Unpurified

Латенто ничего не ответил, продолжая с тяжестью во взгляде смотреть на своего подопечного. Чувствуя напряжение в груди, Андре вытер слёзы, поднялся и продолжил.

— И если ты позволишь мне, я бы теперь смог уйти от тебя, чтобы больше никак не оскорблять, но позволь попросить о…

— Так это всё, что ты хотел сказать? — прервал Латенто, не снимая ледяной маски с лица.

— Всё кроме…

— И то вся твоя вина, что ты осознал?

— Да…

— …

Латенто прикрыл глаза и сложил руки, будто глубоко уйдя в себя в раздумьях. Затем, он вновь посмотрел на Андре. Глаза его ничего не выражали. Интуитивно молодого демона охватило непонятное смятения. Оно значительно возросло, когда Латенто неожиданно приблизился к нему почти вплотную.

— Что ж, полагаю ты заслуживаешь какой-никакой похвалы. В конце концов, хоть в чём-то поборол себя и попробовал увидеть ситуацию со стороны. Ты молодец, Андре, но к большому прискорбию… — сердце юноши остановилось, когда он заметил проблеск чего-то, в руке Латенто. Мгновением позже нечто с нещадной точностью протаранило живот юноши и разнесло по всему телу разрывающую боль.

— …ты куда больше разочаровал меня. — дьявольски зловещим шёпотом произнёс Латенто.

Андре снова падал, но на сей раз ноги лишила твёрдости стихия отнюдь не добрых чувств.

— П-п-о… — едва шевелившиеся губы были не в силах произнести единственный вопрос, пока глаза оставались распахнуты в замершем шоке.

Но Латенто как будто всё понял и преспокойно, с той же уверенностью и чувством собственной правоты, с которым он когда-то уже давно, в прошлой жизни защищал Андре на суде, промолвил:

— Потому что твой ответ абсолютно неверный.

И что-то вдруг произошло от этих слов. Что-то катастрофическое для мира. Апокалиптическое. Весь воздух наполнился трещинами, и всё вокруг стало раскалываться на кусочки.

Мир рушился.

Словно никогда не был настоящим…

Андре едва ли понимал, что начало происходить. Картины случившихся за день событий крутились перед ним в хаотичном порядке, пока не превратились в полнейшую белиберду. Если до этого совершившееся бывало ужасающе в своей бессмысленности и так же бессмысленно в своём ужасе и жестокости, то сейчас даже слова «бессмысленное» и «абсурдное» были бы слишком слабыми в коннотации, чтобы описать то, что творилось вокруг Андре. Реальность больше не казалось реальной, а куда больше походила на сумбурный наркотический сон.

Сон…Да, не иначе, как вся эта фантасмагория является обыкновенным бредовым сном. Сном, в который Андре насильно и умышленно вогнал Латенто. Молодой либурбемец терял ощущение пространства, но хотя бы его собственное тело было ещё с ним и чувствовалось. Прижав руки к груди, юноша тихо произнёс:

«Да простит тебя Богиня, Латенто…Что же ты натворил…Что я сделал не так? Когда…Когда же именно всё пошло наперекосяк и разрушилось окончательно? Ведь я же знаю тебя! Ты не был таким! Твоя душа…»

Но правда ли Андре знал Латенто? Что если… ещё давно до того, как их отношения стали разваливаться, сей демон лишь носил маску спокойного мужчины с добрым сердцем, а правда была чрезмерно горькой? Кем же тогда был Латенто на самом деле? И, самое главное…почему…?

Если бы только Андре мог знать…хоть что-нибудь…

Видимое закружилось как в водовороте, унося молодого демона непонятно куда. Юноша раз за разом рьяно хватался руками за воздух, пытаясь найти руку помощи, верёвку, выступ, хоть жалкую соломинку или нить — что угодно осязаемое, торчащее из жизни, за что возможно как-нибудь схватиться!

Но состоящий из раздробленных кусочков мира водоворот замедлялся, и нечто, новая картина, строящаяся перед Андре, подзывала к себе. Она максимально приблизила к себе либурбемца, а после и поглотила, но в то же время держала как-то обособленно, чтобы он мог видеть происходящее, но никоем образом не воздействовать на него.

Сжав до посинения кулаки и сложив их на груди (раз вокруг никого и ничего не было, нужно было держаться за самого себя!), Андре с суровой готовность воззрился вперёд.

Он больше не был дома. Точнее, не в доме Латенто. Напитанное винным и чёрно-коричневым цветами помещение напоминало по виду чей-то рабочий кабинет. Стоявший в центре комнаты стол был заполнен кипами документов, одну из которых увенчивала ручка, готовая в любой момент приняться за своё назначение, по левую и правую сторону стены простирались книжные шкафы с разнообразными как по размеру, так и по цвету бумажно-печатными жителями. Всё это походило бы на чьё-то немного сумрачное, но по-своему уютное место для изоляции, если бы не огромное двухстворчатое окно, смотрящее на мир подобно гигантским глазам. У этого окна стоял кто-то. Облачённый во всё чёрное высокий демон. Андре пока не видел его лица, но нечто гнетущее и скорбное исходило от силуэта таинственного тёмного создания.

— …Так ты хочешь уйти? — тихо и отстранённо спросил этот молодой(?) мужчина у кого-то.

— Да…— ответил собеседник из противоположной части комнаты. Андре машинально повернулся в сторону голоса, поняв, что тот звучал знакомо. На секунду он не понял, кто перед ним стоит. И лишь сдержанная улыбка выдала его. Сердце Андре подскочило.

Он выглядел несколько по-иному, но всё же его нельзя было ни с кем перепутать. Те же холодные глаза похожие на замёрзшие воды, та же изящность в теле и мимике, снежного оттенка кожа и почти полное отсутствие эмоций на лице.

— Прошу не принимай это на свой счёт. Я лишь…Мне нужно покинуть тебя. — говорил он.

— Да, я понимаю…Теперь, когда у тебя наконец-то появилась возможность выйти на свободу и расправить крылья…Я не имею права больше удерживать тебя. Я точно не хотел бы.

— Дело не в этом… — Латенто задумчиво опустил взгляд, сложив руки на груди. — Вернее, не только в этом. Я много размышлял в последние дни…В том числе по поводу случившегося…Это по прежнему тяжело признать, но…Каллистус получил по заслугам, и тебе не в чем винить себя. То же самое, стоит сказать по поводу твоей матери и старшего брата. То, что случилось было жестокой, но справедливостью. Одной Богине известно, сколько бы ещё крови пролил твой отец, а затем и Юстиан, когда бы остались властвовать в Тёмных землях.

Андре не поверил своим ушам и, опешив, снова обратил взор на тёмное создание у окна. Неужели перед ним действительно находился…!

Богиня, каким образом ко всему этому был причастен опекун?

— Но теперь только ты можешь всё исправить. — продолжал Латенто. — Я верю, что ты сможешь вернуть справедливость в этот израненный во всех местах мир. Но, увы, я не смогу помочь в твоих начинаниях. Потому что должен уйти по долгу справедливости.

— Ты не должен объясняться передо мной. Я знаю, что ты уходишь по веским причинам. Какими бы они ни были…

— Я рад, что ты всё ещё доверяешь мне. Но обязан сказать, что ухожу, скорее всего, надолго. Я буду скрываться, называться другим именем и, возможно даже менять немного манеру поведения, если понадобится…Я не знаю наверняка, как долго продлится моя… охота на справедливость.

Загадочное, пропитанное готическим духом создание обернулось, явив своё лицо не только Латенто, но и Андре, и юноша вздрогнул, моментально признав в нём господина Фонтэнэма, открекшегося от родной фамилии сына Каллистуса и последующего повелителя Тёмных земель. Он выглядел ещё весьма юным, но лик его уже носил мрачный отпечаток серьёзности, и еле видимых глубоких горестей, слишком рано и слишком в нещадной мере свалившихся на него.

Почему-то именно сейчас, несмотря на пугающую внешность господина Фонтэнэма, Андре увидел в нём что-то влекущее, с чем чувствовалась защищённость и ответное желание защищать.

Андре не мог ничего из этого объяснить, даже самому себе, он лишь понимал, что его душа рвётся к увиденному месту. Чтобы помочь ему, согреться в нём, спастись, быть может…найти истинный свет.

— Но ты собираешься вернуться обратно, Велиус? — спросил повелитель у Латенто.