Страница 17 из 24
– Я бы хотела пойти с вами, – решительно встала Таяна. – Мне кажется, что я могла бы чем-то помочь. Не знаю точно чем…
Она беспомощно тряхнула головой, потерев виски указательными пальцами. Но элгран не стал сомневаться или задавать лишних вопросов. Он лишь коротко кивнул в знак согласия.
– Я тоже с вами, – склонил голову Ждан.
– Хорошо, – вновь согласился Айнор, отметив это лёгкой полуулыбкой. – Тогда следуйте за мной. И лучше наденьте скафандры. Облегчённых вполне хватит.
Капитан и связист синхронно кивнули, быстро зашагав по коридору вслед за развернувшимся и накинувшим капюшон элграном. В переходном отсеке они надели лёгкие скафандры, в которых ещё совсем недавно гуляли по строгому, безжалостному, требовательному, но вполне живому и любопытному Меркурию. Дожидаясь их, элгран тоже затянул свою талию широким поясом, поблёскивавшим матовым золотом и серебром. Выходили через шлюз в режиме работы в открытом космосе или на планетах с опасной атмосферой. Можно было и просто открыть створки. Но элгран посоветовал использовать герметичный режим погрузочной камеры.
– Держитесь вблизи от меня, и, по возможности, сзади, – скомандовал Айнор, когда команда шагнула на поверхность гибнущего Мира.
Они спустились в небольшое ущелье, глубиной меньше трёх метров и пошли по нему. Узкий проход, если раскинуть руки, то до противоположных стен можно было достать кончиками пальцев, закончился быстро, выводя спасательную экспедицию на открытое пространство. Слева по-прежнему высилась почти отвесная скальная стена. А справа, на сколько хватало глаз, простиралась грязно-оранжевая, со вкраплениями более тёмной корицы, равнина. Над горизонтом висело низкое холодное местное солнце, светившее всё тем же мрачным красным светом. Хотя сама звезда имела почти тот же спектральный класс, что и жёлтое земное Солнце, но в этом Мире оно было именно таким, красным, тяжёлым и давящим.
Айнор уверено шёл вперёд, не обращая внимания на пейзаж. Ему уже доводилось видеть подобное, и того первого раза, когда он решил изучить такой же Мир внимательнее, как он считал, было более чем достаточно. Столь мерзостного вида, по его мнению, не было даже в тех Мирах, где люди уничтожали себя в войнах или гибли в яркой, стремительной вспышке катастроф. Правда элгран всё же чуточку симпатизировал этому Миру. У него хотя бы хватило смелости запросить удар милосердия. Тот другой похожий Мир, ещё более жестоко расправился с людьми, позволив им трансформироваться в нечто совсем уж мерзостное, полуматериальное, живущее исключительно чужой болью, эмоциями и украденной жизнью. В том Мире эти кожистые, обладающие пародией на крылья, слизняки могли только обитать. Но чтобы питаться и размножаться, им требовались живые существа. И они изыскивали любые способы, чтобы прорвать занавеси, пользуясь своей полуматериальностью, проскальзывать из Мира в Мир. Тот Мир тогда решено было уничтожить, как угрозу остальным Мирам. Но таких не мало, и они появляются с завидной регулярностью. Однако сам Айнор предпочитал больше не участвовать в их зачистках. Ему хватило впечатлений и от первого раза.
Пройдя открытое пространство, команда снова нырнула в узкий коридор, который на этот раз вывел их прямо на берег. И теперь, находясь всего в паре метров от матово-блестящей поверхности багрово-кровавого цвета, уже никто не мог отделаться от стойкого впечатления, что это густая, тяжёлая, смешанная с песком кровь.
Таяна попыталась закрыть себе рот рукой. Но ладонь наткнулась на прозрачный щиток. Она лишь бессильно протёрла его и тихо прошептала:
– Это же…
– Да, – коротко и резковато бросил Айнор, не позволяя девушке закончить фразу. – Лучше смотри на скалы. Поверь, это гораздо легче, и спокойнее для психики.
Девушка не стала возражать и послушалась совета элграна. Стало действительно чуточку легче. Хотя ей было тяжело отсеивать давящую атмосферу этой планеты, просто переполненную болью, сожалением и страданием, а ещё какой-то мрачной, почти садисткой решимостью. Но, отвлёкшись, Таяна вскоре почувствовала какое-то совершенно чужеродное ощущение чуть в стороне, там, где в полусотне метров от берега виднелся огромный, тёмно-коричневый валун.
– Там что-то есть, – остановила она спутников, указывая рукой на валун.
Элгран замер, внимательно посмотрев в ту сторону, куда указывала девушка. Его тоже озадачило странное ощущение. В отличии от человека, он сумел разобрать необъяснимый покой и умиротворение. Но с чем это было связано, ответить он также был не в силах. Не с присутствием его сестры – это точно. Она была близко. Но в другой стороне. Если бы девушка не указала ему на это место, он бы прошёл мимо. Забрать отсюда сестру было для него важнее, чем изучать местные странности. Но элграны всегда прислушиваются к тем, кто входит в их поле творения. Таяна сказала, что может пригодиться. Его ощущения с этим согласились. И она указала на это место. А это значит, что проходить мимо не стоит.
– Хорошо. Давайте посмотрим, что там, – согласно кивнул он.
Отряд направился к указанному связистом валуну. Достигнув его, быстро отыскали узкую щель, в которую, тем не менее, можно было протиснуться даже в скафандрах. У входа Айнор вдруг всё понял. Его рука взметнулась, перегораживая проход девушке, но почти тут же упала вниз. Элгран передумал и не стал мешать той своими глазами всё увидеть. Она шла сюда. Значит, это для чего-то надо. Значит, это имеет значение для Вселенной. Один за другим все трое скользнули в щель.
В маленькой пещерке, всего метра три в ширину и четыре в глубину, было тепло и на удивление светло. Под потолком висело несколько шаров, светившихся мягким, золотистым светом. По стенам поблёскивало что-то похожее на голубоватую слюду, ручейками стекавшую к низу. На фоне остального пейзажа это было очень красиво. Но в пещере было ещё кое-что, чего трудно было ожидать увидеть в таком месте. В дальнем углу бил крохотный родник. И почему-то даже на вид казалось, что вода в нём чистая и приятная. Струйка изливалась из стены, стекая на пол и уходя в землю через трещины. А рядом с родником лежало нечто накрытое пушистым, белоснежным покрывалом.
Таяна сделала несколько шагов, присела на корточки и отодвинула край этого покрывала. Прямо на неё смотрело кукольно-красивое личико юной девушки, совсем ещё девочки. Светлая кожа была бледной. Но казалось, что её тёмные ресницы вот-вот дрогнут, и девочка очнётся от глубокого, мирного сна. Светлые, пепельные пряди слегка завивались, аккуратными локонами уложенные по сторонам. От девочки исходил какой-то глубокий, безусловный, космический покой и даже удовлетворение. Казалось, что она получила то, чего желала и, полностью довольная, уснула, чтобы набраться сил перед новым, прекрасным, ярким днём.
Никто не произносил ни слова, молча разглядывая то пещеру, словно вырезанную из другого Мира или другого времени, то родник, тихий, мягкий, наполняющий душу радостью одним своим присутствием, то на спящую девочку, которую никак не ожидаешь увидеть в обречённом Мире.
– В любом уходе, в любом разрушении, в любом запросе должна быть искра изменения, – прозвучали вдруг тихие, но чёткие и исполненные силой слова.
Но слова эти принадлежали не людям и даже не Айнору, молчаливой тенью замершему у родника. Эти слова произнёс чистый, уверенный, хоть и несколько печальный девичий голос, принадлежащий только что бесшумно вошедшей в пещеру незнакомке. Стройная фигура её была облачена в точно такой же плащ цвета индиго с золотой вышивкой по краю, как у Айнора. Только у девушки золотыми нитями были вышиты не остроконечные листья, а цветочные узоры, вплетённые в геометрический орнамент.
Незнакомка плавным, даже каким-то изящным жестом откинула капюшон, открывая лицо, такое же идеальное, как у брата. Только ростом она была на полголовы его ниже и волосы были заметно светлее, свободно струясь по плечам и сильной, гибкой спине до самых бёдер. Тонкую талию стягивал широкий пояс, дымчатого, тёмно-золотистого цвета. На нём были закреплены несколько герметично закрывающихся плоских контейнеров, которые иногда использовали для хранения небольших предметов, инструментов, запасов еды и воды.