Страница 4 из 5
Она запнулась, увидев, как он снова откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, насмешливо глядя на нее.
– Долго же до тебя доходит, Грейнджер, – проговорил он, и у нее упало сердце. Получается, он все это время терпел ее присутствие и вежливо ждал, когда она сама сообразит, что пора перестать злоупотреблять его гостеприимством? И вся его забота была лишь притворством? Или удачным последствием аристократического воспитания, не позволяющего сразу выставить гостя из дома.
Она резко встала, откинув плед, и буквально бросилась вон из кухни, стараясь не смотреть на Малфоя. Еще одного снисходительного взгляда со сквозящей в нем издевкой она не выдержит.
Рванув на себя дверь ванной, где оставила одежду, Гермиона в запале не сразу поняла, почему та не поддается, а потом сообразила, что прилетевшее откуда-то сзади заклинание заблокировало ей вход. Развернувшись, она оказалась в капкане рук Драко, которые легли на стену по обе стороны от ее плеч. Уже собравшись было врезать ему коленом в пах, она заметила виноватое выражение на его лице и замерла.
– Грейнджер… Гермиона, ты неправильно меня поняла, – он опустил взгляд и с сожалением покачал головой. – Прошу прощения за мою грубость. Я не хотел тебя обидеть. Я действительно с самого начала понимал, что ты могла бы трансгрессировать домой из подъезда, но… Все, что я сделал, было не из-за формальной вежливости или желания поиздеваться над твоей недогадливостью. Я… действительно благодарен тебе, что провожу этот вечер не один. И я буду рад, если ты останешься и выпьешь со мной еще чая.
Гермиона с сомнением посмотрела на него, пытаясь считать эмоции. Помимо искреннего раскаяния, в его глазах она увидела ледяное отчаяние и неизбывную боль. Похоже, ему и впрямь не стоит сегодня вечером оставаться одному в этой чужой пустой квартире, особенно когда снаружи, не прекращаясь, льет унылый дождь, способный кого угодно довести до настоящей депрессии.
– Еще чая, говоришь? – пробормотала она, по-прежнему погруженная в свои мысли. Драко кивнул и опустил руку ей на плечо, осторожно проведя по нему ладонью сквозь плотную ткань халата. Он стоял слишком близко, и, если бы она слегка подалась вперед, то прижалась бы к нему грудью. Осознание этого заставило ее лицо вспыхнуть. Малфой истолковал ее молчание по-своему и нахмурился.
– Я даже отдам тебе последний круассан, – серьезно сказал он, и это прозвучало как клятва. Гермиона перевела на него взгляд и, не выдержав, расхохоталась, уцепившись за его локоть, чтобы не упасть. На его губах играла улыбка, но в глазах по-прежнему светилась холодная тоска, и Гермиона неосознанно потянулась к нему, желая отогреть и растопить этот лед. Прильнув к нему всем телом, она нежно провела рукой по его щеке, и Драко закрыл глаза, отдаваясь этой незатейливой ласке. Его руки легли ей на талию, мягко притягивая ближе, и Гермиона, поддавшись внезапному порыву, невесомо коснулась его губ поцелуем. Она подсознательно ждала, что Малфой оттолкнет ее, но он лишь резко выдохнул и с жаром ответил ей, прижав спиной к стене и проникнув языком в рот. Он целовал ее жадно и исступленно, будто боялся оторваться, и ее тело плавилось в стальном кольце его уверенных рук.
Из груди Гермионы вырвался стон, и это словно сорвало последний предохранитель самоконтроля Драко. Скользнув губами на ее шею, он чувствительно прикусил нежную кожу и рванул ворот халата вниз, обнажая плечо и осыпая его горячими поцелуями. Гермиона выгнулась ему навстречу, беспорядочно шаря руками по его телу, пока не нащупала наконец пряжку ремня, которая отказалась поддаваться ей вслепую. Малфой, уже почти добравшийся губами до соска, лизнул ареолу и неохотно выпрямился. Его ладони легли на ее руки, безуспешно борющиеся с пряжкой, а голос тихо промурлыкал:
– Позволь я помогу.
В два счета справившись с ремнем, он развязал пояс ее халата и распахнул его, удивленно и развратно улыбнувшись, когда увидел, что Гермиона не надела после душа белье. Он окинул пылающим взглядом напряженные соски, гладкий рельеф живота и аккуратную полоску темных волос на лобке. Опустившись на колени, он оставил там мимолетный поцелуй и скользнул языком в расщелину между половыми губами. Гермиона застонала, откинувшись спиной на стену и отдаваясь неспешным дразнящим ласкам. Малфой вылизывал ее медленно и долго, никуда не торопясь, словно вознамерился довести до безумия, и лишь когда ее ноги начали дрожать, а с губ сорвался жалобный всхлип, он встал и потянул ее за собой в спальню.
Халат остался лежать где-то в коридоре вместе со свитером Драко. В спальне было темно, и рассмотреть обстановку Гермиона не успела: Малфой почти тут же нетерпеливо, но мягко толкнул ее на кровать. В следующее мгновение она почувствовала на себе вес мужского тела и свой собственный вкус на губах, когда Драко поцеловал ее. Одна рука проникла между их телами и, раздвинув влажные складочки плоти, двумя пальцами толкнулась туда, где было горячо и мокро. Гермиона задохнулась и задрожала, раздвигая ноги шире и предоставляя ему лучший доступ, но он, будто издеваясь, отстранился и принялся снимать штаны.
– М-м-м, – простонала она, коснувшись своих сосков и потянувшись руками ниже, к источнику жаркого наслаждения, которое продолжало нарастать, требуя удовлетворения. Глаза Малфоя вспыхнули, наблюдая, как она ласкает себя в темноте, извиваясь перед ним на кровати в агонии неудовлетворенного желания. Отбросив в сторону брюки и белье, он яростно зарычал и схватил ее за запястья, зафиксировав их над головой.
– Не так быстро, сладкая, – промурлыкал он, нежно прикусив мочку ее уха. – Я тобой еще не насытился. Не опускай руки. Держи их там и постарайся не двигаться.
Он вобрал в рот сосок и кончиком языка начал дразнить, изредка слегка задевая зубами, отчего Гермиона выгибалась под ним сильнее, задыхаясь и кусая губы. Рука Малфоя погладила ее живот, обведя пупок, и спустилась ниже. Зажав клитор между двумя пальцами, он ритмично потер его, распространяя электрические разряды по всему ее телу. Бедра Гермионы напряглись, поднятые над головой руки нащупали подушку и сжали, а из груди вырвался крик, резко оборвавшийся в тот момент, когда мощный оргазм пронзил ее, на миг вырвав из реальности.
С восхищением разглядывая лежащую перед ним девушку, забывшуюся в страсти, – красивую, развратно-чувственную, но вместе с тем нежную и отзывчивую, такую непохожую на его холодную бывшую жену, Драко ощутил, что черная безысходность, в плену которой он находился в последние полгода, пока шел бракоразводный процесс, медленно отступает, и сдавливающие его сердце ледяные клещи разжимаются, снова позволяя ему вздохнуть полной грудью. Он улыбнулся открывшей глаза Гермионе и почувствовал, как что-то дрогнуло внутри, когда она, робко краснея, улыбнулась ему в ответ.
Наклонившись, он ласково поцеловал ее, поглаживая слегка влажные волосы, и она притянула его к себе, приглашающе разведя бедра пошире. Приставив член к скользкому отверстию, он медленно подался вперед, раздвигая узкие стенки влагалища, и Гермиона тихонько ахнула от ощущения заполненности. Малфой тут же замер, давая ей время привыкнуть, и ей пришлось закусить губу, чтобы сдержать подступающие слезы: никто никогда не относился к ней с таким вниманием и заботой в постели и не дарил столько удовольствия, сколько уже успел подарить Драко. И он явно не собирался останавливаться на этом, в отличие от Рона, который зачастую даже не интересовался, был ли у нее оргазм.
Качнув бедрами, Драко начал неспешно двигаться, постепенно ускоряясь. Гермиона обвила его ногами за талию, и он подсунул ей под ягодицы подушку, меняя угол проникновения. Она вскрикнула, когда член впервые задел точку G, и впилась ногтями в предплечья Малфоя, чувствуя, как в ней медленно нарастает вторая волна наслаждения. Толчки члена внутри стали чаще и короче, мышцы на груди и руках Драко до предела напряглись под бледной кожей, и Гермиона поняла, что он старается сдерживать себя, чтобы оставаться нежным и случайно не причинить боль.