Страница 6 из 10
Дорога до деревеньки Глухие Совы, которая находилась на окраине нашей столицы, пролегала прямиком через самое сердце королевства Кейлерат. А это значит, вновь терпеть косые взгляды, шепотки и испуганные перекрещивания. Я страдальчески закатила глаза, а Ворон согласно всхрапнул.
Будто Светлый, и вправду, им поможет. Ага, как же. Ну вот! Я же говорила!
Пока мы проезжали по мостовой, зловеще погрюкивая котелком, с болтающейся в нём одинокой ложкой в седельных сумках, я уже мысленно не раз прокляла сердобольного скелета, навязавшего мне в поклажу дополнительный вес, который к тому же ещё и издавал странные потусторонние звуки.
Добрая половина города собралась провожать местную “нежить ходячую” и “ведьму постылую”. А что? Рабочий день закончен, а у местных уже вошло в привычку зыркать на меня, покидающую пределы Парнаса. Ведь я, как назло, всегда отправлялась работать на закате дня.
Вот как до этих людей донести, что, если бы не я, нежить давно бы сожрала их всех, не побрезговав костями и желчью. И роль их Светлого выполняю я!
Нет, у меня нет мании величия, просто хотелось бы нормального человеческого отношения к себе. Ведь как ни крути, а подобное презрение, которым меня окатывают из раза в раз, или вечный страх в глазах не способствуют радушию. Только кучу комплексов приобретаешь, считая себя не лучше тех же умертвий. А то и хуже.
Потом ещё спрашивают, и почему все Некроманты такие мрачные и нелюдимые…
– Чтоб тебя Тёмный побрал, злыдня захрывучая! – крикнул мне поддатый старичок, выходящий из трактира.
Ворон, немного не рассчитав траекторию движения, затормозил прямо перед носом пьянчуги. Тот протёр глаза, глядя на адского коня. Потом протёр их ещё раз и проморгался. Для верности.
– Надо же, до чего допился, проклятый! – посетовал он скрипучим голосом и сплюнул через левое плечо, – раньше только белочки мерещились, теперь уже и лошади пошли. Тьфу-Тьфу.
И неверной походкой повернулся спиной к нам, затем взял вправо и завернул за угол. Я пожала плечами.
Парнас я преодолела даже быстрее, чем обычно. Видимо, мои мысли и настроение передались Ворону, и он ускорился, перейдя на скорость гончей.
Уже представляю себе утренние сплетни горожанок: “Та, что якшается с мёртвыми, поговаривают, ночью сама превратилась в нежить и половину прилавков снесла! Одни убытки, один вред от неё! И как только Ковен её терпит? Давно изгнать из столицы надобно!”
И пусть монолог неизвестной горожанки был плодом моего воображения, который, как пить дать, завтра станет реальным, закатить глаза всё же захотелось. И я не отказала себе в этом удовольствии.
Столичные дома постепенно начали редеть, богатые особняки сменялись одноэтажными владениями, те в свою очередь уступали место деревянным хижинам, а после и вовсе превратились в густую поросль высокой травы и деревьев вдоль вытоптанной тропы.
Густой лес вызвал череду старых воспоминаний. Нашёптывал о моих слабостях и скрипел зловещими переговорами елей да осин. Признаться, первые задания я тряслась, словно тростинка на ветру, услышав непонятный шорох или волчий вой. Всё же девушка – одна и ночью. Но на практике в Академии эта дурь быстро вылетала из умов адептов, если, конечно, они действительно стремились стать магами. И не третьего сорта, а востребованными специалистами.
Глава 5. Про одного очень злого Инквизитора
Рантар гер Артен
Она сбежала. Оставила меня одного с седой головой и пылающими рунами на мече, удовлетворённого, но при этом очень-очень злого.
Праведный гнев прежде всего обрушился именно на голову брюнетки. Потому что я не понимал: как это возможно стать объектом проклятия именно после изумительного секса с некроманткой. Это не могло быть просто совпадением. А самое жуткое, кто теперь его будет с меня снимать?
Я сидел на трактирной койке не в силах поверить в произошедшее. Руны на двуручнике светятся, когда чувствуют магию Смерти. Иными словами, эманации, исходящие от неживых созданий, если те обладают зачатками магии. К таковым обычно относят ведьм, личей, тёмных рыцарей и подобных им восставших третьего уровня и выше.
Но в трактире не было ведьм! Даргон тщательно обследовал строение, прежде чем умчаться на охоту.
Лирнейские тигры особо чувствительны к таким проявлениям за счёт своего происхождения. Эти величественные большие кошки обитают в Лирне – территории между королевством Кейлерат и Пустошью.
Из последней частенько прёт магически одарённая нежить. Ещё со времён Второй Войны оставшиеся на бранном поле трупы членов Ковена не дают покоя остальным свободным землям. Поговаривали, что Тёмное Братство совершило некий ритуал, ставший виной последующим событиям. За это Некромантов, мягко говоря, недолюбливали. Но и отказаться от их услуг не могли.
Я и представить не мог, что брюнетка окажется той самой Марьяной. Сумасшедшая, неадекватная и очень пугающая некромантка, о которой разве что ленивый не придумывал свою байку. Однако, по обилию высказываний можно смело подытожить – дело своё девчонка знала.
– Чувствую запах той самки, – промурлыкал тигр, забираясь в номер через окно.
От напарника пахнуло свежестью осенней ночи.
При упоминании “жертвы лича” мне челюсть свело.
– Так-так… Эманации магии Смерти и седой Инквизитор. Что может быть интереснее? Вот в Ордене посмеются…
– Не смей об этом рассказывать, – огрызнулся я, в очередной раз приближаясь к тусклому зеркалу. Но реальность была неизменной. – Можешь сказать, что это за проклятие?
Тигр блеснул сизой шерстью, обходя меня по кругу.
– Сложное плетение, достойное отличного проклятийника, друг. Мне нечем тебя порадовать. Пока могу сказать только, что оно не меньше шестого уровня, так как включает в себя смену внешности проклянаемого. При каких обстоятельствах оно проявилось?
На моих скулах нервно заходили желваки, а кулаки резко сжались.
– Девчонка решила отблагодарить меня за спасение от лича… – начал я.
– Та-ак, пока ничего необычного, – вставил Даргон.
– Брюнетка оказалась такой горячей, что я не смог устоять… – продолжил рассказ.
– Тоже предсказуемо, – прокомментировал лирнейский тигр.
– Она сама меня соблазнила, – попытался оправдаться, хотя знал правду, – а когда мы закончили, я вдруг начал седеть.
– А вот это уже занимательно. Значит, проклятие активизировалось непосредственно после близости?.. – ехидно подвел итоги Даргон, свернувшись возле узкой кровати большим пушистым клубком и подняв голову.
– Да! Я обвинил её! Она сбежала! Всё! – моё и без того хрупкое терпение балансировало на грани.
– У меня для тебя две новости: плохая и хорошая. С какой начать?
– Давай со скверной, – невесело отозвался я, взлохматив пятернёй волосы. Непривычно светлые, чтоб Тёмный их побрал, пряди, запутались и пальцы застряли в шевелюре. Пока я занимался их вызволением, тигр продолжил.
– Похоже, это любовное проклятие.
Да твою святую кочерыжку! Только этого мне не хватало! Самый мерзкий тип из всех возможных. И зачем я только поддался на провокацию Марьяны?!
В голове тут же всплыл образ ярких пухлых губ, коротких чёрных волос, светлой кожи и пронзительно метеоритного взгляда зелёных глаз. Поразительно, но я ощутил, что повторил бы содеянное снова, даже если бы знал о последствиях заранее.
– Судя по запаху, ты думаешь о девчонке… – не удержался от колкости тигр, дёрнув усами.
– Давай хорошую новость, – резко бросил я.
– Очевидно, она тоже проклята. И само воздействие магии Смерти через неё перешло на тебя. Так что отчасти в обвинениях ты был прав, – Даргон лениво потянулся и положил голову на лапы, – но вряд ли девушка понимает, что именно она явилась причиной твоей новой внешности.
– Скажи-ка мне, друг. Если я правильно помню из общего курса Академии, то проклятие может снять только тот, кто его наложил?.. – в душе зашевелилось нехорошее предчувствие.