Страница 119 из 177
— Я знаю, каковы последствия, — сказала она спокойно и отколола от мантии маленький поблескивающий синий значок с тремя серебряными буквами. — И осознаю их.
Кингсли потер подбородок, заросший короткой седой щетиной. Гермиона положила значок ему на стол и снова села на место, ожидая решения. Волнение, мучившее ее последнюю неделю, полностью исчезло, оставив спокойствие и уверенность. Она все равно поступила бы точно так же, доведись ей переиграть сначала собственную жизнь.
Не хочешь узнать, откуда сведенья? — спросил министр, кажется, оттягивая неизбежное.
— Получил по почте флакончик с воспоминаниями, анонимно, сова неприметная, — пожала плечами Гермиона. — Проверил на все возможные заклинания, потом просмотрел.
— Совершенно верно, — сказал Кингсли таким тоном, словно и не сомневался в ее способностях. — Но ты так и не сказала мне, зачем ты так подставилась? Сама ведь все понимаешь. И понимала раньше.
— Понимаю. Но у меня не так много друзей, чтобы рисковать ими, — ответила она.
— Забери, — произнес Кингсли.
Гермиона не поверила свои ушам и уточнила:
— Что ты сказал?
— Забери значок. И верни обратно. Ты — глава департамента обеспечения магического правопорядка, лучшая за последнее столетие. Даже лучше Боунс, а ведь она была легендой.
— Кингсли, — она неуверенно дернула рукой, но не коснулась значка, — я совершила преступление. Нарушила свои же законы. И ты — министр магии.
— И твой друг. И член Ордена, пусть его уже давно не существует, — Кингсли поднялся, обошел кресло и оперся на спинку. — Но у меня есть условие.
Гермиона кивнула — почему-то она предполагала нечто подобное.
— Ты займешь мое место. Будешь баллотироваться на следующих выборах, я поддержу тебя. Я хочу, чтобы ты села в кресло министра.
— Это абсурд. Ты хочешь, чтобы во главе британских магов была преступница? — Гермиона нахмурилась, так и не притронувшись к значку.
— Я хочу, чтобы во главе британских магов был сильный волшебник и опытный руководитель, а не политикан.
— Почему не Гарри?
— Он — прирожденный аврор, — заметил Кингсли, — бороться со злом — его призвание. Я вытащил нас из послевоенного кризиса, провел десятка три реформ и добился реального соблюдения Статута Секретности. Теперь нужен человек, который выведет наше общество на новый уровень, разовьет науку и культуру, не забывая при этом о безопасности. Думаю, четырех лет, которые остались до выборов, тебе хватит. И забери уже значок.
Он белозубо улыбнулся, показывая, что разговор окончен. Гермиона пристегнула значок обратно на мантию, встала со своего места и сказала:
— Спасибо, Кингсли. Я буду готовиться, хотя и не считаю, что это хорошая идея.
Министр только развел руками и выразительно глянул на камин.
Гермиона вернулась в свой кабинет, передала секретарю просьбу не беспокоить и опустилась в свое кресло.
Кингсли сошел с ума, не иначе. С другой стороны… Гермиона постаралась отстраниться от эмоций и взглянуть на ситуацию его глазами. Он на посту министра уже больше пятнадцати лет, он отдает работе все силы, так и не обзавелся семьей. Может ли он просто устать? Может. Но он слишком последователен, чтобы оставить созданное таким трудом на разграбление жаждущим власти шакалам от политики.
Гермиона покачала головой — возможно, позднее она осознает это странное, хотя и логичное решение, еще поспорит с министром, а потом сядет готовить предвыборную компанию и разбираться с собственным имиджем, но сейчас она просто чувствовала облегчение от того, что все позади. Шерлок в безопасности, а ей ничего больше не угрожает.
После хода с воспоминаниями Малфой словно исчез, но Гарри почему-то был очень спокоен. На прямой вопрос Гермионы он просто ответил, что тема закрыта. Почти неделю Гермиона пыталась выудить из него или из Рона сведенья, но потом просто махнула рукой. Едва ли господин глава Аврората был столь беспечен, что оставил Малфою хоть какую-то лазейку. Он решил проблему — и это главное.
Гермиона вернулась к своим обычным делам и привычкам, много работала, а вечерами проверяла часы. Все четыре стрелки — родители, Елена и Шерлок — оставались на месте, на отметке «в порядке», и это успокаивало. Правда, в последнее время о Шерлоке Гермиона думала чаще, чем о родителях. Как бы сильно она ни скучала по ним, со временем он привыкла жить одна, а воспоминания о детстве вместо боли теперь приносили светлую легкую грусть. Родители были счастливы, растили замечательную дочку, в которой не было ни капли чуждой им магии, любили друг друга от всей души и понятия не имели о существовании Гермионы Грейнджер. Они были любимым, дорогим, но все-таки прошлым.
А Шерлок был настоящим. Как бы далеко он ни был, Гермиона думала о нем каждый день и каждый день боялась, что он окажется в опасности, а она не сумеет защитить его. Она разобралась с телефоном и даже вышла пару раз в Интернет, однако не впечатлилась — там содержалось множество информации, но вся она была не систематизирована и не проверена. Гермиона почитала пару историй про Шерлока, пролистала новостную страницу ВВС — и на этом сочла знакомство с глобальной сетью состоявшимся. Однако телефон по вечерам включала — просто на всякий случай, если Шерлок вдруг захочет связаться. Она купила для него чехол из драконьей кожи, плохо пропускающей магию, и носила в безразмерной сумочке, чтобы, как говорила самой себе, не потерять, а вовсе не потому что любила иногда доставать его и просто гладить стеклянный экран.
В один из дней Гермиону от работы отвлек звон со стороны камина. Она сняла блокировку и тут же с удивлением увидела голову Невилла.
— Привет, Гермиона, — улыбнулся он. — Я не помешал?
— Привет, Невилл… — удивленно произнесла она. — Рада тебя видеть. Что-то случилось?
Улыбка пропала с его лица.
— Мне кажется, да. Но разговор долгий.
Гермиона бросила взгляд на отчет, спрятала его в ящик стола и сказала:
— Тогда я сейчас к тебе приду. Ты в Хогвартсе? — Невилл был самым спокойным из ее друзей. Если он вызывает ее посреди рабочего дня, значит, что-то действительно случилось.
— Да, в своем кабинете.
Голова Невилла исчезла, и Гермиона шагнула в камин.
Профессор травологии Лонгботтом обитал в светлых уютных комнатах на первом этаже восточного крыла, недалеко от теплиц. Вдоль стен кабинета стояли террариумы с даже на вид опасными растениями, а свободные участки занимали плакаты и схемы — похоже, он преподавал далеко не только теорию.
— Прости, что беспокою, — сказал он, удаляя с пола следы сажи, — но я решил, что тебе стоит взглянуть.
Он молча протянул ей два листа бумаги с гербами школы и сел на краешек стола. Гермиона наколдовала себе кресло, но так в него и не села. Она держала в руках два списка, первый — об отправке приглашений будущим ученикам школы Хогвартс, второй — фамилии первокурсников. И второй был короче первого.
— Что ты имеешь в виду?
Невилл постучал носком ботинка по полу и начал рассказ:
— В этом году Минерва сделала меня своим заместителем и деканом Гриффиндора. Я все пытался отказаться, куда там. Получил списки, проверил, чтобы письма были отправлены, посетил магглорожденных. И знаешь, что? Трое отказались. Я в панике вернулся сюда и узнал, что это нормальная практика. Родителям и детям в этом случае подправляют память и более не беспокоят.
— Мордред… — протянула Гермиона. — И ты хочешь сказать, что по маггловскому миру разгуливает несколько десятков, а то и пара сотен людей с магическим потенциалом, но без знаний и без контроля? А мы их не засекаем, потому что все артефакты считают их дошкольниками со стихийными выбросами.
— Нет, — покачал головой Невилл, — точнее, не совсем. Я тоже так решил, ужаснулся и собирался идти к тебе, как встретил Тони Голдстейна.
Энтони, их бывший однокурсник, тоже работал в министерстве. Его должности никто не знал, что однозначно указывало на принадлежность к Отделу Тайн. Гермиона прикусила губу.