Страница 15 из 18
И особенно вымученно.
– Прелестно, – он, кажется, скрывал свой смех, – твоя «болезнь» сегодня в столовой была спровоцирована тем же смущением, что и сейчас?
Я нахмурилась.
– Смущением, гос… ми… кхм? – я даже закашляла лишь бы не вынуждать себя говорить снова.
Мой хитрый план был встречен его тяжелым вздохом, а после словами:
– Хочешь сказать, что дело не в нём?
Я кивнула. Лорд это понял.
– В чём же? – он показался в моём воображении «с горящими глазами», когда произносил этот вопрос.
У него был воодушевленный тон. Не хотелось портить его своим ответом.
– Простите, Оушен, – каким-то чудом я смогла назвать его по имени, – но это страх.
С минуту мы пробыли в тишине, пока её не прервал лорд:
– В мои планы не входило пугать тебя.
– Нет! Вы не поняли! – попыталась оправдаться я, – я как бы боюсь не вас, а ммм… само осознание, что разговариваю с вами!
Вышло с каким-то сомнением, но достаточно громко и воодушевленно.
– Само осознание, – повторил он задумчиво, – это… странно. Мило, но странно.
Я могла списать его слова на то, что мы с ним, как ни посмотри, но были из разных слоёв общества, потому я, например, тоже часто не понимала его слов и действий.
– И никак не умоляет твоего поступка, – добавил он с легким укором, – полагаю, в следующий раз тебя не сломит эта или иная «болезнь».
Я не смогла удержаться от смущенной улыбки.
– Не сломит, – сказала утвердительно.
– Я рад, – подобным мне тон.
Мой взгляд стремился в темноту ночи, подмечая пробегающие мимо редкие деревья. Я насчитала пять, прежде чем решилась задать вопрос:
– Сегодня вы… я… мне стоит идти в другое место утром? Не на кухню? – прошептала я.
Затем выдохнула, как после плача, и сжала плечи руками – воздух будто стал прохладнее.
– Я пришлю за тобой слугу, – безразличным тоном ответил он.
Это показалось мне знаком, ведь если ему нет дела до такого, то и есть вероятность, что мне можно будет ничего не менять.
– Я могу попросить вас оставить меня на кухне? – смело задала вопрос я, а после спохватилась, – Оушен.
После первых слов лорд промолчал, но стоило мне добавить его имя, как он рассмеялся, находясь при этом практически у самого окна – я слышала всё отчетливо.
– Это из-за страха или ещё по какой-то причине?
Я пожала плечами.
– Мне очень понравилось работать на кухне, – честно поведала ему я.
– Здесь будет лучше, – произнес он.
Но так, будто сомневался в собственных словах. От него я слышала такое впервые.
– Как прикажете, милорд, – расстроилась я.
Мужчина постучал пальцами по стене. Или столу. До меня донесся едва слышимый перестук.
– Оставайся, – милостиво дал дозволение он, – полагаю, тебе удобнее разговаривать со мной подобным образом, – намекнул он на крышу и меня на ней.
– Да, гос… Оушен, – вновь сбилась я, – а вас… вам нет?
Он хмыкнул.
– Мне нет разницы, – сообщил он.
И мы промолчали. Мне казалось, что он так же, как и я, желает многое сказать, но или не решается, или не хочет показаться в невыгодном свете.
– Могу ли я спросить? – вышло очень неуверенно.
– Да, Лу, – ответил он.
Я поджала губы и собралась с силами.
– Какого цвета у вас глаза?
Про маску я спрашивать не решилась, потому как это было бы совсем нагло, а так… не откажет же он мне в простом вопросе?
– Тебе пора спать, – холодные слова.
Я бы сказала леденящие. Я вздрогнула, нахмурилась сильнее чем прежде, а после поднялась на ноги.
– Простите, господин, – шепнула я, – спокойной ночи.
И рванула по крыше к люку, гонимая не столько ветром, сколько гнетущим непониманием. А что, если бы я спросила про маску? Он бы тогда поднялся и убил бы меня?! Шутка, конечно, но наказал бы точно.
Спускалась я в замешательстве, потому чуть не упала с лестницы, прежде чем спрыгнула на пол и застыла, держась за одно из креплений – в вагоне горел свет.
Оборачивалась я быстро, боясь, что мне влетит, а я даже не узнаю от кого. Ко всему прочему, самым страшным местом для наказаний была для меня именно спина. Потому что по ней обычно и били.
– Ты не должна была туда забираться, – с укором сказала мне Мери.
Она стояла со скрещенными у груди руками и сверлила меня взглядом так, будто я что-то украла.
– Веста рассказала мне про господина, – вышло у неё строже, чем обычно, – он велел проводить тебя до его личных вагонов утром.
– Уже, не… – начала было я, но никто слушать меня не стал:
– Можешь идти спать, – она сузила глаза, – завтра не убегай, а сразу подходи ко мне. Поняла?
Спорить с ней я не стала. Может господин ещё просто не отдал приказ? А после моего вопроса…
Я вмиг испугалась и кивнула женщине. После чего развернулась и пустилась бежать до самого последнего вагона, где нырнула в темноту и прокралась к своей пружине. Слёзы догнали меня уже там.
***
Утро началось вяло – я сомкнула глаза не раньше, чем за час до побудки. Но давило на меня не это, а то, что я его прогневала. Мне казалось странным, что в этот раз я не испытывала страха, но одновременно чувствовала дискомфорт, будто… вину.
Так или иначе, но с этого момента я зареклась больше не задавать глупые вопросы. Если я, конечно, теперь смогу вести с ним разговоры.
Лорды мне казались крайне обидчивыми и ранимыми. Все известные мне, кроме него. Оушен и в самом деле был другим: прекрасным, как полярная звезда. И холодным, равно ей же. Недоступным, загадочным и волшебным. Словно вышедший из сказки принц, которому хотелось отдать сердце, зная, что он поступит благородно даже если не найдет ответа в своем.
Я жалела только о том, что сама не была принцессой. Он хотел видеть во мне кого-то пусть и не равного себе (до него всем было далеко), однако хоть чуточку подобного. Я же была простой. Не такой хорошей и ладной, как Золушка, и совсем далёкой от принцессы.
Я могла лишь слушать его необычайно завораживающий голос, произносящий правильные и мудрые мысли, и радоваться открывшейся возможности – мне несказанно повезло быть рядом.
Ноги свесились с кровати медленнее, чем обычно. Я всё ещё помнила слова Мери, раздающей сейчас приказы уборщицам, в свою очередь принимающим смену у других. Раньше я не видела этого, убегала сразу на кухню, боясь остаться здесь на подольше.
– А ты чего сидишь? – спросила подошедшая к моей кровати Нюра, – тоже уволили, да? Так я не сомневалась! Куда пойд…
– Госпожа Луана? – в вагон вплыл мальчик лет десяти, приблизился к управляющей и оглядел всех замерших присутствующих.
Он принадлежал к высшим слугам – это было видно по вышитым серебряным вихрям на сюртуке и штанишкам до середины голени. А так же по белоснежным гольфам и аккуратным туфелькам на небольшом каблучке.
– Э-это я, – слазила с кровати я быстро, не желая воровать у мальчика время.
– Милорд дозволяет вам остаться на кухне, – деловито произнес он, отчего я застыла на половине пути, – как вы и просили. С этого дня вы повышены до второго повара и вам разрешено передвигаться по средней части поезда.
Воздух из лёгких выбило.
– При необходимости вы можете обращаться ко мне, госпожа, – он говорил немного с трепетом, – и ещё: милорд передал вам свои извинения и сообщение о том, что он прибудет только к позднему ужину.
Он поклонился находящейся в странном чувстве и спросил:
– Я могу идти?
Я, собрав силы, кивнула ему и услышала в ответ:
– Доброго дня вам, госпожа.
После чего он удалился, оставив меня и остальных в смятении, и даже не знаю кого больше – меня или Мери, с которой мы теперь были на одной ступени власти.
– Я п-пойду, – решила отчитаться я, а после склизнула по вагонам до кухни, будто бы мой новый статус побежал за мной, разнося эту весть всем вокруг.
В нужном вагоне я стояла и пыталась отдышаться, пока Веста смотрела на меня с укором. Мне он показался заслуженным.