Страница 9 из 36
Когда Смолянинов ушел в кухню, Евгений не без опаски полез за шкатулкой, в которой хранил деньги на расходы. Деревянный, искусно вырезанный ящичек стоял на своем месте. Историк открыл его и не без удивления вынул непривычные радужные бумажки. На одной было написано "1000 рублей"! На еще двух - по пять тысяч! На четвертой - десять!! А на последней пятой - пятьдесят тысяч рублей!!! Похоже на то, что он, действительно, проснулся в 1995 году.
В голове сразу сложилась калькуляция:
1. Поездка на юг, в Крым - тысячи хватит.
2. "Жигуленок" - шесть с половиной.
2-а. Лучше "Волга"- девять!
3. Трехкомнатный кооператив - тринадцать тысяч рублей.
"Бог ты мой, еще куча денег останется. Неужели этот косноязычный герой Малой земли в самом деле случайно Коммунизм построил?"- подумал он.- "И всего за тринадцать лет?"
- Женя, что это там у тебя такое?- спросил появившийся в комнате Петрович.
В руке он держал стаканчик с прозрачной жидкостью. Никонов судорожно сунул шкатулку с деньгами в шкаф и находчиво ответил:
- Как что, водка, вроде.
- Ну что это - водка, я уже понял. Отец что ли с Севера такую прислал? Я слышал их там снабжают неплохо. Я про другое. Почему у тебя опять кран течет? Ты мне объясни. Как это он за одну ночь вдруг испортился?
- Не знаю,- развел руками хозяин квартиры.
- Ладно. В форму я сейчас пришел. Пойду, схожу к Грише, наверное, все-таки у него и ящик и ключи оставил, а потом мы его, гада, все равно исправим.
Мастер на все руки допил водку из стакана, крякнул довольно и, занюхав ее рукавом, сказал:
- Благодарствуем. Я сейчас вернусь. А "трактористы"- позорники. Вчера продули-таки "Торпедо". Один- три!
Женька так и стоял в задумчивости, ничего не понимая. Язычок замка клацнул, выпуская Петровича. Этот звук привел его в чувство, и он стал размышлять.
"Ладно, если я сплю и вижу сон про девяносто пятый год, то почему этот же сон видит Смолянинов. Ведь он тоже говорит про вчера, про хоккей и кран, например. С другой стороны - книги, невесть откуда взявшиеся, деньги огромные. Если это сон, то я не смогу ничего прочесть. Обычно во сне никаких подробностей не бывает."
Он открыл ближайшую книгу - ему попался томик "Любовные истории в истории Франции" какого-то неведомого Ги Бретона - и прочел вслух:
"В 577 году на франкские земли обрушилась чудовищная эпидемия оспы, унесшая
миллионы жизней. За несколько дней все дети Фрегонды погибли, и королева часто задавалась вопросом, чем она прогневила небеса, что Господь послал на ее голову такое несчастье. Но поскольку по складу характера она была реалисткой, то, немного всплакнув, тут же позвала Хильперика и сказала:
- Давай быстрее сотворим еще одного.
Уж очень ей хотелось стать матерью будущего короля... Хильперик не заставил себя
упрашивать. Тем не менее, не очень доверяя мужским способностям супруга, королева
обратилась за той же услугой к нескольким дворянам, жившим в замке, и даже к стражникам.
В результате у нее родился сын, нареченный Хлотарем..."
"Однако!"- подумал Никонов, удивляясь то ли нравам последних Меровингов, то ли тому, что он умеет читать.- "Значит, я все же не сплю. Что же делать? Документы!! Надо посмотреть документы!"
Он залез в тайничок, где всегда хранил документы и извлек их на божий свет. Первое, что попало ему в руки, было свидетельство о рождении. Все правильно: Никонов Евгений Александрович 1959-го года рождения. Паспорта не было. Так, а это что? Еще одно свидетельство? Посмотрим: Никонова Жанна Евгеньевна, 1986 года рождения! В графе родители он увидел все того же Евгения Александровича.
Женя захлопнул книжицу и почувствовал себя обманутым. А как иначе должен себя чувствовать молодой мужчина двадцати трех лет, которому навязывают ребенка, в появлении на свет которого он не принимал никакого участия. Придя в себя, он продолжил осмотр.
Вот его диплом об окончании ВУЗа, а вот... Диплом кандидата исторических наук и тоже на его имя. Обалдеть! Судя по вкладышу, он защитился в 1988 году. А это что? Свидетельство о браке? Так, 25 октября 1985 года в ЗАГСе Центрального района заключен брак с Лесневской Еленой Васильевной.
Никонов застонал, как от зубной боли. А это кто такая?
На розыгрыш не похоже. Вряд ли кто смог бы, пока он спал, подбросить ему в квартиру документы, внести два шкафа и набить их не просто книгами, а только такими, которые он сам бы купил. Даже КГБ это не под силу, тем более... Тем более?...
Тут на одной из нижних полок Евгений увидел скромный семитомник Солженицына.
"Ни фига себе! Надо их куда-то спрятать, не дай бог, кто увидит. За хранение антисоветской литературы запросто срок дадут."
Он судорожно вытащил подписку, кое-как ее упаковал и решил спрятать на антресолях. Антресоли, как всегда, были набиты хламом. Закинув туда книги, Евгений увидел коробку, в которой их семья всегда хранила старые открытки и фотоснимки.
Фотокарточки! Фотокарточки тоже подкинули?! Книги можно внести, документы и штампы подделать, пока он спал летаргическим сном тринадцать лет, но на фотографиях-то у него глаза должны быть открыты.
"Лесневская, Лесневская Лена,"- повторял он про себя.-"Лена? Лесневская?"