Unpurified

«Какая вина лежит на мне?»

Очевидно, Латенто намекал о самых недавних событиях. Значит, Андре нужно пошагово написать всё «неправильное», что он сделал и принести основательные извинения. Это не должно занять много времени. А когда Андре закончит…

Молодой демон обернулся к настороженно приподнимающейся с кровати фее.

Да, ему бы следовало попросить Латенто отпустить её. Возможно, Андре вмешивался не в своё дело, так как он понятия не имел, что побудило опекуна взять эту девушку в плен… Но удерживать насильно это милое создание и, тем более, издеваться над ним было извращением.

Хотя фея сказала, что Латенто не совершал с ней ничего плохого, нечто подсказывало юноше, что она говорила не совсем правду. Тенебрумец что-то сделал с ней, как-то навредил, но при всём этом, крылатая дева как будто не видела ни в чём его вины. Или отрицала её.

То, как она вела себя с Андре…в ней как будто почти совсем не было враждебности к нему. Почему? Либурбемцу хотелось верить, что его это мало интересовало, потому что, несмотря на всё поднявшееся в душе сочувствие к темноволосой красавице, где-то ещё копошилась оправданная толика неприязни.

Да, Андре очень хотел помочь этому светлому созданию, но никак не более того. Быть может некоторые враги и заслуживают хорошей…расправы, но никак не такие…не деликатного свойства феи. Она ведь явно не была воином…

— Эмм, фея, — окрикнул Андре, прежде, чем успел докончить свои мысли. — Кто ты? Я имею в виду…по работе, занятиям. Точнее, кем была?

Девушка посмотрела на юношу сначала с лёгкой рассеянностью, затем внимательно и, после задумчивой паузы, ровно произнесла. — Я была помощницей лекаря.

— Понятно…Стоило догадаться, что ты — создание миролюбивой профессии. Благородная работа. Я сам когда-то интересовался кое-чем похожим… — отчуждённо улыбнулся Андре, не оборачиваясь к фее. — …Как твои крылья?

— Немного жжёт в треснутых местах, но похоже опасность миновала. Через пару недель или месяц они, скорее всего, заживут и я снова смогу летать. — Андре почувствовал на себе любопытный взгляд светлой. — Это ведь вы вылечили их?

— Не знаю, можно ли это назвать «вылечил», я только то смазал их единственным лечебным бальзамом, что нашёл.

— Но вы спасли меня. Даже при том, что … не были обязаны делать это. Я… — фея сложила ладони вместе и изящно склонила голову, — …премного благодарна вам.

— Это была моя вина, что твои крылья повредились, так что…не стоит. — сказал Андре, постукивая острием ручки по листу. — Враги или нет, неважно. Моя душа больше стремится к миру. Я много с кем враждовал в жизни, много кого ненавидел, но никогда не желал никому смерти. По крайней мере, всерьёз.

— Значит, в вашем сердце, определённо, есть доброта. — почти ласково произнесла девушка, изучающе смотря на Андре.

«Многие бы утверждали прямо обратное.» — самоиронично усмехнувшись, подумал про себя юноша.

— Как вы сами себя чувствуете? — с оттенком бережности спросила она. — Я помню, вы сгорали от желания…

— Сейчас всё хорошо. Пока что. Но…мне интересно…— сказал он, обернувшись. — Зачем бы Латенто тебя сюда не привёл, похоже также не собирается выпускать в ближайшее время. Ты ведь сказала, что он «больше не желает тебе добра». Хочешь сказать, что изначально желал? Что всё-таки произошло между вами? Как ты оказалась у него?

— Я… — фея подняла глаза на Андре и устремила на него непоколебимый взгляд. Он казался честным, но при этом слишком твёрдым. Сейчас молодой демон рассмотрел, что глаза светлой девы были удивительно чистого серебряного цвета.

— В тот день, во время одного из сражений, я прибыла на помощь раненному на поле боя другу…

— Как ты очутилась в Долине Смерти? Не может же быть, чтобы вам, безоружным и нетренированным для битвы врачам, позволяли находиться в этой мясорубке. Это же абсурд.

По немного побледневшему лицу феи Андре понял, что спросил о том, о чём девушке пока не хотелось рассказывать. Похоже он случайно затронул какой-то секрет. — Нам и не позволено. Это была моя инициатива. Я… — она прикрыла глаза на мгновенье и выдержанно, как тот, кто совершил нечто не совсем правильное, но верное для себя произнесла. — Я почувствовала, как кто-то из моих друзей получил ранение и…не могла проигнорировать это.

— В каком смысле «почувствовала»?

— Моя магия дала мне знать об этом.

— Постой, магия?! — в лёгкой укоризне Андре хлопнул себя ладонью по лбу. — Ох, как же я сразу об этом не догадался спросить? В чём конкретно состоит твой дар?

— Я могу значительно снизить боль тем, кто физически её испытывает. Не избавить от неё полностью, но сделать переносимой, если он крайне сильная. Мои способности не настроены изначально на возможность определять, кто вокруг меня претерпевает боль…Но, похоже, со временем у них появилось это свойство в отношение тех, с кем я имею сильную душевную связь.

— Ух…понятно... Интересный дар, но в нашем случае он не поможет. Ослабление боли не спасёт от намертво вставшей решётки…

— Решётки? О чём вы говорите?

— О том, что теперь приварено к моему окну. А ещё…Ты же знаешь, что такое электрический ток? — фея коротко кивнула. — Латенто не только запер нас в комнате с непробиваемой дверью и решёткой на окне, но и пустил ток по последнему.

— Ох, это… — выражение обескураженности промелькнуло на лице девушки, как будто она и была расстроена этим фактом, омрачающим обстановку неволи, но уже так давно была лишена свободы, что невольно потеряла чёткое представление о ней, — …довольно печально…Но, немного страшно признавать, я кажется привыкла к этому дому. Жаль, конечно, что и вы теперь заточены…

— Ну, если тебе интересно, я могу сказать, как я оказался в такой ситуации. Может ты и сможешь мне помочь. — сказал Андре с любопытством. — Но всё же расскажи до конца сначала о себе и Латенто.

— Да…верно. Итак, я нашла Эжена (так звали друга) и первым делом смягчила боль от его ран. Затем я собиралась телепортироваться с ним. Но не успела: нас настиг один из демонических воинов. И я не смогла защитить Эжена…Демон ранил меня мечом и оттолкнул. А моего друга… — фея на какое-то время опустила взгляд и еле заметно вздохнула. — Думаю, вам понятно, что с ним случилось…Я непременно была убита бы сама, если бы не Латенто.

— Так он спас тебя? — у Андре расширились глаза от неподдельного изумления.

— Да. Латенто не дал тому демону добить меня. А после забрал к себе и очень бережно выхаживал. Изначально я сильно противилась ему, не веря в его исключительно чистые намерения, но вскоре сама убедилась, что Латенто не желал мне зла. До недавнего времени.

— Ничего себе. Не так давно я бы с радостью поверил в подобное, но теперь…Ох, если бы ты знала, что он натворил! Но, продолжай же…что же случилось между вами в итоге?

— Я…сильно обидела Латенто. Отнеслась с большим неуважением к … его принципам.

— Серьёзно? Не посчитай меня поверхностным, но по тебе совсем не скажешь, что ты способна на такое…чтобы обидеть или оскорбить кого-то…

— Я никогда не хотела этого. Но в итоге всё вышло именно так… — фея отвернулась и прижала руки к сердцу. — И похоже Латенто никогда не простит меня.

— Как же это случилось?

— Мы…оба пытались прийти к… миру между нами. Я не могла больше воспринимать Латенто как врага после того, как он спас меня. Возможно, и Латенто стремился отдалиться от войны…

— Кое-что хочется уточнить, — Андре раздумчиво провёл рукой по затылку, — извини за мою назойливость, но как именно ты его обидела? Что сказала ему?

Девушка замолкла. По атмосфере, пришедшей в комнату, Андре почуял, что опять затронул личную или даже больную тему, а фея будто и не хотела даже давать молодому демону намёк на правду. Это было вполне естественно. Ведь они всё ещё были мало знакомы. Потому Андре решил временно отступить с расспросами.

— Это, впрочем, неважно. Я понял примерно, что произошло. Латенто хоть и может произвести впечатление самой терпимости и порядочности, но таит в себе весьма большую циничность, меркантильность и злопамятность. Какие бы его «принципы» ты не задела, это, может, не относится к личному мировоззрению, а к статусу и образу, которому он пытается соответствовать. Так что, ради Богини, ну или вашего Бога, не воспринимай всё это близко к сердцу! — Андре вдруг тихо рассмеялся. — Ох, мои манеры похоже провалились куда-то к чёрту. Я ведь так и не узнал твоё имя и сам не представился. Меня зовут Андре Маргакус. Я — аристократ не из самой целомудренной, но в целом добродушной семьи. А как тебя зовут?