Страница 9 из 12
– Ты имеешь на это такое же право, как и я, это наше общее дело, – тут же ответил я ему и обратился к отцу: – Я просил Артура, чтобы он сделал отчет о наших потерях, которые мы понесли из-за выходки Николоза.
– Что? Какой выходки? – тут же вскинулся отец. – Я ничего об этом не слышал!
– И не услышали бы, – ответил ему Артур, а я открыл первый лист папки, там действительно были расчеты потерь.
Я пробежался глазами. Много потерь. Николозу придется ответить за это, а точнее, ему придется сдать того, кто за ним стоит.
Пока Артур вводил отца в курс дела, я открываю следующий документ. Анкета.
Черт. Аж в глазах зарябило, когда увидел фотку большеглазой Литы в левом верхнем углу. Оказывается, малютке двадцать лет, а на вид не больше семнадцати. Алита Церетели. Студентка высшей школы дизайнеров. Целеустремленная. Есть парень – Максим Белявский, актеришка какой-то. Дальше ничего особенного. Так что же тогда страшного в этой анкетке нашел Артур, что в лице изменился? Еще раз пробежался по написанному. Потом еще раз…
Стук в дверь отвлек меня от документов, и я обернулся.
Сердце уже больше не ускоряло бег, я уверился, что эта дрянь, скорее всего, подружка Николоза, которая вляпалась в какую-то неприятную историю. И я по чистой случайности оказался в ней замешанным.
– Отец, – брат, не дождавшись, пока ответит отец, завалился в кабинет, но при виде меня его глаза округлились, и он сделался белее мела. – Давид?
– Проходи, сын. Легок на помине.
Я заметил, как у Ника задергался правый глаза, как пальцы сжались в кулак, какой он озлобленный взгляд кинул в нашу сторону и как он глянул на пиджак, который не давал и мне покоя.
– Ну, что ж ты не обнимешь брата? Столько лет не виделись, – в голосе отца послышалась ирония.
– Мы с ним виделись вчера. Я думаю, этого было достаточно, – Николоз прошел мимо, даже не обменявшись с нами рукопожатиями.
Хм, дерзкий щенок. Ну, что ж, имеет право.
– Ну, что виделись – это для меня не секрет. А что же такого могло произойти вчера, что ты даже руку брату пожать не хочешь? – по голосу отца чувствовалось, что тот начал заводиться.
– У него есть на это причины, – ответил я за Николоза.
– А еще Давид, оказывается, приехал не просто отца навестить, а по твою душу?
Он обратился к Николозу, а тот даже ухом не повел. Распустил отец пацана. Потерял над ним власть, и это четко просматривается.
– Пусть забирает. Я ему вчера предлагал ее.
Я уже совсем отвлекся бы от того, что держал в руках, если бы не очередной стук в дверь. Я с интересом вскинул бровь в ожидании того, кто войдет следующим.
– Прямо проходной двор какой-то, – с иронией в голосе произнес я.
– Да! – рявкнул отец, выходя из себя с каждой минутой все больше.
Но тот, кто был за дверью, его тона не испугался. Полотно бесшумно отъехало в сторону.
– О, сестренка, привет! Как рад тебя видеть. Сегодня ты выглядишь уже лучше. Как твое пищеварение? – Николоз круто развернулся и направился обратно к двери.
У меня во рту мгновенно пересохло. Оторвал взгляд от двери и снова посмотрел в бумаги. Алита Церетели. Вот, блядь, где был подвох. Твою! Сука! Мать! Сестренка?!
Я поднял глаза и встретился с надменным взглядом той, кого Николоз назвал сестренкой. С той, которую вчера лишил девственности и жестко оттрахал.
– Привет, Ник. Привет, папа. Здравствуйте, – она холодно поздоровалась со мной. – Извини, пап, не знала, что к тебе приехали гости.
– Алиточка, девочка моя, – по взгляду отца я понял, что он души не чает в своей девочке, – это не просто гости, моя дорогая.
Малютка нырнула в раскрытые отцом объятия, и он сжал ее хрупкие плечи своими медвежьими лапищами.
– Вы не знакомы с Давидом еще, но сей факт мы сейчас исправим дорогая.
– Откуда ей знать-то его, – встрял в разговор Ник, а у малютки брови вверх взлетели, и на губах появилась победная улыбка. В мыслях всплыло: «Ты не знаешь, кто мой отец! Потом ты на коленях стоять будешь…» Эх, малютка, знала бы ты, кто я тебе, так просто в блядский бордель и носа бы не сунула.
– Ну, вообще-то… – открыла она рот, и здесь я дал слабину.
Неожиданно для всех я резко встал со стула и сократил между нами расстояние.
– Ну, здравствуй, сестра, – улыбка растянула мои губы.
Алита
Я знала, что у отца в кабинете сейчас Давид. И пришла намеренно. Хоть мне и было чертовски страшно увидеть его у себя дома, но я должна была показать этому козлу, что вчера он круто ошибся, когда не послушал меня. Когда намеренно лишил меня того, что было так дорого мне.
Я громко постучала в закрытую дверь и, когда услышала недовольное «да» отца, у меня внутри что-то екнуло, а в голове пронеслась мысль: «Зря пришла». Но вместо того, чтобы прислушаться к внутренним ощущениям, я толкнула массивную дверь и сразу наткнулась взглядом на Ника. На душе стало спокойнее.
– О, сестренка, привет! Как рад тебя видеть. Сегодня ты выглядишь уже лучше. Как твое пищеварение? – Николоз преодолел разделяющее нас расстояние в несколько шагов.
– Привет, Ник. Привет, папа. Здравствуйте, – я холодно поздоровалась с визитерами отца. – Извини, пап, не знала, что к тебе приехали гости.
Я мельком оглядела Давида и Артура и заметила, как вытянулись их лица. Эффект неожиданности достигнут. Я довольна. Пусть теперь знает, что вчера наделал.
– Алиточка, девочка моя.
Я ныряю к отцу в объятия.
– Это не просто гости, моя дорогая.
Удивленно приподнимаю бровь. Что это значит? Нехорошее предчувствие заставляет напрячься всем телом.
– Вы не знакомы еще с Давидом, но сей факт, мы сейчас исправим дорогая.
– Откуда ей знать-то его, – встрял в разговор Ник.
– Ну, вообще-то… – я совсем не понимала, что здесь происходит, и почему все так сосредоточенны на представлении мне этого нежеланного для меня гостя.
Я хотела было продолжить, чтобы потребовать объяснений, но Давид порывисто встал с кресла и, приблизившись к нам с отцом почти вплотную, протянул мне руку:
– Ну, здравствуй, сестра, – его губы растянулись в подобие улыбки, а у меня все поплыло перед глазами.
– Что? – я не могла поверить в услышанное.
Это какое-то недоразумение. Этот человек не может быть моим… братом?!
Неожиданно руки отца оставили меня без поддержки, лишь на миг, но я почувствовала себя абсолютно незащищенной. И все изменилось, когда меня к себе притянул он. Я была настолько подавлена и ошарашена новостью, что даже не смогла сопротивляться. А этот мудак как ни в чем не бывало похлопал меня по спине и отпустил обратно.
– Где же ты была все это время… сестра? – делая акцент на последнем слове, задал Давид мне вопрос, глядя прямо в глаза с неприкрытым ничем злорадством.
– О, это долгая история, – отмахнулся от него отец, утягивая меня обратно к себе, – и Алиточка с удовольствием тебе про это расскажет, если ты обещаешь приехать на званый ужин.
– Я не приеду, – холодным металлическим голосом ответил Давид. – Я тебе сказал, что задержусь тут всего на несколько дней для того, чтобы решить вопрос с Николозом.
– Несколько дней? – переспросила я.
Че-е-ерт… вслух. Вот дура! Эмоции вышли из-под контроля.
– Ты что-то сказала? – отец сжал мои плечи сильнее.
– Нет, папуль! Это я так, о своем, – краснея и бледнея одновременно, пробубнила себе под нос и завозилась в руках отца.
– Но я все же настаиваю, Давид, на том, чтобы отметить твой приезд как полагается. Ведь столько лет не виделись.
Я услышала в голосе отца сожаление.
– Артур посмотрит, есть ли в нашем расписании время.
– У тебя Артур перенял роль секретарши? – вдруг выдал отец странную шутку.
Я скосила взгляд в сторону Давида и тут же отвернулась. Он пожирал меня своими черными глазищами, проникая в самую душу. Сволочь. Закусив губу, я поморщилась от томящегося желания внизу живота. Как он так может? Как заставляет меня реагировать на него? Вместо того, чтобы разозлиться на него, начать сию же секунду презирать, я думала совершенно о другом. Удивление. Шок. Ярость саму на себя от того, что так реагирует мое тело на этого… этого мудака – эти эмоции затмили все иные чувства. Моя гордость и самолюбие были попраны, и я еле сдерживалась, чтобы не сбежать.