Страница 10 из 12
Я падал куда-то все глубже и глубже, и казалось, не было конца этой пропасти. Но наконец под ногами я почувствовал что-то твердое.
Все вокруг полыхнуло красным пламенем, из ниоткуда рядом со мной появился человек в бордовом балахоне с капюшоном на голове.
– Добро пожаловать, – произнес он.
Я огляделся.
Это была огромных размеров пещера, из стен тут и там выступали каменные глыбы. Перед нами виднелись три туннеля.
– Нам сюда, – произнес человек и прошел в средний туннель.
Я не хотел идти, но какая-то неведомая сила заставила меня это сделать.
– Где я? Куда я попал?
– Сейчас ты и сам все узнаешь.
Мы продолжали идти, и с каждым шагом проход становился все уже и уже. Воздух наполнял нестерпимый смрад, дышать становилось все труднее.
– Кто вы? – спросил я у попутчика.
В ответ он только раскатисто рассмеялся.
– Вот мы и пришли.
Неожиданно туннель исчез, и передо мной открылась ужасная картина.
Невероятных размеров озеро, а на нем на маленьких огненных островках корчились в адских муках люди.
Дикие крики проникали в каждую клеточку моего мозга. Я закрыл уши руками, но от этого они не стали тише.
– Добро пожаловать в ад, Павел! – торжественно произнес человек в бордовом балахоне и засмеялся.
Я вскочил в кровати, чувствуя, как капельки пота струятся по лицу.
Сон. Всего лишь сон. Нет, это был ад, самый настоящий ад. Видимо, туда мне и дорога.
Так странно. Все так странно.
Я был готов умереть сегодня, но Бог не забрал меня. Наверно, у него другие планы.
Почему он тянет? Чего ждет?
Знаю!
Последние годы своей жизни я вел себя эгоистично и мерзко по отношению к девушкам.
Бог дал мне внешность, о которой многие только мечтают, но, видимо, забыл добавить к этому мозгов и элементарного сострадания.
И я пользовался всем этим на полную катушку. Встречался с одной, параллельно заводя знакомства с другими. И меня это ни капельки не мучило.
Моя жизнь превратилась в необузданную гонку за сексом и развлечениями. В какой-то момент я даже чуть не женился.
Моя бедная, бедная Наденька. До свадьбы оставалось две недели, и она уже купила платье. Она прибежала ко мне радостная и довольная, хотела что-то сказать, но не смогла, застав меня в объятьях очередной красотки. С тех пор я ее больше не видел.
Прошло больше месяца, и только сейчас я понял, каким мерзавцем и подонком был!
Часы на стене показывали три утра, но я больше не мог ждать. И так столько времени потратил впустую.
На цыпочках, чтобы не разбудить маму, я прошел в прихожую и прикрыл дверь. Не включая свет, я снял трубку с телефона и набрал Надин номер. Как ни странно, но ответили сразу. Это была ее тетя.
– Я вас слушаю.
– Доброй ночи, Людмила Васильевна. Это Павел. Простите, что беспокою так поздно, но мне очень нужно поговорить с Надей.
– Ах, Павел. Я вас помню. Как Вера Васильевна?
– Спасибо с мамой все хорошо, я хотел бы поговорить с Надей.
– Зачем вам это нужно? Вы уже сделали ей больно.
– Я очень виноват перед ней и хотел бы попросить прощения.
– Вот так просто «попросить прощения», – произнесла она. – Когда вы появились в ее жизни, Наденька от счастья парила на седьмом небе. Она безумно любила вас, я никогда не видела свою племянницу в таком состоянии. А как она выбирала платье. Она делала это так тщательно, старательно. И все для вас, ради вас. А потом, когда вы ей… – Людмила Васильевна умолкла, и я услышал всхлипы в трубке. Она плакала.
– Она чуть не умерла, – продолжала тетя Нади. – Наденька так страдала, мы не знали, как ей помочь. И родители решили отвезти ее в другую страну, чтобы она хоть немного развеялась.
– Людмила Васильевна, можно я сейчас приду? Я не могу так больше жить. Я все понял, осознал все свои ошибки.
– Не стоит, Павлик, не стоит. Это мало что изменит.
– Я скоро умру, – не знаю, зачем сказал я.
– Мы все скоро умрем. Совсем скоро. Каждому отмерен свой отрезок времени. И я думаю, настал момент, когда вы должны узнать правду.
– Правду о чем?
– Перед отъездом в Испанию Наденька узнала, что… – Людмила Васильевна сделала паузу. – Вы должны были стать отцом.
– Я? Отцом? А почему «должен был»? Она сделала аборт?
– Нет, что вы, мы бы не позволили ей совершить такой грех.
– Тогда почему? Она не хочет меня больше видеть, она ненавидит меня? Это правильно, но я постараюсь, чтобы она простила меня, я буду умолять ее на коленях.
– Наденька любила вас до последней секунды…
– Я не понимаю вас. – По спине побежали мурашки, а на лбу выступила испарина.
– Неделю тому назад Наденька с родителями прилетела из Испании. Когда они ехали из аэропорта домой, водитель не справился с управлением…. Знаете, Павел, перед смертью она сказала, что очень сильно любит вас.
Боль пронзила сердце острой иглой. Я сполз по стене на пол, трубка выпала из руки.
Господи, не может быть. Этого не может быть. За что, за что ты их забрал?
– Сынок: что случилось? – услышал я сонный голос матери.
– Я виноват, во всем виноват только я, – слезы хлынули из глаз, растекаясь по щекам.
Мама села рядом и прижала меня к груди.
– Ну что ты, успокойся. Пашенька, миленький, что случилось?
– Надя умерла. Мам понимаешь, она умерла. Только я в этом виноват. Какое же я чудовище, Боже мой. Я должен вымолить у нее прощение, но как, как это сделать, если ее больше нет!?
От одной только мысли, что я потерял Надю и нашего ребенка, что я их больше никогда не увижу, боль пронизывала сердце тысячами иголок. Я никак не мог исправить ситуацию. Да, единственный выход для меня – это смерть!
Я не помню, как оделся и ушел из дома.
Я не помню, как дошел до кладбища.
Я ходил от могилы к могиле, выискивая на памятниках знакомое лицо или имя, но все время натыкался на неизвестных.
Как же их было много. Смерть уровняла всех, и взрослых, и детей, не оставляя шанса никому.
Снег падал с неба плотной стеной, мешая смотреть. Голова начала кружиться. Перед глазами мелькали, возникая то тут, то там могилы и памятники. Я закрыл лицо руками, а когда открыл, ужасающий танец продолжался.
Еще около часа я бродил по кладбищу, но так и не смог найти могилу Нади.
Она не простила меня и даже после смерти не хочет видеть.
Я покинул кладбище и направился к дороге. Не видя ничего перед глазами, я вышел на проезжую часть и…
Визг тормозов…
Удар…
Темнота!
Белый снег кружился надо мной и нежными перышками ложился на лицо.
Ну вот и все, я умираю…
Ноги и руки ломило от нестерпимой боли, голова раскалывалась на части, казалось, в ней поселилась стая дятлов, которая беспрестанно стучала в кору головного мозга в поисках добычи.
И что теперь? Я один, на безлюдном шоссе, и никто мне не поможет, хотя это ни к чему, я все равно умру. Умру, как моя милая Наденька, как мой бедный, еще не родившийся ребенок.
Как поздно. Как поздно я все осознал. Как поздно я понял, что люблю ее.
И только одно меня успокаивало в преддверии смерти: я скоро увижу их. Увижу и буду молить о прощении.
И я увидел смерть, спускающуюся с хмурого неба. И мне не было страшно, только как будто внутри погас огонек, огонек моей жизни. И она накрыла меня своими черными крыльями, принимая в свои объятья. И закружились небеса в сумасшедшем вихре, забирая меня с земли.