Страница 6 из 13
– Скучала по тебе, пока ты спала, – она утыкается в мой живот. – Я домой хочу.
Я смотрю на мужчину, не сводящего с нас глаз. Он сидит в расслабленной позе, его веки слегка опущены, но взгляд настороженный.
– Мы можем домой попасть? – спрашиваю его.
– Возможно, – кратко отвечает. – Вас кто-то ждет там?
– Нет. Отец моей дочери бросил нас, когда она была маленькая.
Дочка странно смотрит на меня, а затем поворачивается к мужчине:
– У меня не было папы, – говорит ему.
Она вполне нормально понимает, почему нет папы. Хотя устраивала истерики в детском саду, когда я приходила за ней. Как же так, у подружки есть папа, а у нее нет. Пришлось объяснять, что в жизни так бывает, и родители не могут жить вместе.
– Отец твоей дочери – какое странное утверждение.
– Ох, это еще самое мягкое! Он бросил нас, когда Злате было два месяца, – говорю, не отводя взгляда от стальных глаз. – Так все-таки… мы сможем как-то попасть домой?
– Возможно, но у меня есть условие, – отвечает мужчина, его взгляд останавливается на Злате. – Не при ребенке. Злата, попрошу тебя выйти из комнаты.
Дочка жмется ко мне.
– Мама только плоснулась, – отвечает она, а я прижимаю ее к себе.
– Мама хочет, чтобы вы вернулись домой. Я хочу с ней поговорить наедине.
Холодок пробежал по спине. Мне совсем не нравится то, как он смотрит на меня и на мою дочь. Что он задумал?
Глава 6
– Нет-нет, пожалуйста! – Злата еще крепче сжимает меня в объятиях.
Она и так была без меня неизвестно сколько времени, еще пять минут наедине с этим мужчиной я перетерплю, только если мы попадем домой.
По кровати ползет морозная вязь – тонкая и кружевная, охватывая все больше пространства и подбираясь к мужчине.
Он тут же подскакивает на кровати, потому что эта штука ползет по его сапогу. Щелкает пальцами, и иней тут же тает.
Мужчина хмурится, не сводя с меня взгляда.
– Злата, выйди из комнаты, – тихо говорит он.
– Нет, моя дочь не будет слушать незнакомых мужчин, – возмущаюсь я и беру дочку за лицо. – Злата, подожди еще немного. Скоро все закончится, и мы будем дома…
Злата сильнее прижимается ко мне, глядя на мужчину. Она не дрожит, но я ощущаю, что ей не по себе. Бедный ребенок. То на холод попала, то увидела, как два зверя дрались, и один умер.
– Злата, все будет хорошо. Мы вернемся домой, и ты досмотришь свой мультик.
– Хорошо, мам, – ворчит она, и я тут же разжимаю руки. – Я домой хочу. Мне тут скучно. Тут даже поиграть не с кем.
Она поднимается и смотрит на мужчину:
– Не делай ничего плохого маме.
Мужчина усмехается уголком губ. Мне это еще больше не нравится.
– Конечно, мы просто поговорим с твоей мамой как два взрослых человека, – отвечает, и его лицо разглаживается, теряя суровость.
Но это лишь иллюзия. Злата насторожено кивает и выходит. Пусть это не будет ошибкой. Я вся трясусь от того, что отпускаю сейчас малышку. Ладно, ведь пока я валялась в отключке, с ней ничего страшного не случилось? Я успокаиваю себя сейчас, понимая: будь что будет. Не в нашем положении вставать в позу, если этот мужчина сможет нас отправить домой.
– Это ведь дурной сон, да? – спрашиваю, когда ребенок покидает комнату.
– Боюсь, что нет, – он медленно надвигается на меня.
Веки слегка опущены, а движения расслаблены.
Я обхватила себя за плечи. Что он хочет сделать?
– Она сильно испугалась? – спрашиваю его.
– Здесь ребенку не причинят зла, дети нужны – это будущие воины и матери.
Куртка скользит по его плечам и падает на пол.
Внутри сладко замирает, когда он тянется к завязкам на рубашке. Ослабляет их, не сводя с меня взгляда. Еще и разговор тех двух женщин вспоминается – «ему нравятся светловолосые». Подумаешь, что там отросли темные волосы на пару сантиметров. Дел-то, если краску для волос в этом мире найду, то и не заметит никто.
– Вы не знаете, как нам попасть домой, – говорю, когда он уже совсем близко.
Мужчина садится на кровать, а я подтягиваю ноги к груди. Шевелю пальцами, наконец вернувшими себе способность двигаться. Что ж, хоть это радует.
– Ребенку не место в том мире, – отвечает он.
Меня сейчас будто очень здорово треснули по голове. Я нервно моргаю, не сводя с него взгляда.
– Простите… что? – недоуменно улыбаюсь ему.
– Девочка должна остаться тут, – он садится так близко ко мне, что в любой момент я могу накинуться на него и исцарапать за эти слова.
– Вы смеетесь? Это моя дочь. И до ее совершеннолетия только я решаю, где ей находиться! – возмущаюсь.
Какой-то бесконечный цирк.
– Скажи, ты хоть раз замечала в ней что-нибудь необычное? – мужчина никак не реагирует на мою браваду, придвигаясь еще ближе.
Нас разделяют всего несколько сантиметров, а я вижу только его стальные глаза.
В этот момент на меня накатывает волна дежавю. Будто уже такое было. Ага, когда Фил меня впервые поцеловал. Мы сидели вот так на его диване. У этого повелителя даже руки согнуты в той же манере и позе.
Я мотаю головой, отгоняя эту иллюзию, и сосредотачиваюсь на вопросе и словах, сказанных мужчиной.
– В каком смысле? – спрашиваю. – Моя дочь – самая обычная девочка. Да, она схватывает на лету, хорошо учится, готовится к школе. Извините, но она со мной со дня зачатия, я ее знаю лучше всех.
Умалчиваю, что иногда ленится произносить правильно буквы, но логопеды говорят, что такое бывает и с возрастом пройдет. Особенно, когда она пойдет в школу и там будет прислушиваться к другим детям.
– То есть в снежной пустыне тебя ничто не насторожило? – забивает он очередной гвоздь в мое самообладание, которое вот-вот раскрошится.
Я закрываю ладонями лицо, ощущая, как из глаз катятся слезы. Я всегда это замечала и в то же самое время не акцентировала внимание – Злата не боится холода. Я ежилась, а дочка могла откинуть одеяло или расстегнуть куртку. Пока я пробовала закутать ее при минус двадцати, дочь пыталась снять одежду. Так было всю жизнь с самого ее рождения.
Перед глазами всплыл момент ухода Фила. Он уходил зимой. В футболке, поверх которой накинул куртку.
– Отец моего ребенка, – всхлипываю. – Это все его гены. Он тоже холода не боялся. Но моржи не редкость в нашем мире.
Я снова смотрю на него, чувствуя непонимание.
– Говорю как есть. Твой. Бывший. Муж, – цедит он четко каждое слово. – Из. Этого. Мира.
– Вы его знаете? – с надеждой спрашиваю.
Интерес больше спортивный. Я в жизни бы не подумала, что Фил из другого мира. Тогда понятно, почему он ушел. Нет, совсем непонятно. Мог бы сказать, забрать нас с собой. Боже, как я тогда пережила это все? Развод, приходы полиции. Потому что мой муж нигде не объявлялся, последний раз его видели на работе. Да, в ту ночь он ушел, где-то переночевал, а на следующий день уволился.
– Ты можешь вернуться домой, но Злата останется здесь. В ней уже проснулись силы.
Это сон. Или кошмар наяву. Или… я не знаю что.
– Я не могу ее бросить.
– А я не смогу следить за тобой. Твое тело не готово ко льду и холоду. Ты просто не выживешь. Тем более даже Злата может навредить тебе, как бы страшно это ни звучало. Думаешь, почему ты так быстро замерзла в снежной пустыне? А почему не могла проснуться? Злата чуть не убила тебя. Неумышленно, конечно, она тебя спасти хотела, но вместо этого забирала силы. Вполне возможно, что в том мире ее магия была приглушена. Но у нее произошел эмоциональный скачок, и вы оказались тут.
– Этого не может быть, – шепчу, вспоминая, что перед попаданием сюда сказала Злате, что она у меня в печенках сидит.
Моя дочь так сильно обиделась на меня, что перенесла в другой мир?
– Ваш какой интерес к моей дочери? – закипаю.
Я сжимаю кулаки. Мужчина лениво переводит на них взгляд и вновь смотрит на меня из-под полуопущенных век.
– Драконов в этом мире почти не осталось. Злата – дракон, одной со мной крови. Мы родственники.