Страница 16 из 18
– Проспала ты что ль? – она заглянула в кастрюлю на плите и начала ругаться уже на её содержимое, – бесовщина, честное слово! Почто ты пригораешь сегодня, матерь господня?!
Отвечать на её вопрос я не стала, тем более никого из остальных ещё не было, и мы с поварихой были одни. А она, кажется, вообще ничего не знала. И это было замечательно!
Потому я прошла к ней и принялась за привычные дела, которыми занималась каждое утро каждого прошлого дня.
– На! – она сунула мне в руку черпак, – теперь твоя забота – следить за ней! Иначе я её… чего так глазищи раскрыла?
Женщина даже шаг назад сделала, будто испугалась. С её хромотой это выглядело забавно, а с извечно нахмуренным лицом вызвало у меня улыбку.
– У тебя хоть мордаха округлилась, а то была… – она прошла дальше по своим делам, в то время как я подошла к манке и долила туда ещё молока из бидона рядом, – тростинка с глазищами! – она показала ладонями размер моих глаз и схватила вторую кастрюлю для варки яиц, – недокормленый ребенок. Слыхала, кстати?
Я отняла глаза от своего варева и качнула головой, напряженно всматриваясь в её прерывистые резкие движения. Мне казалось, что сейчас она обвинит меня в том, что я поступила нечестно.
– Нюрку то выперли! – она усмехнулась, – как я и говорила. Мери не верила, а… погодь! А ты… должна была же… а лорд то… – она уставилась на меня пронзительно, – я же видела мальчишку из высших сегодня. Отказалась?
Теперь она действительно смотрела с осуждением. Я поджала губы и кивнула, отдавая своё внимание чему угодно, только не ей.
– Ну и дура, – буркнула Веста.
Чем вызвала у меня в душе недоумение. Не она ли сама говорила мне, что я лезу куда не следует? А теперь…
– Почему уволили Нюру? – поинтересовалась я.
– А ты как думаешь? – вскинула глаза ко мне она, – шлялась по мужикам. Мери её даже в вагоне ихнем поймала пару раз ночью! – она махнула рукой на моё беспокойство, отразившееся на лице, – да не бери ты в голову! Ничего ей не будет, даже деньги за все дни заплатят! Да и не одна она идёт.
Последняя фраза была произнесена со смешком.
Я внимательно и с нетерпением ждала продолжения.
– Говорила я тебе с тем подавальщиком не шушукаться, так он другую дуру себе нашел! – огорошила она меня.
– Уил? – переспросила я.
– Откуда мне знать? – она отвлеклась на открывшую вагонную дверь Шагу, – ой, копуша! Шевелись резче, да ноги передвигай! Иначе мы ничего не успеем! И так сегодня повезло нам – день остановки. Солдаты обедают в городе. Иначе бы точно отправила тебя следом за Нюркой!
Я стояла хмурой глыбой льда, пытаясь отделить одну новость от другой.
– Мы будем останавливаться? – радостно переспросила девушка, – и сможем пойти в город?
Тут мои мысли остановились на подобном ей волнении и воодушевлении.
– Ишь чего захотела! Город! – ворчливо заметила Веста, – кто тебя отпустит то в него?! Да и банный день сегодня! Точно дурная голова покоя тебе не дает!
Мы с Шагой переглянулись и затихли, думая, кажется, об одном: что за банный день? Я всё это время даже не задумывалась о том, как мы будем мыться – в Эшелоне был только вагон с туалетом, даже таза для умываний предусмотрено не было. Что говорить, никто из всего женского вагона на ночь не снимал платья, в то время как я дома обычно оставалась в рубашке чтобы не портить одежду. Это показалось мне неприятным сначала, однако потом я нашла в этом некоторое удобство. И смирилась. Хотя без умываний каждое утро было непривычно.
Завтрак прошл в спокойствии – никто ничего мне так и не сказал, хотя, когда пришли поварята, то все они косились на меня, не понимая, что делать. Они слышали наш утренний разговор с тем слугой, потому и вели себя молчаливо, боясь сказать что-то лишнее. Мне повезло с тем, что этого не слышали Шага и Веста – это стало спасением от неудобных разговоров.
Стоило закончиться завтраку и уборке на кухне, как повариха объявила сборы. Нас подвели к тому самому большому шкафу с одеждой в отдельном вагоне, где Мери выдавала чистые комплекты. Толпа здесь была не такой большой, как я думала, потому что те, кто получили своё платье или костюм, выходили в служебную столовую, где и рассаживались по местам. Всё было достаточно просто, до того момента, пока к управляющей не подошла я.
– Тебе уже принесли новый, – она сунула в мои протянутые ладони сверток и хмыкнула, оставив в моей душе неприятное ощущение, – жаль, что ты не ушла к высшим – там бы тебя уже порвали.
Меня даже передернуло от её слов, настолько они были неожиданными и неприятными. Я опустила голову и отошла, пропуская недоумевающую Весту.
– Туфли, – бросила мне вдогонку Мери.
А после сделала шаг и практически толкнула ещё одним свертком в грудь. Я отшатнулась, холодея внутри.
– Сдурела, Мери?! – закричала Веста, – как с дуба рухнула! Чего на тебя нашло?!
Я уже шагала, сжавшись к двери, когда мне в спину прилетело:
– На меня нашло?! – управляющая почти вопила, – знаешь же, как ненавижу… девок! А эта…! – она что-то тихо прошипела, что я не услышала сквозь неприятный гул голосов вокруг, – моли господа чтобы тебя не уволили из-за неё!
Вагонную дверь я открыла со струящимися по щекам слезами. Сквозь них я не видела практически ничего, потому и очнулась только в тот момент, когда врезалась в кого-то и резко отпрянула, пробормотав короткое «Извините, пожалуйста».
– Лу, ты в порядке? – придержал меня за локоть Джеки, – сядешь со мной? Пошли.
Он потянул меня к двум пустым местам напротив хмурых Нюры и Уила. Села я, вытирая набежавшую влагу и пытаясь смотреть в стол перед собой.
– Мери – гадина, – произнесла девушка, – гадюка! Вечно ядом брызжет на всех!
Отвечать ей я не стала – не в моих правилах было кого-то обзывать. К тому же, я не хотела считать управляющую плохой. В какой-то степени она была права.
– Ты это… – решил тоже высказаться Уил, – не реви что ли.
Тут я кивнула, пусть глаза и не подняла. Было стыдно осознавать себя самой собой. Даже появлялась мысль сбежать на этой остановке.
– М-может оставишь меня, а? – неожиданно спросил мужчина, – я ж к тебе, как это… по-хорошему…
Его рука потянулась к моему лицу, отчего я даже опешила.
– Возьмешь на кухню и всё, – заставил вскочить меня он, – ты чего?!
Я не знала, что ему сказать – только пятилась, смотря на него расширенными глазами.
– Лушка! – схватила меня за руку Веста, – чего ты рядом с этим окаянным забыла? Пойдем-ка, разговор есть.
Она развернула меня, прилагая немного силы, а после подвела к столику, где уже сидела Мери. Мне пришлось очнуться и протиснуться к окну.
– Ну, давай! – скомандовала повариха.
Как оказалось, не мне:
– Прости, – выдавила управляющая, – мне показалось, что ты специально.
Я качнула головой и вжала голову в плечи.
– Пойдёт, – похвалила её Веста, – у Лушки с совестью проблем нету, в отличие от этих бесстыдников. И нашёл же время, дурень!
– А чего он… – начала было Мери, но её голос потонул в длинном гудке паровоза, от которого стало как то… странно на душе.
Я вскинула глаза к окну – мы уже проезжали мимо кривых деревянных домов в два этажа, из открытых ставень которых высовывались преимущественно дети. Пару раз я даже заметила, как их оттаскивают взрослые, будто боясь, что их кто-то сглазит, если увидит.
– Я надеюсь, ты отказала ему? – вернула меня в реальность ставшая строгой собой Мери.
Я кивнула.
– Она и слова промолвить не смогла, пока этот прохиндей к ней лапу тащил! Если б не я, то задавил бы, честное слово! – проворчала Веста.
– Какой это город? – тихо спросила я, наблюдая за тем, как закончились кривые домики и началась сперва большая каменная площадь, а затем высокий деревянный настил и длинная вереница строений в нескольких метрах.
Вот они уже были красивыми – каменными и ровными, будто даже не отсюда.
– Ширис, – ответила управляющая, – небольшой городок. Я даже рада, что здесь есть баня.