на пять минут. Оставшегося времени впритык бы хватило для того, чтобы отвести «Туман» в сторону. Но экипаж «Астры» был бы обречён. Они были бы уже мертвы. Мертвы даже раньше, чем произошёл бы сам взрыв. Ей вспомнилась одна фраза из какой-то книги:
«Человек, упавший с обрыва, умирает не тогда, когда ударяется о камни или когда его сердце разрывается от страха, а тогда, когда он потерял равновесие и начал падать. И совершенно не важно, что он ещё какое-то время может оставаться в живых пока летит вниз. Решение о собственной гибели человек уже принял и его уже нет. Сердце может ещё биться, сознание фиксировать последние мгновения или даже минуты полёта, но человек уже мёртв.»
Сати откинулась на спинку своего полётного кресла, сильно зажмурилась и решительно тряхнула головой. Глубоко вдохнув и выдохнув, она дополнительно расширила своё восприятие, захотела, чтобы свет её внутреннего огня, горевшего в глубине сердца, расширился в бесконечность, и позволила этому произойти.
Кто-то при этом представлял себе желтоватое или золотистое сияние без всяких вспомогательных форм. А Сати предпочитала раскручивать светящуюся спираль некой галактики, сливающуюся с вечным круговоротом движения чистой энергии белого света во Вселенной. Спираль, виток за витком, разворачивалась, охватывая её саму, затем отсек, корабль, пространство вокруг, всю Солнечную и дальше, до границ ведомого и неведомого. Расширяясь, девушка вкладывала чувство покоя, лёгкости, опоры, любви и единения со всем вокруг. Эти чувства исходили из глубины её сердца. Да, сосредоточиться на этом было для Сати сейчас сложно. Но основу, как вектор движения, как канву для вышивки, как каркас для конструкции, всегда следовало вкладывать из своих чувств. Пусть их будет капля, но восприятие девушки сейчас расширялось, позволяя и этим дрожащим чувствам внутри тоже раскрываться. Таким образом маги всех земных школ освобождали место для их роста, подтверждая внутренним решением, что негатив, боль, страх, тяжесть, сжатие значительно меньше их самих, а, значит, не имеют над ними абсолютной, подавляющей власти. Желаемые, созидательные чувства они, наоборот, расширяли до предела, окунаясь в это с головой.
Раскрутив светящуюся спираль в бесконечность Вселенной, Сати представила себе белый экран воображаемого пульта управления ею самой. Затем она вновь глубоко вдохнула и собрала в шар весь испытанный страх, все свои переживания и терзания, после чего на выдохе вытолкнула этот шар в белое полотно, сиявшее перед её внутренним взором. Короткая и лёгкая мысленная команда.
– Рассоздать и уничтожить, – шевельнулись её губы, плавно выпуская воздух.
Чёрный, едкий, дрожащий шарик, получив команду, начал растворяться на белом экране её воображаемого пульта управления. Сати расслабилась, позволяя этому произойти, отпуская свои переживания и боль. Одновременно с этим она переносила внимание на замещающие ощущения. Тепло, любовь, принятие, поддержка, покой, гармония и единение – всё это засветилось внутри неё маленькими семенами, увеличивавшимися с каждым мгновением. Несколько секунд, и семена проклюнулись, выпуская сильные, насыщенные ростки, вскоре распустившиеся пышными бутонами, чей аромат, мягкость, бережность, безусловное получение желаемого заполнили всю сияющую спираль, которой сейчас была Сати в своём сознании. Запрошенные замещающие чувства потекли к девушке со всех сторон, приумножая желаемое, заполняя провалы, касаясь дрожащей души, успокаивая и возвращая живой настрой, исцеляя, выравнивая, наполняя, расслабляя тело и возвращая гармонию.
Несколько минут Сати позволила себе нежиться в переливах этой энергии, испытывая искреннюю благодарность к самой себе, к своим друзьям по экипажу, к Ремо, оказавшемуся достаточно сообразительным и расторопным, к своим родителям и наставникам и ко всей Вселенной. Это согревающее, тёплое, шелковистое ощущение, имевшее зеленоватый оттенок, тоже наполняло сейчас юного техника, замещая дрожащую пустоту на месте рассозданных переживаний.
Она открыла глаза, восстанавливая связь с окружающим пространством, и улыбнулась. Всё окончилось наилучшим, просто великолепным образом. И это прекрасно!
Глава 4
Буря начала стихать вскоре после того, как ходовая «Астры» была заглушена. Уже через полчаса возмущения ослабли, и стала возможной связь со спасательным кораблём. А ещё чуть погодя – и с базой «Гелиос». Решением Ждана экипаж остался в стороне, дожидаясь спасателей, больше не предпринимая никаких дополнительных действий. Тем более, что острой нужды в них не было. А после прибытия корабля с базы, «Туман» вообще развернулся в сторону планеты, оставляя «Астру» на попечение специалистов. Больше они уже ничем тут помочь не могли, а для буксировки среднетоннажный транспортник подходил плохо, в отличии от корабля спасательной службы.