Страница 87 из 100
- Ты излишне подозрителен, потомок Айзека, - с ноткой уважения в голосе произнес хранитель. – Это хорошо. Возможно, именно это спасло нас всех. Но сейчас нет повода для беспокойства. Помнишь наш последний разговор? Вы с Лотбером теперь полностью готовы к слиянию.
- Так, что за дела? – встрепенулся Эргол. – Что вы задумали?
Я быстро подключился к одному из стоявших возле Ледника Стражей, осмотрелся. Пляж был девственно чист, не осталось даже следа от выбиравшегося на песок чудовища. Воронки от взрыва, которым я пытался уничтожить непонятную машину вместе с Сатом, тоже не было. Словно ничего и не происходило. Затем начали убирать и моих Стражей, одного за другим, только слышались хлопки воздуха на месте исчезающих железных тел. И в последний момент меня легонько толкнули обратно, к основному телу. Будто щелкнули по носу любопытного ребенка.
Я чуть помедлил, приходя в себя, затем откинул пластину на животе и вывалил на стол семнадцать пищащих, мигающих огоньками субмаров. Повернулся к Эрголу. Сказал:
- Ты ведь уже слышал, что к моей эндофолле подсажена сущность второго порядка. И это плохо закончится для меня, как носителя, если не наладить контакт с ней. Хранитель предложил для этого на время возвыситься. Чтобы поговорить.
- Вы в своем уме?! – Эргол отшатнулся, задев плечом стену. На пол посыпалось белое крошево. – Такие эксперименты даром не проходят! Зачем лезть туда, где стоят ограничения самим Мирозданием?
- Чтобы спасти Фёста, - пояснил Лотбер. – Или у тебя есть другая идея, как достучаться до высшей сущности? Я готов пойти на это ради жизни человека, и буду считать такой поступок своим предназначением. Зачем нужна долгая жизнь, если в ней нет смысла?
Затем Лотбер открыл люк на животе и достал еще один субмар. Протянул Гэйли.
- Забирай, - сказал он. – Я постараюсь больше в тебе не сомневаться.
Девушка осторожно взяла прибор, в который раз расстегнула комбинезон, и прилепила его между грудей. Включила, протянув провода на затылок.
- Я тебя не разочарую, Лотбер, - заверила она, слегка улыбнувшись. – Но хочу сразу предупредить: теперь в плане консультаций по Наследникам я полный ноль. Ничего не осталось.
- Ну и не надо, - отмахнулся техник. – Сами как-нибудь разберемся. Ну что, хранитель? Давай уже, действуй. Фёст, ты готов?
- Готов, - подтвердил я. Хотя, даже не думал, что скажу сущности внутри меня. Этот разговор до сего момента казался чем-то далеким и второстепенным. И вообще, при слиянии двух эндофолл кто будет доминировать? Или сознание сольется во что-то общее? Мне стало вдруг страшно.
- Что ж, тогда я вытаскиваю капсулы, - сообщил инт, протягивая ко мне замотанную в белые тряпки руку. – Но прежде я бы посоветовал попрощаться. Когда вернетесь, ваши товарищи уже уйдут своим Путем. И как знать, будет ли конечная цель для вас общей.
- Мы можем больше не увидеться? – вздрогнула Гэйли. – Никогда? И не узнаем, чем закончится контакт?
Я про себя отметил, что девушка даже не усомнилась в успехе предстоящего эксперимента. Она сказала «контакт», а значит верила в то, что он состоится. И мне слегка полегчало.
- Когда доберусь до Эдема, то найду всех вас, - ободряюще сказал я. Жаль, что из железа не вытянуть улыбки. – Мы ведь хорошая команда. Верно?
- У, да ты и впрямь настроен победить, - проговорил Эргол, кладя мне руку на плечо. Железное тело не ощущало тяжести. – Так держать. Но кто знает, что на самом деле окажется в Эдеме? За возможность стать Богом и цена будет соответствующая.
- Само собой разумеется, - согласился я. – До встречи.
- Не забудь про нас, - по щекам девушки текли слезы. – До встречи, Фёст. До встречи, Лотбер.
Когда инт дернул капсулу, я уже не увидел. Только провалился во тьму, словно нырнул в глубокий колодец. И почему-то в капсуле всегда было холодно. Я понимал, что это фантомные ощущения. Тьма и холод почти всегда неразделимы. Но без связи с наружным миром все чувства обострялись до предела. Мне даже казалось, что если долго так просуществовать, то и клаустрофобию можно заработать.
Яркая вспышка в кромешной тьме – это всегда неприятно. А для того, кто не может закрыть глаза за неимением оных – неприятно вдвойне. Свет стал привычным, и я вдруг осознал себя таким огромным, что головой почти упирался в черное звездное небо. Я стоял на бесконечной плоскости, словно шахматная фигура на серой гладкой доске, и за спиной моей что-то трепыхалось.
Это были крылья. Очень странные, гротескные, будто творения свихнувшегося художника. Справа тянулась ввысь темная грозовая туча, с ветвящимися молниями и раскатами грома. Под этим крылом гибло все живое, превращаясь в бестелесные тени. А слева сверкало чистейшим снегом крыло из белоснежных облаков, переплетаясь с распущенными нитями радуги. При каждом взмахе вниз сыпались искрящиеся серебреные снежинки. И когда они касались почвы, то сразу прорастали тоненькими зелеными стебельками.
Я попробовал махнуть только белым крылом, и меня тут же развернуло вправо, под молнии и ледяной дождь. Махнув черным, я завалился на сторону живительных снежинок, и все мое огромное тело зазеленело молодыми побегами. И вот когда сделал мах обоими сразу, то серая плоскость ушла из под ног, а я оказался в межзвездном пространстве.
- Зачем ты здесь? – услышал я тихий голос.
Обернулся, и разглядел плывущую неподалеку такую же крылатую фигуру, похожую на человека. Или ангела с разными крыльями.
- Я пришел поговорить, - ответил я. – У меня нет выхода. Ты ведешь меня к смерти.
- У тебя неправильные представления обо мне, Фёст, - сказал крылатый. - Ну-ка, давай поговорим в привычной для тебя форме.
- Времени нет, - заволновался я. – Энергия кончится, и я… и мы…
- Времени достаточно, - успокоил меня собеседник. – Оно здесь ничего не значит. Я растянул секунду до бесконечности, так что…