Страница 4 из 73
Неожиданно для меня он встал, со скрипом отодвинув массивное кожаное кресло, возвысился над столом, глядя на меня со всей высоты своего роста и громко хлопнул в ладоши. Один раз… второй…
— Сама догадалась или надоумил кто?
От столь резкой перемены в его поведении я растерялась. Застыла как статуя, судорожно подбирая слова и растерянно моргая.
— Не поняла…
— Признаться честно, — упиваясь моим потерянным видом сказал де Ареон, — я был уверен, что первым сюда ворвётся Максвелл Хайт. Какое счастье, что Алистер не дал мне заключить пари. Спешу тебя поздравить, Дияника, ты прошла!
— К-куда? — от неожиданности, я стала заикаться.
— Не «куда», а «что». Первую проверку на профпригодность. Я, конечно, понимаю, что ректор де Форнам предъявляет к вам не такие высокие требования, как к основному преподавательскому составу, но ваша миссия, тем не менее, важна для Сейдании. Вас, — декан сделал паузу и тяжело вздохнул, — ладно, всех нас выбрал ни кто иной, как сам король — я лично видел официальное письмо с его печатью.
Порывшись в ящике письменного стола, декан достал сложенный вчетверо лист бумаги и протянул мне со словами:
— Держи, это список литературы, который тебе действительно пригодится. Первые пять пунктов возьми в библиотеке, остальные три — купи в книжной лавке «Фолианты Филомены», она находится в торговом квартале. Не забудь взять чек с подписью продавца, и академия вернёт тебе потраченные деньги. Теперь можешь идти, но не вздумай рассказать о нашем маленьком секрете ни Хайту, ни Арчу, ни даже Энни.
— Спасибо.
С неестественной улыбкой на лице, я взяла злосчастный лист бумаги и сунула его в карман, потом быстро кивнула головой и покинула владения де Ареона. Первым делом, я конечно же направилась в библиотеку и рассказала всем о выходке декана.
Восхищаясь витиеватыми ругательствами разгневанного зельевара, я даже пожалела, что не ношу с собой блокнот и ручку. Впрочем, несколько высказываний я всё же зафиксировала на бумаге, что мне дал дракон де Ареон, урвав у сухонького библиотекаря огрызок карандаша.
— Предлагаю его проучить, — исчерпав все известные ему крепкие слова, процедил Хайт. — Есть идеи?
Молчаливый Саарон Арч продолжил перекладывать рассохшийся томик «Мифы и заблуждения о сверхдревних артефактах» с полки на полку, словно глупая проверка де Ареона его никак не касалась. Энни заботливо вытирала платочком что-то липкое и вонючее с брошюрки «Памятные магические сражения за апрель шестьсот семнадцатого года». Лишь я, преисполненная праведного гнева, горячо поддержала идею Хайта с актом мести Кристиану.
Ничто не сближает людей так, как дружба. Дружба против общего врага, коим для нас являлся де Ареон. Расположившись прямо на ступеньках лестницы, ведущей на второй этаж к учебной литературе для адептов, мы стали совещаться. Впрочем, Энни долго не продержалась и всё же присоединилась к нашему заседанию. Даже артефактор кружил поблизости, делая вид, что никак не может определиться с необходимой для его плана книгой.
Наконец, совещание под девизом «Дадим отпор де Ареону» подошло к концу. Каждый взял на себя определённую роль в подготовке незабываемого представления для декана, включая Арча, и мы, насвистывая незамысловатую мелодию квартетом, покинули столь надоевшую за день библиотеку.
Глава 4
Я вернулась в свою комнату, преисполненная жаждой действий. Ручная арахнида по имени Фая, канареечно-жёлтого цвета, радостно пискнула при виде меня, быстро завязала на плетёной занавеске маленький узелок и засеменила навстречу, перебирая по стене всеми восемью пушистыми лапками. Забежав по протянутой руке на плечо, она ласково потёрлась о мою шею и затихла.
— Мне понадобится твоя помощь сегодня, — прошептала я своему фамильяру. — Помнишь того самовлюблённого нахала, что разозлился на меня из-за рубашки? Как ты знаешь, он теперь наш декан, но ведёт себя не как ответственный руководитель, а словно порядочная свинья.
Фая возмущённо пискнула и ощерила крошечные клыки, выражая недовольство поведением де Ареона. Я устало вздохнула, села на край кровати и рассказала Фае о псевдозадании в библиотеке. Арахнида тонко чувствовала моё настроение, поэтому в течение всего рассказа она клацала клыками, прыгала на одном месте и на моменте разговора в кабинете декана, многозначительно покрутила у головы одной из своих мягких лапок — словом, показывала своё негодование всеми доступными ей способами.
Выговорившись, я почувствовала словно гора упала с плеч. В очередной раз я оглядела свои предоставленные академией для проживания двадцать метров и ощутила себя словно в музее изысканных и воздушных кружев. Фая отлично постаралась: арахнида имела страсть к изящному плетению, поэтому все занавески, поверхности и даже ручки на дверце шкафа походили на произведение искусства. И вот сегодня после ужина мне пригодится её умение плести крепкие большие сети.
Не успела я приступить к осуществлению важной части нашего плана: объяснить Фае её задачу, как раздался тихий стук в дверь.
— Заходи, Энни! — крикнула я и в дверь ужом скользнула моя подруга.
Вид у Эннабеллы был весьма тревожный. Перед тем, как закрыть дверь, она высунула голову в коридор, метнула цепкий взгляд голубых глаз по сторонам и убедилась, что нас никто не подслушает.
— Не нравится мне вся эта затея, — проворчала подруга, села на стул и, взяв из вазочки сахарное печенье, принялась его меланхолично жевать.
— Дурное предчувствие? — я слегка напряглась. У боевых магов превосходно развито шестое чувство и проигнорировать его было бы весьма опасно.
— Не совсем, — помотала головой Энни, хватая очередное сахарное печенье. — У тебя есть чай?
— Нет, только кувшин с отваром. Сама знаешь, некроманты не дружны с бытовой магией и даже подогреть воду в чашке для нас небезопасно.
— Давай его, — махнула рукой Энни и ещё раз тяжело вздохнула.
Удивившись кислому настрою подруги, я взяла с подоконника пузатый графин, доверху наполненный рубиновой жидкостью, налила в кружку до краёв благоухающий напиток и пододвинула его поближе к своей коллеге.
— Не нравится мне наш декан, — осушив содержимое кружки до дна, произнесла Эннабелла. — Я чую, он ещё всем нам покажет.
— Поясни, — коротко ответила я. Надеюсь, Гаубе не откажется в последний момент от нашего розыгрыша ведь её роль в нем очень важна.
— Вспомни, как он вёл себя в поезде: заносчивый богатенький кретин, который тыкал нам в лицо своим авторитетом и социальным положением. Вёл себя так, словно он — важная шишка, а мы так, пыль под его ногами. Провинциальные дурёхи, низший сорт.
— Энни, довольно сравнений, — поморщилась я, но всё же признала, что черноволосый задавака произвел на нас именно такое впечатление.
— А потом выясняется, что он — наш декан. И знает всё про Эннабеллу Гаубе и Диянику де Савеллину. Но знает нас лишь на бумаге! В поезде он даже не догадывался с кем имеет дело!
— Не совсем.
Помедлив, я всё же рассказала Энни о своём ночном бегстве от проводников после того, как обещала призраку исполнить его последнюю волю, а затем ошибочно вломилась в купе де Ареона.
— Штатный маг наслал на всех людей магические чары сна, но мы с тобой и Кристиан их даже не ощутили — в тот момент мы спорили из-за испорченной рубашки. И уже ночью, когда я очутилась в его купе, он сразу понял кто я. Почувствовал подвеску сквозь плотную ткань моей пижамы!
— Так вот почему ты вернулась в купе с разорванным воротом? — ахнула Энни.
— Именно так. Он отшутился, сказал что разорвал воротник на пижаме как месть за испорченную рубашку. Но я не забуду с каким странным взглядом он изучал подвеску. Словно ему было известно, что это такое.
— А что это? — не удержалась от вопроса Эннабелла.
— Подарок-оберег от моей мамы. Ты же слышала о Катарине де Савеллине?
— Величайшей некромантке столетия? О ней известно даже в самых отдалённых уголках нашей страны.