Страница 8 из 12
– Да все нормально у меня там, – отмахнулся мужчина.
– Ты с женщинами в этом доме будь поаккуратнее, – усмехнулся я, глядя, с каким вожделением он не спускает с этой вертихвостки взгляда, – я так понимаю, эта девушка вполне может оказаться моей новоиспеченной мачехой. Отец, к сожалению, никогда не был постоянен в отношениях с женскими особями. Или невесткой, Николоз уже достаточно взрослый, чтобы жениться.
– Нет. Невестки у тебя точно нет. По Николозу я все пробил, а вот отца не стал трогать.
– Твой косяк.
Артур что-то пробормотал себе под нос, разобрать было невозможно. Зато меня это известие как ледяной водой окатило. Идти в логово к тигру с пустыми руками нельзя. А что сделал Артур?
– Ты меня разочаровываешь. Мне нужен человек, который будет выкладываться на все сто процентов. А что делаешь ты?
Артур молчал. Он понимал свой промах, вот только лучше от этого мне не стало.
– Ты хоть понимаешь, что на отца у меня ничего нет? – вопросительного тона мне показалось мало, и я выгнул бровь.
– Давид. Сделал я, значит и мне исправлять. Я вернусь ненадолго в машину, как только все сделаю, информацию сразу всю тебе.
– Да ладно, Артур. Теперь как есть. Мне нужны твои уши и глаза, когда я буду беседовать с отцом. Я не могу лишиться еще и этого.
– Я ненадолго. Ребята уже знают, что делать. Быстро достанут на отца компромат.
Я выразительно глянул на Артура, давая понять, чтобы он не болтал лишнего. Это не наша территория, и я уверен, что здесь везде натыкана прослушка.
– Иди, – кивнул ему.
– Ты сразу о делах не начинай, а там и я подтянусь.
Артур развернулся и направился к машине, а я, проводив его взглядом, посмотрел туда, где были ноги, которые, кстати, уже растворились где-то. Только открытый капот кабриолета наминал о том, что там кто-то был. Ладно, я здесь не для этого. Надеюсь, отец не будет гнуть свою линию, иначе придется принимать меры.
***
– Проходите, Георгий Гурамович вас ожидает, – женщина, что открыла дверь, отступила в сторону, пропуская меня внутрь.
– Он в кабинете? – когда я дернулся в ту сторону, где был раньше кабинет, она меня окликнула.
– Следуйте за мной. В усадьбе был ремонт, и расположение комнат изменилось.
Оказывается, мне было еще чему удивляться. Неужто отец на старости лет решил поменять свои привычки? Неожиданно. Скользя взглядом по новому интерьеру дома, я вдруг для себя отметил, что он мне нравится. Ничего вычурного, и в то же время все очень тонко и со вкусом подобранно, до каждой мелочи. Мне это было по душе. Чем глубже мы проходили в дом, тем в моей голове увереннее оседала мысль спросить контакты того дизайнера, который здесь поработал.
– Пришли, – женщина остановилась у массивной двери, – я доложу.
– Не стоит, – я отодвинул ее в сторону, – вы уже выполнили свои обязанности.
Она хотела, видимо, возразить или что-то сказать в ответ, но мой взгляд заставил ее захлопнуть раскрытый рот. Я совсем отказывался понимать тех людей, которые, нацепив на себя форму, думают, что им все дозволено. Или она уверена, что в безопасности, работая у моего отца? Наивная.
Без стука открываю дверь. И тут же оказываюсь под прицелом короткоствольного револьвера, смотрящего точно мне в лоб, и двух мутновато-голубых глаз на прорезанном морщинами лице отца.
– Без стука ко мне никто не входит, Давид. Выйди и зайди, как положено. Лейла, проводи его как следует, – он кивнул на дверь, а я охерел.
Совсем отец чокнулся на старости лет. Я уже сейчас понял, что ничего хорошего из этой встречи не будет. Но раз уж я приехал, будь по его.
Я вышел за дверь, а женщина, не поворачивая ко мне головы, проговорила:
– Я вас хотела предупредить.
Она подняла руку и громко постучала в дверь.
– Ваш отец болен, – добавила едва слышно.
Только когда послышалось звучное «войдите», она не пропустила меня, а зашла первой.
– К вам гости, сэр, господин Давид.
– Пригласи, Лейла. Я так долго ждал этой встречи.
Сказать, что я был ошеломлен, не сказать ничего. Я не мог в это поверить. У отца плохо с головой. Мысли стали складываться в логичной последовательности одна за другой. До меня наконец-то дошло, что нужно срочно что-то менять, иначе не избежать войны.
– Сын, Давид, – отец вышел из-за стола и шагнул ко мне навстречу, раскрыв объятья.
Я спрятал взгляд. Не смог смотреть в его безумные глаза.
– Здравствуй, отец, – крепкое рукопожатие сопроводили отцовские объятия.
А в груди неожиданно защемила тоска от того, что грядут крутые перемены.
– И я рад тебя видеть, – кривя душой, признался старику.
Взгляд начал блуждать по кабинету в надежде зацепиться за что-то, что сможет отвлечь меня от неприятных мыслей.
– Проходи, сын. Садись.
Когда отец, разжал свои медвежьи объятия, я за его спиной прямо на спинке кресла заметил свой пиджак. В груди шевельнулось что-то нехорошее. Нехорошее, сука, предчувствие! В памяти всплыла угловатая девица с длинными ногами и упругим задом. Блядь, вот, значит, почему Николоз пригрел эту дрянь в своей машине. И вот почему он привел ее домой. Эта проститутка как-то связана с братом! Но если мой пиджак висит у отца, значит, и с отцом?! Мысли будто муравьи в потревоженном муравейнике завозились в голове, подкидывая мне одну фантазию за другой, и каждая следующая казалась нереальней предыдущей. С трудом верилось в то, что они все повязаны.
– Ты, я смотрю, тут обустроил все по-современному, – усаживаясь в кресло и не спуская взгляда с пиджака, спросил я осипшим голосом у отца.
– А ты заметил? – в его голосе чувствовалась неподдельная гордость.
Я посмотрел на отца. Его взгляд вдруг прояснился, а на лице разгладились неглубокие морщины, делая его моложе.
– Нравится? – он присел на край стола, складывая руки в замок на коленях. – Моя девочка просто волшебница.
Это был удар под дых. Значит та девка, что была на улице, его новая пассия. И почему-то моя интуиция вопила, что именно ее узкую дырку я вчера драл у себя в номере. Но если она его девочка, то с какого хера она, блядь, оказалась девственницей?!
Я видел по открывающемуся рту отца, что он что-то говорит, но я, твою мать, ни хера не слышал! В ушах звенело так, что в затылке отдавалось набатом. Я смотрел то на отца, то на пиджак и не знал, что мне хочется сейчас сделать с этой дрянью. Возможно, надо бы осторожно расспросить отца про эту особу, намекнуть на то, что эта девка не чиста, но вдруг я ошибаюсь?
– Да, – эхом отозвалось в ушах, когда отец глянул на дверь, и я сделал то же самое.
В груди сердце зашлось в ускоренном ритме. Кого я ожидал там увидеть? Ее?
– К вам господин Артур, говорит, что прибыл с господином Давидом.
– Да, он со мной. Мой компаньон и товарищ, – я посмотрел на отца.
– А, я и забыл, что ты приехал по делам. Что ж, пусть заходит. Отца-то просто навестить ты бы вряд ли захотел? – его нижняя губа оттопырилась, словно у обиженного ребенка.
– Отец, не начинай. Мы это уже проходили. Я слишком занят. Поверь, чтобы я смог приехать сейчас к тебе, моей секретарше пришлось сдвинуть график, прописанный вперед на год.
– Секретарше? – вскинул отец бровь.
– Да, – ответил я и перевел тут же взгляд на вошедшего Артура.
– Рад видеть вас, Георгий Гурамович.
Мой компаньон приблизился к столу, и по его лицу я понял, что все плохо. Оно, мать твою, стало серого цвета.
– И я рад, что ты еще жив, Артур. Почему-то думал, не проживешь столь долго. Все на «стрелки» гонял. Я был уверен, что в одной из них и кончат тебя.
Артур улыбнулся одними уголками губ, но при этом взгляд у него был очень беспокойный.
– Да вот, Георгий Гурамович, как-то судьба благосклонна оказалась ко мне, – он повернулся ко мне и протянул небольшую папку, – ты забыл. Здесь документы.
– Что за документы? – полюбопытствовал отец.
– Вам Давид сам все расскажет, Георгий Гурамович, – отступил Артур за мое кресло.