Страница 128 из 130
Сивер пожал плечами.
– Говорят, замуж выходишь.
– Так то еще когда! – улыбнулась девушка.
– Ну, – снова пожатие плечами, – тогда это просто так. Просто подарок.
– Спасибо, – растерянно пробормотала Ромашка.
Сивер хмыкнул. На девушку он не смотрел, вернее, не смотрел ей в лицо – взгляд голубых глаз был прикован к пальцами Ромашки, поглаживающим светлое дерево. Девушка тоже опустила взгляд. Ей казалось, надо что-то сказать, но как-то слова не находились. Потом она вспомнила, что тетушка Звана про Сивера спрашивала.
– Тебя в Вестовом давно не видели, – сказала.
В это время к ним подошли две близняшки, ученицы Любомиры, и с любопытством разглядывали корабль, опасливо косясь на Сивера – его отчего-то побаивались.
– А что мне там делать, в Вестовом-то?
– Ну... – Ромашка задумалась, и Сивер усмехнулся:
– Вот то-то же.
Он отвернулся и неторопливо пошел по улице. Ромашка озадаченно смотрела ему вслед, но тут одна из близняшек дернула ее за рукав.
– А если мы с Надей попросим – сделает нам дядя Сивер такой кораблик? – шепотом спросила девочка.
– Не знаю, – ответила Ромашка и улыбнулась лукаво. – А вы попросите!
И девочки попросили. Смущаясь, прячась друг за дружку, пришли вместе с еще двумя младшими подружками к Сиверу, когда он на дворе инструменты натачивал... Неизвестно кто из них больше удивился такому повороту дел – девочки или сам Сивер, – но, поворчав на малявок, он согласился. Предупредил только, чтобы больше к нему не ходили и работать не мешали, и тогда сделает им корабль, ну, может, не такой большой... Об этом довольные близняшки сообщили Ромашке через неделю, а вскоре девушка узнала, что после уроков девчонки все-таки бегают к двухэтажному дому на краю площади и, не обращая внимания на ворчание Сивера, замечательно проводят время, наблюдая, как "дядя Сивер" делает им кораблик.
Быть может, чтобы избавиться от постоянного присутствия назойливой малышни, Сивер быстро сделал им игрушки, и не одну, а целых две – для каждой из близняшек. И их подружкам обещал сделать. Обещал, правда, нехотя, но не обижать же детей отказом!
А дело шло к осени, и в Вестовом вовсю готовились к уборке урожая. В один ясный, солнечный день, когда тетушка Звана уже поставила в печку горшок с кашей к ужину, а Ромашка сидела на лавке под окном, разглядывая только что оконченную вышивку на свадебной рубашке, в распахнутую входную дверь постучали. Тетушка Звана удивилась, увидев на крыльце подругу, которая уж давненько не заглядывала, и даже на улице не заговаривала, но улыбнулась радостно:
– А, Любима! Здравствуй. Проходи, проходи!
Мать Мирослава вошла в горницу, огляделась, наткнувшись на Ромашку взглядом, чуть нахмурила тонкие брови.
– Здравствуй, Звана, и ты, Ромашка... – помолчала немного и добавила. – Мне бы, Звана, с тобою поговорить надобно.
Мать Тура обернулась к девушке. Ромашка сложила рубашку, которую все еще держала в руках, положила на лавку и вышла, чуть притворив за собою дверь.
Сидя на завалинке под стеной, девушка смотрела в светлое небо сквозь листья старой вишни, с которой только вчера они с Димкой собрали целую корзину ягод. "Интересно, помирился Мирослав с отцом? Тур рассказывал, воевода со всеми сыну на строительстве помогал, стало быть, помирились... А зачем, интересно, мать Мирослава пришла? Обо мне поговорить, наверное..." Ромашка поняла, что Любима разузнать хочет, будет ли невестка хорошей хозяйкой, многому ли научиться успела, но девушке было немного не по себе оттого, что тетушка Звана с Любимой теперь ее обсуждали за глаза, наедине.
Два дня назад из Родня пришло известие, что надобно Туру с Мирославом явиться на Совет старейшин. Ромашку новость встревожила. И хотя война с городами закончилась, на сердце было неспокойно. Да еще и тетушка Звана разволновалась, потому как ее сына старейшины редко к себе звали. Друзья собрались быстро и на следующее утро уехали в Родень. Ромашка надеялась, что вернутся они если не сегодня, то хотя бы завтра – как ни странно, успела уже соскучиться и по Мирославу, и по названому брату.
Тетушка Звана выглянула на крыльцо, махнула девушке рукой. Ромашка встала, неторопливо отряхнула платье и вошла в дом. Мать Мирослава встретила ее внимательным взглядом, а потом к тетушке Зване обернулась.
– Так мы вечером зайдем к тебе, Звана, с Вояром.
И ушла. Мать Тура проводила Любиму до порога, потом села на скамью у стола, прищурилась лукаво:
– Не иначе сватать тебя придут! Честь по чести, как водится...
Ромашка лишь неопределенно повела плечами. Сказать правду, она немного побаивалась воеводу, да и относилась к нему без симпатии, потому и не обрадовалась, хотя должна бы.
Вечером родители Мирослава, как и обещались, переступили порог дома тетушка Званы и сели на длинные лавки. Любима поглядывала то на мужа, то на Ромашку, воевода хмурился и больше разглядывал свои широкие ладони да покрытую мелкими царапинами деревянную столешницу.