Страница 9 из 13
«Это не совсем так», – подумала я, это Ленинградская область, а не заброшенные места в средней полосе России, но вслух ничего не сказала. Да и желания у большинства наших граждан не соответствуют возможностям.
– У вас и ночью в стрельбе тренируются?
– Не знаю. Но почему бы и нет? Если с этим… как его? Прибором ночного видения.
– Сыроваров ночью в стрельбе тренировался?
– Нет. У него не было прибора ночного видения.
– Он когда-нибудь стрелял не по мишеням?
– Поверх голов.
– Чьих?
– Тех, кто лез на участок.
Мы еще раз прослушали про соседку в «минарете» и про то, как она ночью пускает журналистов в поселок, а они проникают на участок, куда их не приглашали. Лактионов высказал предположение, что и взорванную девицу пустила «Люська из минарета». Откуда ей еще взяться?
– Как она пустила ее в поселок? Чисто технически, – спросила я, – через пост охраны никакая неизвестная женщина не проходила и не проезжала.
– Через второй въезд.
– Фомичиха сказала, что он закрыт.
– У всех жителей поселка есть ключи. Просто там поста охраны нет. И я думаю, что у Люськи есть еще своя собственная калитка. Вы наш забор видели? Тот, что с задней стороны дома, – это забор поселка. И у Люськи так же. Вполне могли сделать калитку.
Андрей спросил, есть ли такая калитка в заборе на участке, где мы все находимся сейчас.
Лактионов пожал плечами.
– Вы не знаете?!
Оказалось, что он к той части забора даже ни разу не ходил. Его это не интересовало. Да и идти прилично – лень. И вонь там – кролики с курами. И грядки. Лактионов пользуется только воротами, потому что ездит на машине.
– А зачем нужна калитка, у которой взорвали Сыроварова и девушку? – спросила я.
– Так Фомичиха и Петенька же пешком ходят. Они не водят машину. Калитки у ворот, через которые вы въезжали, нет. Каждый раз ворота открывать неудобно. Они же на засовах. – Лактионов хмыкнул. – Это была идея Фомичихи, которая «не верит в новомодную электронику».
– А как вы попадаете внутрь, если…
– Фомичиха все время дома. Открывает и закрывает ворота всем приезжающим и уезжающим.
– Тогда куда она выходит через калитку?
– В магазин у железнодорожной станции. Но дом никогда не остается пустым. Вообще по магазинам ездит мой брат, все закупает по списку. Иногда Степанида. Раньше ездили Степанида с моим братом, но теперь она здесь не живет постоянно. Вообще, насколько я понимаю, Фомичиха ходит в тот магазин сплетни собирать и распространять. Но в принципе она почти все время дома. А, вспомнил. Калиткой еще Лешина сестра с мужем пользуются. Они машину не водят.
Андрюшу больше интересовал пистолет, а не калитка, и он продолжил задавать вопросы на «свои» темы.
– Сыроваров кого-то когда-то ранил? Убил?
Игорь Лактионов покачал головой.
«Интересно, где сейчас пистолет? И не из этого ли пистолета сделали контрольный выстрел в сердце?»
Андрей спросил про документы на оружие. Актер объяснил, что они лежат в сейфе, сейф в кабинете. Там же коробки с патронами. Лактионов сказал, что пистолета рядом с мертвым Сыроваровым не видел. Носил он его просто в кармане. Никакой кобуры не было вообще, и, насколько известно Лактионову, Сыроваров оружие с участка не выносил никогда.
– Рядом с женщиной сумочка не валялась? Какая-то другая вещь? Хоть что-то?
Лактионов покачал головой.
Андрей спросил, не видел ли Лактионов еще кого-то из обитателей дома, когда выходил на улицу. Актер снова покачал головой.
– А Петеньку?
– Петенька ночью спит. Он ведет очень здоровый образ жизни и всем про него рассказывает. И рекомендует. И еще предлагает составить индивидуальный гороскоп.
Игорь скривился, своей гримасой дав понять, как относится к Петеньке.
Андрей спросил про разноцветные снаряды для зенитного орудия. Оказалось, что Петенька увлекается не только астрологией, но и археологией, и два эти его увлечения как-то связаны – ни сам Лактионов, ни Сыроваров в это не вникали, и, по словам Лактионова, «нормальному человеку в этом трудно разобраться». Хотя у нас у всех свои представления о нормальности. Он только знал, что Петенька ищет какие-то предметы культов.
– Зенитные орудия времен Второй мировой войны и снаряды к ним предметами культа не являются.
Лактионов развел руками. Я была с ним согласна. В наши дни регулярно появляются какие-то «культы». Люди хотят деньги зарабатывать, а если голова работает, то почему бы что-нибудь не изобрести? Хотя ведь надо очень изощриться! Уже столько всего придумано. Не повториться, обосновать, сделать что-то оригинальное и интересное. И находятся выдумщики, на которых не оскудевает земля русская. Правда, почему-то обычно выдумщики изобретают нечто, квалифицируемое статьями Уголовного кодекса, иногда несколькими одновременно. Бывали случаи в моей жизни, когда подобный «творческий подход» вызывал у меня и уважение, и восхищение. Как у людей головы работают!
– Кто их красил? – тем временем спросил Андрюша про снаряды.
– Сам Петенька. Я это видел. Лукерья его тогда из дома выгнала, чтобы краской не воняло. Еще холодно было. Он возмущался. Но красил на улице. У него семь банок в ряд стояли, из каждой по кисти торчало. Он их покрасил во все цвета радуги. И еще с какой-то брошюрой сверялся. Мы потом ржали.
Он не стал уточнять, кто такие «мы».
– То есть снаряды были полыми изначально? Не боевыми?
– Это вы у моего брата спросите. Как только Петенька притащил эти снаряды на участок, Виктор позвал какого-то знакомого их проверить. Вроде Виктор служил с ним или… Не знаю. То есть не помню. Этот мужик еще в такой большой костюм облачался… Ему потом виски из медведя подарили.
Значит, они тут весной появились?
– Когда Петенька притащил эти снаряды? – Андрей словно прочитал мои мысли.
– Весной. Не могу точно сказать. В конце марта? Апреля?
– В конце марта у нас не очень-то покопаешься в земле.
– Они не были грязными. Может, он их купил на каком-то военном складе? Я не знаю. Но если он их нес…
– Это не бомбы, не мины и не гранаты. В руках не должны были взорваться.
– В общем, этот друг моего брата их проверил, сказал, что пустые. Петенька их покрасил и теперь каждое утро раскладывает под своим гамаком. Он в этом гамаке целыми днями лежит, а они под ним, и еще как-то развернуты, и он их углы периодически меняет. Я вам это все объяснить не могу. И даже нарисовать не могу. Я видел, как он их раскладывает, перекладывает. Я один раз спросил, зачем он их направление меняет, потом не знал, как отделаться. Я не могу повторить его объяснения. Если вкратце: Петенька живет в гармонии с силами Природы, а эти крашеные снаряды помогают эту гармонию поддерживать. Даже если пытать будете, ничего больше не скажу. У него спрашивайте.
– И они там все время лежали? На одном месте?
– Примерно на одном. Я же говорил уже, что Петенька их регулярно перекладывает.
А потом кто-то вложил в один из снарядов взрывное устройство, и оно сработало.
Только вот хотели ли убить Сыроварова? Может, он случайно подорвался, а заряд предназначался Петеньке? Чтобы утром пришел и… Из-за того, что достал, убивают – мне доводилось с этим сталкиваться за годы журналистской работы. Но чтобы вот таким способом… Хотя…
– Кто-то еще регулярно к гамаку ходит? – спросила я.
– Лукерья. Петькина мать. Еду ему в гамак носит. Чтобы любимый сыночек покушал, а то в задумчивости может пропустить приемы пищи. Больше никто.
Андрей попросил Лактионова высказать его версию событий. Что произошло? Кого хотели убить?
– Не Лешку. Точно, – сразу сказал Лактионов и опять зарыдал.
Мы ждали. Я пока не могла привыкнуть, что Владимира надо называть Лешкой. Хотя в этом доме Капитолину надо называть Кристиной. Или дома ее как раз зовут Капой или еще каким-то домашним именем?
– Наверное, Петьку, – сказал Лактионов. – Он всех достал.
«Так, моя версия находит подтверждение».