Страница 48 из 177
— Мисс Грейнджер, — сказал он, — я счастлив буду помочь вам!
Гермиона почувствовала, что у нее сводит скулы — это была одна из причин, почему она редко бывала в общественных местах волшебной Британии. Вот такими взглядами на нее (так же, как на Гарри и Рона) смотрели все. Им жали руки, пытались сделать с ними колдографии и просили расписаться на свитках пергамента. Гарри подобное внимание просто игнорировал, Рон скорее получал от него удовольствие, а вот Гермиону оно раздражало — она не любила вторжение в свое личное пространство.
Тем не менее, она выдавила из себя улыбку, сказала:
— Спасибо, господин министр, — и добавила: — рада познакомиться, мистер Харрис.
— Удачи, — сказал Кингсли.
Вместе с Харрисом Гермиона поспешила к выходу.
— Меня зовут Роберт, буду рад, если вы будете звать меня по имени, — произнес он, пока они ехали в лифте. Гермиона скрипнула зубами, но ответила, как того требовали приличия:
— Тогда я для вас — Гермиона, Роберт.
— Это честь для меня. Расскажите мне о деле. Кого мы ищем?
Гермиона хотела было начать объяснять, но одернула себя. Зачем Роберту Харрису лишние сведенья о ее жизни?
— Давайте поступим иначе, — сказала она. — Какая информация вам нужна для поиска?
Харрису нужно было только имя и любая личная вещь. Что-то подобное Гермиона и предполагала, поэтому вытащила из сумочки старую перчатку Шерлока, которую все забывала выложить или отдать ему и зачем-то носила с собой, и протянула Харрису. Аврор как-то недовольно покосился на перчатку и сообщил:
— Я наложу заклинание, и перчатка станет порталом. При активации именем человека он перенесет нас на расстояние от десяти до сорока футов до объекта, — под взмахом палочку Харриса перчатка засветилась привычным портальным голубоватым светом.
— Меня, Роберт, — улыбнулась Гермиона и, прежде чем он успел что-то предпринять, забрала перчатку и сказала:
— Шерлок.
Ее подцепило и потащило вверх, Атриум министерства растаял, и Гермиона, покачнувшись, поймала равновесие в полутемной прихожей незнакомой квартиры. Перчатка перестала светиться, Гермиона спрятала ее в карман и прислушалась. Было тихо.
— Гоменум Ревелио, — шепотом сказала она.
На кончике палочки вспыхнула искра и, отделившись, просочилась сквозь стену слева. Следом еще несколько десятков почти невидных светлячков устремились вниз и вверх. Один человек рядом, много людей в здании.
Затаив дыхание, Гермиона сделала несколько шагов по коридору, нащупала ручку двери и оказалась в небольшой комнате с одним окном. Посредине стоял стол, на котором расположился большой комплект химического оборудования, пробирки, перегонный куб, микроскоп и несколько плотно закрытых бутылочек с жидкостями разных цветов. А возле окна на диване спал Шерлок. Он, похоже, сильно погрузился в исследования — на нем были сильно мятые рубашка и брюки, лицо заросло двухдневной щетиной. Но он был в порядке, жив и здоров.
Гермиона почувствовала, как на нее накатывает волна облегчения.
— Шерлок! — позвала она.
Он не шелохнулся.
Она подошла ближе и аккуратно потрясла за плечо:
— Шерлок, проснись!
Он дернул щекой. Она потрясла энергичней, но реакции не добилась.
— Да что же такое. Шерлок!
Обычно он спал очень чутко и мог проснуться от любого постороннего шороха, такой глубокий сон был для него необычным. Гермиона дотронулась до его лба и вздрогнула — он горел. Вот почему Шерлок не приходил домой. Он решил провести какой-то опыт, но неожиданно заболел и был слишком слаб, чтобы даже выйти из дома.
Нужно было его разбудить, немедленно, и напоить лекарством, хотя бы Бодроперцовым зельем. Пусть от него и идет иногда дым из ушей, зато температуру оно снимет однозначно. Но для начала нужно было вытащить его из этого нездорового сна. Она направила на него палочку и произнесла:
— Энервейт.
Шерлок дернулся, по лицу прошла судорога, и он резко распахнул глаза, коротко вздохнул и прохрипел:
— Гермиона?
— Шерлок, ты…
— Помолчи, — велел он все тем же больным, хриплым голосом. — И вы оба замолчите.
Неужели температура настолько высокая, что он бредит?
— Я сказал — замолчите. Гермиона, — он приподнялся на локте и сфокусировал на ней взгляд, — что ты здесь делаешь?
— Тебя потеряли родители, Майкрофт с ног сбился. Я… нашла тебя…
— С помощью магии, я понял. Как подготовка к экзаменам? Постой, — он мотнул головой, — поверить не могу, что ты все еще встречаешься с этим недоумком-Роном.
Он зажмурился, прижал руку к глазам, сжал зубы, борясь, видимо, с мучительной болью, а потом продолжил:
— И ты зря все время сидишь правым боком к окну, скоро застудишь шею окончательно.
— Шерлок! — оборвала она его. — Помолчи.
Она присела на краешек дивана рядом с ним, уложила Шерлока обратно на твердую подушку без наволочки и, порывшись в сумочке, вытащила флакончик с Бодроперцовым зельем — она по-прежнему брала с собой кучу необходимых в походе вещей, куда бы ни направлялась.
— Нет-нет, — слабо покачал головой Шерлок, — на столе стоит лекарство, мне нужно сделать укол. Ты же дочь врачей, справишься?
Гермиона глянула на стол и не увидела ни одной сертифицированной аптечной упаковки.
— Что за лекарство? — спросила она с подозрением.
— Жаропонижающее. Сама же видишь, у меня высокая температура, — Шерлок скривился и снова прижал руку к глазам. Он выглядел совсем паршиво — нос покраснел и опух, глаза тоже были красными, с полопавшимися сосудами.
Гермиона подошла к столу.
— Крайний флакон, коричневое стекло, белая крышка. Шприц в столе.
Гермиона не была знатоком химии, собственно говоря, она ее вообще не знала, разве что читала когда-то учебник для средней школы. Но она была дочерью врачей и прекрасно знала, как должны выглядеть лекарства. На флакончике с белой пробкой не было ни наклейки с названием, ни подписи или печати аптеки, вообще ничего. Она взяла его в руки и посмотрела на свет — прозрачная жидкость.
— Гермиона, сделай, что я сказал, — почти шепотом, но властно сказал Шерлок.
— Нет, — она поставила флакончик обратно, — извини, но колоть тебе непонятно что, синтезированное, судя по всему, твоими же руками из того, что было в наличии, я не стану. Предпочту проверенное средство.
— Волшебное зелье, настоянное на крыле летучей мыши? — от раздражения Шерлок даже приподнялся с подушки, хотя было видно, насколько тяжело ему далось это усилие. — Сделай мне укол с моим лекарством.
— Что это? Что именно я должна тебе колоть?
— Лекарство, разве я не ясно сказал?
Шерлок закашлялся и снова упал на диван, у него не было сил даже на то, чтобы держать голову ровно.
Гермиона почувствовала подступающую панику. Чем он болен? Сильная простуда, грипп? Тогда нужно дать Бодроперцовое, что бы он там ни говорил. А если нет? Она ведь далеко не медик, что, если причина его заболевания в чем-то еще? Послушаться его? Но использовать непроверенные лекарства опасно и глупо, это она знала с раннего детства. Что Шерлок намешал в этом флаконе? Что, если он уже заболевал, когда готовил эту штуку, и она вышла неправильно?
— Я не делал это лекарство, я его купил, — слабо простонал Шерлок и закашлялся. — Оно подействует, — и неожиданно добавил: — пожалуйста.
Это «пожалуйста» было ударом. Никогда Шерлок ничего не просил. Что за муки он испытывает, если снизошел до такой просьбы?
Гермиона рывком открыла верхний ящик стола и увидела новую упаковку стандартных одноразовых шприцев.
— Сколько? — спросила она.
— Ноль четыре, — раздался ответ. — Медленно.
Она сжала зубы, достала шприц и твердой рукой набрала нужную дозу, наколдовала вату и спирт. Подошла к Шерлоку. То выглядел еще хуже, чем пару минут назад, хотя хуже уже, казалось бы, некуда. Она расстегнула рукав его рубашки, закатала повыше и вздрогнула — вены на его руках были настолько отчетливыми, что не попасть в них мог бы разве что слепой. Это однозначно была не просто простуда.