Страница 14 из 16
– Бука, а наши скелеты в балахонах страшные?
– Очень, – орк оторвался от еды, – на шмерть похожи.
– Забавно. Пиар-отдел Смерти во всех мирах по одной методичке работает?
– Что?
– Ты ешь, не отвлекайся. Просто мысли вслух. Значит, светлые тоже их опознают как смертушек?
– Думаю, да. Только надо им белую рожу дать в левую руку.
– Рожу?
– Не рожу, а рожу. Шветок такой.
– Розу?
– Ага. К шветлым шмерть с белой рожой приходит.
– А к тёмным? С красной?
– Нет. Вообще беж ничего.
– Однако несправедливо. Почему к ним с цветами, а к нам нет? Дискриминация настоящая.
– Ы?
– Неважно. Ты у нас белые розы не видел? Может рядом с замком?
Орк развёл руками.
– Ладно, достанем.
После завтрака я быстро смотался в Кемнаро. Корзину белых роз Кейри мне достал буквально за десять минут. Оставалось вернуть домой и вызвать Йорика.
– Новое задание для тебя.
– Только не сороны! Они меня чуть не затоптали.
– Нет, птицы это пройденный этап, будешь пугать людей.
– До смерти?
– Как получится. План такой: вот тебе розы для антуража. Возьми с собой штук пять скелетов для подстраховки и выходи на свободную охоту.
– А что делать-то?
– Светлые обязательно будут ходить в лес. За хворостом, по всякой нужде, птичек там послушать. Твоя задача – ловить таких гуляющих. Выходишь из кустов с розой, смотришь ласково и говоришь: «Пришло твоё время, смертный». Пока он очухается, вяжете его толпой, мешок на голову и к нам в подвал.
– А если убежит?
– Тоже хорошо, пусть по лагерю светлых ходят жуткие слухи о Смерти в лесу. Пусть они за дровами ходят целыми отрядами.
– Да? – Йорик задумался. – Попробовать можно.
– На рожон не лезть, чтобы тебя самого в плен не взяли. Договорись с Уру-Букой, пусть его птички предупреждают о неожиданностях.
Йорик пошёл готовиться, а я отправился снова на стену. Там уже стоял Уру-Бука и наблюдал за светлыми в подзорную трубу.
– Владыка, – орк вздохнул, – не будут сегодня нападать. Скандал у них.
– О чём ругаются?
– Наблюдатели докладывают: вор среди светлых завёлся. Ограбили нескольких эльфов и рыцарей. Утащили какие-то перстни, золото, меч раритетный.
– Огорчение какое, – я покачал головой, – ну, пусть ищут. А требушеты целые стоят?
– Ага.
– Это плохо, кое-кто недорабатывает.
С Казной я поругался.
– Я тебе что приказывал? А?
– Ущерб… Светлым…
– Требушеты! Ты должна была в первую очередь разрушить осадные орудия.
– Ну, я тоже, того. Вон даже штурма не будет…
– В ефрейторы разжалую! Золото заберу!
– Так я же ради пополнения бюджета…
– Бюджет, – передразнил я её, – кладовка ты, с пониженной государственной ответственностью.
– Я?!
– Ну не я же. Значит так, с этого момента, я запрещаю грабёж. Пока стоят требушеты, никаких ценностей. Понятно?
– Големы грызут плохо, – буркнула Казна, – зубы старые, крошатся. Там ещё брёвна пропитаны чем-то, не грызутся. Скрип стоит, а толку нет.
– Ну-ка, покажи мне одного голема.
Из угла выбежал знакомый шестилап. Я взял его на руки и внимательно осмотрел зубы. Действительно, резцы были в ужасном состоянии, сточенные до половины.
– А зомби-бобров нет в наличии?
– Нет. Как будут – сразу выдам. Хорошо, я понял проблему и подумаю. Может, стальные зубы им выдам или ещё что. До вечера решение будет.
Казна вздохнула.
– Кстати, что за меч ты там спёрла?
– Не знаю, – Казна вздохнула, – вынести не было возможности, големы его на месте прикопали. Как осада закончится, я заберу.
– А деньги?
– Семь тысяч триста двадцать пять золотых. Ну, и серебра с медью россыпью.
– Подсчитать всё до копейки, вечером мне отчёт на стол.
– Будет сделано! – отрапортовала Казна, почувствовав, что я смягчился.
– Проход в мою башню.
– Прошу!
Казна с наигранной любезностью распахнула передо мной дверь. И тут же захлопнула, стоило мне выйти. Вот вредина-клептоманка!
– Добрый день, – раздался тонкий незнакомый голосок.
Я положил руку на эфес меча и повернулся на звук. На моём рабочем столе сидела трёхголовая крыса в чёрном костюме с галстуком.
– Крысиный король? – не удержался я от возгласа.
– Директор, – крыс мрачно дёрнул носом, – у нас корпоративная демократия, кошка её задери.
Глава 10
– Значит, директор.
Я сел в кресло и внимательно рассмотрел крыса. Трёхголовый, на каждой шее по галстуку, отутюженные брючки, начищенные до блеска ботинки.
– Директор, даже не сомневайтесь, – пискнула средняя голова.
– Похож.
– Стараюсь, поддерживаю имидж, – средняя голова вздохнула, – у нас с этим строго: если выглядишь плохо, сразу проиграешь выборы. За каждым своим шагом надо следить.
– И много конкурентов?
– Двое, – средняя голова прищурилась и покосилась на две другие головы, – вот эти бессовестные политиканы.
– Я попросил бы, – левая голова оскалилась, – тоже мне, непорочный святой. Хочу напомнить, что на предпоследних выборах победил я. А ты…
– Тьфу на вас, – правая голова попыталась отодвинуться от своих товарок, – взяточники вы и мздоимцы. Когда я приду к власти, обоих люстрирую.
– Ах ты, предательница, – запищали хором средняя и левая головы, – тебя за экстремизм посадить надо! Кто в прошлом году сожрал все бюллетени после голосования?
– Стоп! – прервал я крыс. – Ничего не понимаю.
Средняя голова хмыкнула.
– Всё очень просто. Каждый год у нас выборы. Какую голову выбрали – та и директор. Остальные наслаждаются оплачиваемым отпуском.
– Какая чудная профанация.
– Ничего подобного! У нас всё честно: избирательная кампания, агитация, голосование. И никаких вбросов бюллетеней!
– Точно?
– Конечно. Голосуем же только мы трое. И видим, кто за кого ставит крестик.
– Что-то у вас странные выборы. А остальные крысы?
Головы посмотрели на меня скептически.
– Мы же сказали: у нас корпоративная демократия. Другие крысы интеллектом не вышли, знаете ли. Только мы умные.
– Чего только не бывает, – я покачал головой, – и живёте вы в моих подвалах, так?
Головы забеспокоились.
– Калькуара отдала нам на аутсорс клининговые услуги. Уборка, переработка мусора, истребление насекомых. Семьсот лет уже сотрудничаем с вашим замком.
– На аутсорс, говорите? А договор не покажете?
Средняя голова приуныла.
– Мы это…
– Потеряли?
– Вот она сожрала, – средняя голова показала на левую, – вместе с бюллетенями. Но второй экземпляр есть в вашей библиотеке.
– А ко мне зачем пришли?
– С жалобой!
– На что?
Головы запищали вразнобой.
– На вашего монстра!
– Он наше кладбище разорил!
– Забрал кости любимого дедушки!
– И прабабушки!
– И кучу простых крыс!
Я жестом остановил писк.
– У нас военное положение, если вы не заметили.
– Мы знаем, – средняя голова насупилась, – но это не повод. Наши крысы переживают, расстраиваются. Кладбище, в конце концов, – наша собственность. Оно даже в договоре было прописано. Кажется.
– Мне стоит сходить в библиотеку и выяснить?
Головы сникли.
– Мы не уверены, что оно отдельной строкой. Там вообще про хозяйственные помещения.
– Кладбище – помещение культовое.
– Ну… Может и нет…
– Но вы хотите, чтобы я его не трогал. Правильно?
Головы закивали.
– Тогда предлагаю сделку.
– Какую?
– Я не трогаю кладбище. И мы его прописываем в дополнительном соглашении к вашему договору.
– А взамен?
– Вы помогаете уничтожить осадные орудия светлых.
– Мы не умеем воевать!
– Мы мирные крысы!
Я сурово посмотрел на трёхголового крыса.
– Время военное, от каждого жителя Калькуары требуется проявить патриотизм.
Головы принялись шёпотом совещаться. При этом кусали друг друга за уши, плевались и ругались.