Страница 5 из 13
– Что это такое? – спрашиваю, не сводя с нее взгляда.
– Помолчи, – он вновь смотрит на меня холодными глазами.
Я делаю, как он просит, хотя у меня уже готовы сотни вопросов.
Где моя дочь – самый главный.
Мужчина разглядывает мою руку, будто хочет прочесть в ней что-то, то хмурит кустистые брови, то вновь смотрит мне в глаза. Хочется заправить прядь ему за ухо. Интересно, его волосы мягкие?
Очень странное желание – прикоснуться к незнакомому мужчине. Это все потому, что у меня мужика давно не было. Как-то после ухода отца моего ребенка было не до них.
– Злата – моя дочь, – вновь говорю, когда мужчина отпускает руку.
Он так близко, что я чувствую приятный морозный запах, витающий вокруг него.
– Ты скоро ее увидишь, – его лицо слегка кривится.
– Я могу хотя бы узнать, как вас зовут? – уточняю, ощущая жуткий страх за дочь.
Он резко разворачивается и идет к пологу, будто не слышит меня, выходит, оставляя одну.
Что с моей Златой? Вдруг с ней что-то случилось, пока я спала?
Глава 5
Страх, что с моей девочкой что-то случилось, стал еще сильней. «Скоро увидишь» и его резкий уход никак не сочетаются.
Я пытаюсь встать, но ноги все еще не держат. Падаю на живот, приподнимаюсь на руках и ползу к двери. Моя девочка где-то там. Я должна найти ее.
Отодвигаю кожаную преграду и попадаю в коридор шириной с метр или чуть больше, тоже с кожаными стенами, который разветвляется и ведет направо и налево. Куда двигаться?
И раз – тянусь на руках, и два – опускаюсь на локти и ползу при помощи них, и три – передышка…
Я отползаю на приличное расстояние. Надо было дождаться, пока смогу встать на ноги, но выбора мне не оставили. Нормальный человек уже давно привел бы ко мне дочь. И вообще, раз начала – ползи.
Этот проход кажется бесконечным. Слышу за тонкой стеной завывание ветра. Касаюсь рукой кожи, ощущая, как в нее барабанит… град? Удивительно, что внутри так тепло. Будь это нормальное место, то здесь было бы так же холодно, как и на улице.
Вот и еще в копилку какой-то неведомой дичи.
Слышу неподалеку мужские голоса. Подползаю ближе, но понимаю, что идея так себе. Просто там, скорее всего, этот мужчина, который только что приходил ко мне.
– Я сказал, что она остается, – слышу его бархатный голос, вызывающий дрожь в теле.
– Господин, вы вправе решать, – раздается второй басовитый голос. – Мы готовы к штурму, поэтому для нас и стало неожиданностью, что вы сорвались в пустошь и принесли сюда женщину с ребенком. Я понимаю ваши пристрастия к светловолосым, но все же нельзя сбрасывать со счетов, что ее могла подослать принцесса Хели, чтобы убить вас.
– Я отправлю ее обратно после этой ночи.
Кровь стынет в жилах, когда я вспоминаю холод и мороз, прошивший мое тело. Главное, что принесли сюда ребенка. Остальное не имеет значения. Ну, почти.
– Принцесса Хели станет моей так или иначе, – продолжает мужчина, а что-то во мне отдается тупой болью.
Какое мне вообще дело, что он там хочет с какой-то принцессой?
– Это ваше решение. И все же я считаю, что это подосланная женщина, которая может вам навредить.
– Приведи ребенка. С ним она сговорчивей будет, – говорит повелитель.
Я ему все согласна рассказать, вплоть до того, как в школе лепила жвачку под парту.
– Да, повелитель.
Ох, а теперь ползти обратно?
Я разворачиваюсь и ползу в ту комнату, где очнулась. Сейчас приведут Злату. Зря я выползла.
Руки дрожат. Так передвигаться даже тяжелей, чем брести в огромных сугробах.
– Удобно? – слышу над собой мужской голос.
Сердце бьется со скоростью бегущего кролика. Поднимаю голову, встречаясь со стальным взглядом.
– Ищу дочь.
– На полу ты ее не найдешь, – меня тянут за талию, а затем забрасывают на плечо.
Я висну головой вниз и дрожу от страха – а вдруг он сейчас опять передумает?
Боже, какое же у него горячее тело. Я чувствую под ладонями исходящий от него жар.
– Пожалуйста, – шепчу.
– Я тебя тем местом не слышу, – отзывается он.
Отодвигается полог, и мы опять в комнате. Да, очень быстро добрались, намного быстрее, чем я ползла.
Меня кидают на ложе из меха. Не успеваю сесть, как сверху ложится мужчина. Сжимает мои запястья одной рукой, а второй ведет по телу. Я пытаюсь вырваться из этого внезапного горячего плена. Мое тело будто воспламеняется, кровь растекается по венам еще быстрей. Он лишь касается меня, а я горю как факел.
– Тебя прислала Хели? – спрашивает, ведя пальцами по моему лицу.
– Кто? – уточняю хриплым голосом, стойко выдерживая его стальной взгляд. – Послушайте, я понятия не имею, кто такая Хели.
– Как ты здесь оказалась?
Его рука ложится мне на горло, а сталь в глазах застывает.
Пытаюсь вырваться, но не получается.
– В вашем шатре? – уточняю, понимая, что это не совсем то, что он хочет услышать.
– В заснеженном поле.
Его рука смещается с шеи на лицо, фиксируя его. Он не делает больно, ни капли. Мое тело странно откликается на его прикосновения.
– Вы не поверите, – отвечаю.
– Говори, – в его стальных глазах вспыхивают лазурные огоньки. – Иначе не увидишь дочь.
Я рвано выдыхаю, в глазах застывают слезы, но ему все равно. Его ноздри хищно вздуваются, а темный круглый зрачок удлиняется в вертикальный, а на руке вновь вспыхивают три лазурные точки.
– Я… я не знаю. Я в ванне… в ванне купалась, а потом воздух дрогнул. Я подбежала к дочери, а потом мы очутились здесь одетые. Потом этот дракон, – отвечаю, сама не веря себе.
Хватка слабнет.
– Что делала дочь? – спрашивает он.
– Играла в… – я замолкаю.
Понятия не имею, куда мы с дочерью попали. Кошмар какой-то.
– Во что играла дочь? – вновь уточняет он.
– На гаджете, – выдыхаю.
Он отстраняется от меня, давая свободу, и усаживается напротив.
– Что такое гаджет? – спрашивает, прищуриваясь.
В этом мире не знают про телефоны и все такое? А я уж хотела попросить позвонить. Хотя кому?
– Это устройства такие, на которых можно смотреть театральные постановки. У вас же есть театры?
Мужчина кивает. Фух, значит, хоть как-то смогла объяснить.
– Еще там картинки иногда можно смешные посмотреть, но это реже.
Мужчина снова кивает, не сводя с меня взгляда.
– А к вам сюда часто попадают?
Это же чужое место! Оно ни на какое другое, мне знакомое, не походит. Это больше похоже на какие-то звездные войны.
Меня в свое время в кино на них таскал отец моего ребенка. Фу, даже имя его вспоминать не хочу.
В тех фильмах, я помню, люди жили в каких-то хибарах. Неужели я попала со Златой в нечто похожее? Ужас, никогда не хотела в такое место попасть.
Я еще тогда говорила бывшему, как хорошо, что мы не живем в таких домах, а он всегда смеялся. Говорил, что, наоборот, хотел бы хоть раз полетать на космических кораблях, даже если придется жить в хибаре. Ему бы здесь понравилось. Особенно если бы он бы замерз в первые же полчаса нахождения здесь. Вот такая я злая.
– Понятия не имею. Если б я не почувствовал того дракона, то не нашел бы вас, – жестко отвечает повелитель, сжимая руки в кулаки. – Ксюша.
– Спасибо, – отвечаю.
– Вполне, возможно, вас кто-то сюда перенес. У тебя и у твоей дочери стоит какой-то блок в сознании. Я не знаю, кто его поставил, – продолжает он. – Вы потеряли часть памяти. И меня безумно интересует, что происходило между твоим купанием в ванне и попаданием сюда.
Я не успеваю ответить.
– Господин. Привел, – слышится тот басистый голос за пологом.
– Впускай.
Полог открывается, и дочь несется на меня маленьким белобрысым ураганчиком.
– Мама! – на шее смыкаются детские руки.
По щекам текут слезы, пока я обнимаю хрупкое тело.
– Как ты? – спрашиваю, ощупывая ее лицо.
На дочке тоже белое платье, только полностью закрывающее ее тело.