Страница 92 из 100
Следующим я взял с виду металлический мяч, но весил он, будто пенопластовый. Шар тоже распался на искры, едва попал под луч.
За десять минут я переработал в пыль все предметы, что лежали в коробке. Снег вокруг приобрел сталистый оттенок и заметно подтаял.
Решив отправиться за следующей партией, я развернулся к ангару, сделал пару шагов и остановился. В десяти шагах от меня, перекрывая дорогу, сидели двое лохматых. Они с явным интересом наблюдали за мной. И я заметил, что из под шерсти на груди будто пробивалось слабое голубоватое свечение. Стало быть, какое-нибудь излучение они должны испускать.
Я повозился с настройками интерфейса сканера, перебрал несколько фильтров, пока четко не увидел зависшие в воздухе два энергетических сгустка. Они формой напоминали цветки лилии, с ярко-белым ядром и бирюзовыми листьями. И в пространство от них тянулось множество тонких голубых нитей, за счет чего становились похожими на медуз.
Так вот, значит, каков ваш истинный облик. Что ж, больше от меня не скроетесь.
Я осмотрел местность, сразу фиксируя несколько светящихся точек, пытавшихся прятаться за стволами деревьев.
Интересно, а как они видят меня? Если откинуть физическую оболочку, то как же должна полыхать моя эндофолла с подсаженной высшей сущностью? Так, нужно срочно найти зеркало.
Лохматые подпустили достаточно близко. Один оскалился, издав глухой рык. Второй предпочел отойти в сторону. Я пару раз хлопнул железными ладонями, но тот не двинулся с места, продолжив скалиться. Тогда я выпустил поверх его башки два плазменных разряда. Подействовало. Существо прыгнуло в ближайший сугроб и исчезло. Переключившись на нужный фильтр, увидел, как светящаяся медуза быстро удалялась к лесу. Но куда делось его лохматое тело? Или оно двигалось под снегом? Да кто бы знал.
Моя решимость найти большое зеркало не ведала преград. Особенно в помещении, где последними обитателями были две женщины. Мелких зеркалец попадалось много, и прямоугольных, и круглых, а вот хотя бы размером с книжный лист… Неужели кто-то пытался отразить луч? Вариант, конечно, интересный, но обреченный на провал. Куда его отражать? Обратно в скважину? Так можно совсем повредить сканер и остаться ни с чем. Но зеркала, похоже, просто рассыпались в пыль, как и прочие предметы.
Футляр от какого-то дорогого коньяка имел крышку, покрытую черным рояльным лаком. Я хорошо видел в ней свое отражение. Что ж, за неимением зеркала, воспользуемся этим. Включив фильтр, я присмотрелся. М-да. Картина оказалась совсем не той, что я ожидал. В груди пульсировали три оранжевых шара, разгоняя по телу тонкие мерцающие ручейки. Я был похож на дерево со светящимися ветками. Никакой эндофоллы не просматривалось, а это значит, что она имеет не энергетическую структуру. Да уж, душа человеческая – потемки, в прямом смысле этого слова.
Я несколько часов носил к воротам приготовленные предметы и превращал их в ничто. Лохматые больше не приближались, предпочитая наблюдать издалека, и я перестал обращать на них внимание. Уже сбившись со счета, сколько раз подносил руку к лучу, я довел процесс до автоматизма. И когда очередной предмет, вместо того, чтобы осыпаться пылью, вдруг снова собрался целым у меня на ладони, от неожиданности уронил его в снег.
Это была небольшая статуэтка из черного материала, изображающая стоящую на коленях обнаженную
женщину. Похоже, та молилась или просила прощение.
Это что же получается? Ключ может состоять из нескольких элементов? Сколько их должно быть? Десять? Двадцать? Это ведь не один год можно здесь провести, разгадывая эту проклятую головоломку. И если бы идея с зеркалами могла сработать, то проще было бы направить луч сразу на ангар и испепелить все сразу. А что осталось бы, уже складывать в код. Но ситуация требовала иных решений.
Продолжая разбирать вещи, я вдруг наткнулся на большой пластиковый контейнер возле кровати, приоткрыл крышку и обомлел. Вот этот аппарат я уж точно не ожидал здесь встретить. Такой знакомый до последнего винтика. Хотя, какие там винтики… Монолит, как и прочие айрелонские изделия. Именно такой образец я когда-то принес на Землю из своего первого прохода и, что кривить душой, он стал причиной, по которой образовалось мое кротовье имя.
Я достал из контейнера старый айрелонский видеопроектор, перевернул к верху дном, посмотрел индикатор батареи. Зарядки оставалась еще треть, – хватит часов на десять.
Он был похож на крупную желтую черепаху, на панцирь которой прикрутили сверху небольшой любительский телескоп. Там, где у черепахи должен быть хвост, располагался слот для «пятаков». Так мои земляки прозвали диски с видеозаписями, ибо по размеру они почти совпадали с пятикопеечной монетой. На каждый такой «пятак» помещалось два с лишним часа видеоматериала. Все зависело от качества файла.
На Земле эти проекторы раскупали, как горячие пирожки. Никакой телевизор не мог сравниться с тем качеством картинки, которую могли они выдать на хорошей поверхности. Лучше всего подходили экраны с серебренным напылением и до четырех метров по диагонали. Если растягивать больше, то картинка начинала слегка «мылить». Прежде чем мы научились сами записывать «пятаки», люди на Земле изучили культуру, быт и странные потуги кинематографа айрелонцев лучше истории своей страны. По каким-то причинам, изобретатели столь замечательной видеотехники совершенно не умели снимать художественные фильмы с вымышленными историями, предпочитая строгую документалистику. И когда мы закидали их нашими шедеврами (особенно фантастикой), то многие из этих наивных медведеподобных увальней просто слетели с катушек. Кто бы знал, что их мозг не способен на альтернативное мышление, фантазии и прочие выдумки. Они были идеальные летописцы, фиксирующие каждую мелочь. Но перешагнуть черту своей реальности были не в силах. Поэтому земные фильмы на Айрелоне приравняли к тяжелым наркотикам и наложили запрет.
В контейнере, помимо самого проектора, было около сотни «пятаков», и больше половины помечены красным ободком, что означало их художественную суть. Среди кучи американских и немецких фильмов я нашел несколько русских мелодрам и комедий.
- Билли, заряжай, - произнес я со злорадством, не свойственным моему киношному тезке. И начал вставлять в проектор «пятак» с увлекательным кино про маленькую девочку, воспитанную семейством волков. Мне всегда нравилась эта версия Маугли. Эдакая наивная детская сказка. Но больше всего хотелось увидеть реакцию лохматых, если они вообще смогут воспринять изображение в таком виде.