Страница 11 из 14
– У Аонгуса сейчас находится лекарь. В ожидании пока он закончит свои процедуры, я предлагаю нам с Вами прогуляться по саду.
– Ваше величество, если Вы думаете, что вид кровавых ран может меня шокировать, то Вы ошибаетесь. В партизанском отряде я не раз помогала знахарю, спасая раненых. В том числе и королю Аонгусу при его первом ранении.
Король Оенгус ничего не ответил, лишь протянул руку, приглашая последовать за ним.
В покои, где находился раненый, они вошли, когда лекарь с помощницей закончили перевязку груди и приступили к обработке раны на голове. Даже у повидавшего на своём веку немало ран и не склонного к сантиментам Оенгуса каждый раз сжималось сердце, когда он видел развороченный череп внука. Имоджен побледнела, но в обморок, как ожидал король, не упала. Задала лекарю несколько вопросов и дальше стояла молча, наблюдая за его умелыми руками.
Ноги Аонгуса уже выглядели значительно лучше, чем в первый день осмотра, на котором присутствовал король. Но лекарь по-прежнему не мог дать утешительного прогноза по поводу того, сможет ли Аонгус ходить.
Обратно шли молча. Король искоса поглядывал на теперь уже королеву Имоджен. Сколь бы хрупкой, как китайская статуэтка, она не казалась внешне, внутри у неё был железный стержень, что невольно вызывало уважение старого короля. Имоджен же напряжённо о чём-то думала. Потом тряхнула головой и спросила:
– Ваше величество! Вы позволите мне воспользоваться Вашим гостеприимством некоторое время, пока дела короля Аонгуса не пойдут на поправку? Я бы хотела предложить свою помощь в ухаживании за Его величеством.
16
Аонгус очнулся только через два месяца. И всё это время Имоджен, практически, провела в его покоях. Помогала лекарю с перевязками, кормила раненого, молилась, держа его за руку. Только спать уходила к себе. И не по своей воле, а из соображения приличий.
У короля Оенгуса вошло в привычку перед обедом проводить время в покоях внука, а потом вместе с Имоджен отправляться в столовую. Иначе принцесса забывала обо всём на свете рядом с постелью раненого. Делал он это для того, чтобы вытянуть из Имоджен как можно больше информации. Для этого ему не приходилось хитрить или прикладывать много усилий. Стоило задать Имоджен один наводящий вопрос, как она охотно отвечала на него целой историей.
Про первое ранение Аонгуса и как она за ним ухаживала в партизанском лагере, рассказала после того, как на перевязке осторожно провела пальчиками по его уже затянувшимся шрамам на груди и руках. Этот ласковый жест заметил не только лекарь, но и находящийся рядом король Оенгус…
«… Мы с мальчишками нашли короля Аонгуса под грудой тел. Его не добили варвары. Может, не заметили, потому что он был без сознания и не стонал. Может, не обратили внимания. Их интересовали украшения и дорогая одежда, а у него ни одного кольца на пальцах не было. И королевский штандарт рядом не валялся. Щита при нём тоже не было, видимо, был порублен в щепы, доспехи развалились. Он весь был утыкан стрелами. Я узнала, что он – это он, только когда мы отмыли его от крови. Знахарь сломал стрелы, торчащие из правой руки и груди, мы зачистили срезы от слома и осторожно, по одной вытаскивали их. Раны прижгли раскалённым мечом и замазали воском. Вот эта рана, под сердцем, была очень опасной. Знахарь долго сомневался – удалять стрелу или только срезать, чтобы не торчала. Они посовещались с матушкой Эдме24, она травница – и лечила, и готовкой руководила. Съедобный или ядовитый гриб, корень какой или ягода, с ходу определяла. Всё у неё в дело шло – что на еду, что на лечебные отвары, что на яды для врагов. Так вот, решили они стрелу, всё-таки вытащить. Крови было! И потом рана долго кровоточила. Матушка её отварами своими промывала, знахарь воском залеплял, а я на дежурстве была. Аонгус в жару метался, всё повязки с ран сдёргивал. Но Бог услышал мои молитвы – раны начали затягиваться, а вскоре и жар спал…»
Однажды, когда лекаря и его помощницы рядом не было, король Оенгус поинтересовался, как Имоджен познакомилась с Аонгусом…
«… Нет, мы не в отряде познакомились. Раньше. Аонгус прислал приглашение на празднование своего семнадцатилетия. Отец хворал, а одну меня отпускать не хотел. Да и рано ещё, считал, тринадцатилетним принцессам на балы выезжать. А мне так хотелось, так хотелось! Я уговорила первую статс-даму поехать со мной, а она уже уговорила отца…»
(Про то, что между первой статс-дамой и королём Рэналфом существовали «особые отношения», как ни была погружена в себя Имоджен, она не упомянула. Зачем об этом говорить постороннему человеку? Отца за эту связь принцесса не осуждала, даже в голову такое не приходило. Король Рэналф был для неё, в первую очередь, королём, а потом уже отцом, так она ощущала. Так какому же подданному придёт в голову подвергать сомнению действия короля? Да и как отец… Мама умерла в родах. Любовь Имоджен к матери была сродни любви к Богородице, никакого конкретного человека за этим не было. А графиня Фанси25 вела себя скромно, своё место знала, к принцессе-сироте относилась с искренней заботой и вниманием. Имоджен отвечала ей благодарностью, а иногда, по- детски эгоистично, пользовалась её близостью к королю, как в случае желанной поездки на бал в Инверслид)
«…В первый день праздника король Аонгус устроил концерт. Я так красиво пела, так старалась, а он даже не посмотрел. Сидел, закрыв глаза. Так обидно было. И на следующий день на балу тоже ни на кого не смотрел. Мне стало любопытно, почему это королю скучно на собственном дне рождения? Выяснить это можно было только у его слуг, но принцессе они же этого не расскажут. И я переоделась мальчишкой. О! Тут многое выяснилось! Оказывается, у короля есть фаворитка, которую он посещает даже во время праздника, когда в замке полно гостей…»
(Слуги судачили о ведьме, околдовавшей их молодого короля, но то была тайна Аонгуса, и выдавать её другому человеку, пусть и деду, Имоджен не стала бы даже под пытками).
«…Я вечером проследила за ним, но он меня заметил и поймал. Чуть не задушил, между прочим. Кое-как вырвалась. Потом мы весело поиграли в догонялки, – захихикала Имоджен, вспоминая сарай, – а потом поговорили. Я дала клятву, что никому не скажу о его ночных вылазках, а он пообещал вглядеться в принцесс. На следующий день был пикник на природе. Жарко было – жуть! Место для пикника было выбрано неудачное – открытое, спрятаться в тень некуда. Аонгус усиленно ухаживал за принцессами, даже на лодке собственноручно катал. Но нам, бедняжкам, из-за жары было не до его ухаживаний, хотя я повеселилась от души. А он, оказывается, на меня разозлился, что не нашёл принцессу с зелёными глазами. Так я сама себя описала, будучи в образе Тэма, это я так себя называю, когда в мальчишку играю. Я, ничего такого не подозревая, опять переоделась в мальчиковую одежду, и отправилась выведывать у слуг о настроении хозяина. Тут-то он меня и подловил. Схватил за ухо и потащил в замок, сдавать «госпоже», то есть самой себе. Пришлось спасаться бегством на яблоню.
Самым замечательным получился день охоты. Я обожаю охотиться и очень метко, между прочим, стреляю. Все гости были раскрепощённые, общались запросто. Аонгус с каждой из принцесс поговорил по душам. Тут стало ясно – кому он отдаёт предпочтение. Принцессе Адене из Хейллио. Конечно, она такая красивая, уверенная в себе, не то, что я! – вздохнула горестно Имоджена, – Я себя вечером в этот день попыталась себя похвалить, но Аонгус только посмеялся надо мной. Как принцесса я его не заинтересовала, а вот как мальчишка чем-то понравилась. Он даже предложил у него остаться. И потом, когда приезжал на моё четырнадцатилетие, о Тэме спрашивал. А говорил, в основном, об Адене…»
Имоджен замолчала, погрузившись в воспоминания. А король Оенгус думал о том, какая же она, по сути, ещё девочка. Наивная, добрая, маленькая принцесса. И, в то же время, отважная, умная, взрослая. Война. Это всё война. Это она проявляет все самые лучшие качества человека и обнажает всё то низменное, что скрыто глубоко внутри. Заставляет детей быстро взрослеть. Принцесса Имоджен, играющая в мальчика. Принцесса Имоджен, скрывающаяся под мальчиковой одеждой, чтобы выжить на войне. Такая одинокая. Такая любящая. Не сказавшая ни слова о любви к Аонгусу, но прошагавшая за ним вслед почти 400 миль26 и уже второй раз вытаскивающая его из лап смерти. Будучи уверенной, что он любит другую. Явно не знающая, что Аонгус считает невестой её, а не красавицу Адену.