Страница 5 из 11
Очередной коридор резко повернул, и она неожиданно выскочила на открытое пространство: в огромный овальный зал с каменными сводами, освещенный большой хрустальной люстрой. На стене справа висело внушительное полотнище с изображением герба, на котором скалился крылатый змей, похожий на василиска. Под ним на широком возвышении, подобном сцене, стояло резное каменное кресло, похожее на трон. От него вниз вела небольшая лестница, у подножия которой собралось несколько вампиров, одетых в дорогие современные костюмы. Они негромко переговаривались, и, если бы не обстановка, это было бы похоже на совещание менеджмента какой-нибудь фирмы, а не на сходку нежити. Услышав шаги Гермионы, они как по команде обернулись, и один недовольно процедил:
– Кто пустил в Зал Совета человека? Откуда она вообще появилась?
– Ее привел князь, – раздался звонкий голос откуда-то слева, и Гермиона увидела ту самую блондинку, что напугала ее ранее в коридоре. Она вошла в зал через один из многочисленных входов, расположенных вдоль стены, и остановилась неподалеку, скрестив руки на груди.
«Вы ошибаетесь, меня привел сюда Драко Малфой», – хотела возразить Гермиона, но дыхание перехватило от быстрого бега, и голос не слушался.
– Мы немного поиграли с ней, – вкрадчиво произнес мужской голос сзади, и чьи-то руки железным кольцом обхватили ее запястья. Гермиона вскрикнула и выронила палочку, которая покатилась по каменному полу и остановилась в нескольких шагах от нее. Повернув голову, она узнала того вампира с безумным взглядом. Он нахально скалился, плотоядно разглядывая ее шею, и Гермиона рванулась, но он лишь крепче сжал ее руки, наверняка оставив синяки.
– Эллиот, – забеспокоилась блондинка. – Что ты делаешь? Ты не чуешь на ней его метку?
– Ерунда, – бросил Эллиот, опасно сверкая глазами и уже явно почти не владея собой от охватившей его жажды. – Он поделится. Иначе зачем он притащил ее сюда.
Он стиснул запястья Гермионы еще крепче, и она вскрикнула, опасаясь, что треснут кости. Вампиры в костюмах наблюдали за ними с холодной отстраненностью, будто ничего необычного не происходило, а блондинка, несмотря на сквозящую в ее взгляде обеспокоенность, тоже не спешила вмешаться. Эллиот издал утробное рычание и потянулся к шее Гермионы, и она всхлипнула и сжалась, готовясь к укусу.
Неистовый вихрь, взявшийся словно из ниоткуда, пролетел по залу и смел вампира, уже почти вцепившегося зубами ей в горло. Гермиона упала на пол, снова приземлившись на недавно вылеченное бедро и стиснула зубы, чтобы не взвыть от новой волны боли.
– Эллиот! – яростный рык отразился эхом от стен и загрохотал в воздухе тревожным набатом. – Как смеешь ты трогать то, что принадлежит мне?
Узнав голос Малфоя, Гермиона вскинула голову и пораженно застыла. Первое, что она увидела, были ноги Эллиота, беспомощно дергающиеся в нескольких сантиметрах над полом, а сам он вцепился руками в пальцы Драко, сжимающие его горло. Малфой держал его на вытянутой руке легко, как куклу, и от него волнами расходилась бешеная злоба, от которой Гермионе захотелось сжаться, чтобы стать как можно незаметнее.
Эллиот что-то прохрипел, и Малфой без усилий встряхнул его, явно не удовлетворенный ответом.
– Я предупреждал тебя, – процедил он, сжимая пальцы на его горле еще крепче. – И то было последнее предупреждение. Она моя, ты не мог не чувствовать это! И ты знаешь, каким будет наказание.
– Нет… нет… – сдавленно прошипел Эллиот, и ужас в его глазах выплеснулся наружу, так что Гермиона ощутила его всей кожей. Малфой зарычал, обнажив клыки, и его рука вспыхнула ярким огнем. Пламя перекинулось на тело вампира, и, издав жуткий предсмертный вопль, он за несколько секунд сгорел, рассыпавшись пеплом, осевшим к ногам Драко.
– И так будет с каждым, кто нарушит мои законы, – ледяным голосом проговорил он, поворачиваясь к остальным вампирам, и те склонились перед ним в почтительном поклоне.
– Князь, – прошептал каждый из них, и это слово, подобно ветерку, облетело зал: – Князь… князь… князь…
В их глазах светилось глубокое уважение и почти религиозное благоговение, но Малфой, обведя их всех равнодушным взглядом, коротко бросил:
– Вон.
Блондинка исчезла первой, за ней потянулись вампиры в костюмах, учтиво склоняя голову, когда проходили мимо. Последний из них, очевидно, старший, задержался, все же решившись спросить:
– Князь, но совет…
– Отменяется, – железным тоном отозвался Драко и, заметив озадаченный вид собеседника и брошенный им на сидящую на полу Гермиону взгляд, осведомился: – Что-то еще, Коллум?
– Нет, сэр, – тот коротко, но почтительно поклонился и наконец вышел.
Тяжелый взгляд Драко скользнул по сжавшейся на полу Гермионе, и она инстинктивно отпрянула, когда он направился к ней. Стоило ему приблизиться, ее охватил безудержный первобытный страх перед жестоким хищником, не знающим пощады даже к своим сородичам, однако Малфой всего лишь поднял ее палочку и протянул ей. Гермиона задрожала всем телом, чувствуя, что копившееся в ней со вчерашнего дня напряжение требует выхода, и прикусила губу, чтобы не разрыдаться на глазах у Драко. Он присел перед ней на корточки и понимающе заглянул в наполненные слезами глаза.
– Больше никто не посмеет тебя здесь тронуть, – пообещал он, и она почему-то сразу ему поверила. Протянув руку, он коснулся холодным пальцем ее щеки и стер одну-единственную влажную дорожку, предательски расчертившую кожу. – Идем.
Он без труда подхватил ее на руки и, сделав шаг, трангрессировал, материализовавшись в богато отделанной ванной комнате. Осторожно поставив Гермиону на ноги и убедившись, что она может стоять самостоятельно, он открыл позолоченные краны и принялся набирать воду. Всхлипнув в последний раз, Гермиона сделала несколько глубоких вздохов, пользуясь тем, что Малфой на нее не смотрит, и взяла себя в руки. Не время расклеиваться. Только не в логове вампиров. Порыдать можно будет и потом, когда она окажется дома, а еще лучше – у Гарри и Джинни, в безопасности.
– А почему у меня не получилось трансгрессировать? Это какая-то особая вампирская магия? – решилась нарушить молчание она, наблюдая, как он добавляет в воду какие-то зелья, сразу окрасившие ее в приятный голубой цвет.
– По той же причине, по какой Снейп мог трансгрессировать в Хогвартсе на седьмом курсе, а остальные не могли, – директорские привилегии, – спокойно пояснил Драко, проверяя рукой температуру воды.
– А у тебя, значит, привилегии князя? – требовательно спросила Гермиона, вызывающе глядя на него.
Он хитро улыбнулся и кивнул ей на воду.
– Забирайся, это должно окончательно вылечить твое бедро. Но сначала, пожалуйста, отправь Патронус Поттеру и скажи, что с тобой все в порядке, пока они с Уизли не начали перерывать весь Лондон в поисках тебя. С них хватит моего вчерашнего побега.
Гермиона нахмурилась и уже открыла было рот, чтобы возразить, но Малфой, усмехнувшись, покачал головой.
– Да ладно тебе, Грейнджер, я же вижу, что твоя голова буквально лопается от вопросов. Ты не пленница здесь: если хочешь покинуть мой дом, можешь сделать это в любой момент. Я даже сам провожу тебя к выходу. Однако я готов поспорить, что между уйти прямо сейчас и уйти, задав мне сначала весь миллион вопросов, что тебя терзают, ты выберешь второе.
Гермиона несколько мгновений колебалась между желанием немедленно выбраться отсюда и возможностью все-таки выяснить, что происходит. То, что она увидела, не укладывалось в ее привычные знания о вампирах, и, возможно, ей стоит разузнать о происходящем побольше, чтобы, в случае необходимости, предупредить Гарри с Роном или Кингсли. Поняв, что в итоге Драко все-таки оказался прав, и она не сможет уйти отсюда без информации, Гермиона насупилась, не желая открыто признаваться в этом, и он, глядя на нее, рассмеялся тихим и неожиданно приятным смехом.
– Я слишком хорошо тебя знаю, Грейнджер. Все-таки у совместных уроков Слизерина и Гриффиндора были свои преимущества. Не буду тебе мешать, – коротко кивнув ей, он вышел и плотно закрыл за собой дверь.