Страница 2 из 15
– «Ястребы» получают то, что хотят, – проговорил он. – Отец знает о твоей преданности, докажи теперь и мне, что ты – тот самый Кай.
Младший прищурился, следя за девушкой. Она боялась. Похоже, искать отношений на одну ночь в планы точно не входило. Подняв руку, он коснулся её лица, а затем одним резким движением притянул незнакомку к себе, больно сдавив рёбра пальцами.
– Больной ублюдок! – пискнула та.
– А ты думала в сказку попала? – Кай посмотрел в большие карие глаза. – Привыкай к боли, если хочешь общаться с крутыми ребятами.
С этими словами он по-хозяйки впился в мягкие губы. Секунда, вторая, третья – сопротивление росло. Когда, нехотя, всё же заставил себя оторваться от неё, девчонка предприняла попытку освободиться. Её ладонь упёрлась в крепкую грудь, а тонкая рука поднялась для пощёчины. Кай даже запястье перехватывать не стал, позволяя несчастной ощутить себя хозяйкой положения. Мгновение – и щека загорелась огнём.
Сверкнув глазами, он оскалился и ударил девушку в ответ. Растерянное лицо ушло из поля зрения. Брюнетка упала на стоявший рядом диван, закрыв красную щёку ладонями.
Вдох… Выдох…
Кай повернулся к брату:
– Я никому ничего не должен доказывать, ясно? Твоя забота – выше всех похвал: они и впрямь похожи и, как видишь, меня это ничуть не трогает. А теперь прости, но раз уж девчонка моя, то, пожалуй, мне стоит удовлетворить свои потребности, иначе пойдут слухи, что младший Ястреб не так хорош, каким кажется.
Он отсалютовал брату и, бросив быстрый взгляд на Давыдова, подошёл к девушке.
– Ты выбрала для веселья не то место, крошка.
Крепко схватив за запястье, Кай рывком поставил её на ноги. Мольбы, сопротивление и угрозы не тронули сердце. Холодная рука, зажатая в ладони, напоминала о событиях в «Эль-Леоне», но он затолкал человеческие чувства куда подальше. Младший Ястреб – они все должны знать, кто он. Они должны бояться его. Все!
Когда парочка скрылась из виду, Алекс достал из кармана мобильный:
«1-я Брестская, 125»
Отправив сообщение, он откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Губы растянулись в улыбке. Доверяй, но проверяй – рано или поздно оступаются все, и когда это снова случится, старший брат будет рядом…
Глава 3. Достойный сын своего отца
Утро началось с головной боли и раздражающего звука будильника. Не открывая глаз, Кай нащупал на прикроватной тумбочке телефон, и в комнате сразу стало тихо. Однако желавший пообщаться оказался довольно настырным. Перевернувшись на живот, Бестужев накрыл голову подушкой. После первого неудачного звонка последовал второй, за ним – третий. Когда Кай понял, что ответить всё же придётся, он вылез из-под подушки и взял телефон:
– Да. Слушаю.
В трубке молчали.
– Да кто это, чёрт тебя подери?
Ответом снова стала тишина. Недолго думая, Кай сбросил вызов. Таймер показывал почти десять… Десять. Десять?! Да ему уже полчаса как нужно было быть у отца! Дьявол… На лице вдруг появилась улыбка: вполне уместное ругательство, если учесть, что именно сам дьявол и ждал его у себя.
Отправив отцу сообщение, он откинулся на кровать и закрыл глаза. В запасе теперь имелось минут двадцать, однако телефон снова пискнул спустя секунды:
«Какая пробка?!! Ты у меня в особняке! Даю 15 минут!»
Какого?.. Кай огляделся по сторонам – это и впрямь его комната. Похоже, стоило уменьшить дозу потребляемого спиртного. Положив телефон на тумбочку, он встал с кровати.
Холодный душ взбодрил ровно настолько, чтобы не хотелось клевать носом. Уже стоя перед зеркалом, Кай посмотрел на своё отражение: четыре ярких полосы на левой щеке. На губах появилась самодовольная улыбка – красавец! Затем глаза опустились ниже, в область груди: туда, где когда-то находилась маленькая лилия. На лице заходили желваки.
Не гляди в прошлое, так будет легче.
Проглотив ком в горле, он зажмурился.
Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Шесть…
Пара глубоких вдохов и выдохов – и Кай открыл глаза. Взгляд упал на шрамы чуть выше бедра. Он замер. Пальцы коснулись неровных полосок.
– Твоё имя выглядит не так страшно, – попытался пошутить он. – Я старался сделать его аккуратным.
Саша смотрела на неровные линии на плоти, искренне не понимая, как люди могли творить такое.
– Моя личная татуировка: буквы «А» и «К», – произнёс серьёзно Кай. – Наши с тобой имена. Ею я буду гордиться, а не проклинать. Он, конечно, имел в виду другое, но сам не заметил, как нас благословил.
– Ты точно болен, – покачала головой Александра. – По-другому не скажешь.
С губ Бестужева сорвался смешок, а затем, не думая о последствиях, он поднял руку и коснулся Сашиной щеки.
Он покачал головой, желая избавиться от видений. Бесполезно… Она стала его проклятьем. Грудь сдавило. Сжав руку в кулак, он ударил им по стене. Боль в незаживших костяшках вернула в реальность, но образы не покидали.
Ты сам виноват.
Поймав взглядом жалкое отражение, Кай прошептал:
– Я тебя ненавижу.
Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Шесть… Семь…
Он закрыл глаза, часто дыша. Они не оставляли его. Эти видения, мать их, решили свести с ума! И когда? Перед самой встречей с отцом!
Двадцать один… Двадцать два… Двадцать три…
Кай коснулся лбом холодного стекла. В горле стал зарождаться низкий гортанный рык. Рука, сжатая в кулак, затряслась от напряжения.
Шестьдесят восемь… Шестьдесят девять… Семьдесят…
Он снова несколько раз с силой ударил по кафельной стене. Когда боль стало невыносимо терпеть, Кай открыл глаза, придя наконец в себя.
– Я тебя ненавижу…
– Эй, чемпион! – раздался голос Алекса из комнаты.
Кай замер. Кулак описал круг по стене, размазывая следы крови.
Вдох… Выдох…
Он посмотрел на отражение: непроницаемое лицо, ледяные глаза, холодная ухмылка – «Вечность».
– Я в ванной. Прикрой меня перед отцом.
– Где тебя носит? – сразу же рыкнул Пётр, едва только младший сын появился в кабинете.
– Отдыхал.
– Я говорил, чтобы ты не появлялся в особняке в том виде, в котором Орлов привёз тебя ночью? Или ты забыл, что входит в твои обязанности?
Не глядя на отца, Кай прошёл к дивану и медленно сел, закинув голову на мягкую спинку:
– А тебе не кажется, что ты взвалил на меня слишком много обязанностей?
Пётр опешил от такой дерзости. В глазах заплясали гневные искры:
– Ты, наверное, забылся, Кай.
Парень поднял голову, явив себя отцу во всей красе. Бестужев-старший поморщился. Взъерошенные волосы, красные глаза с тёмными кругами, щетина – типичные признаки похмелья. Это подлило масла в уже и без того горевший гневный огонь.
– Ты давно смотрелся в зеркало?
– Буквально десять минут назад, – парировал Кай.
В кабинете повисло молчание. Их взгляды схлестнулись, и, если бы могли выбивать молнию, сам Тор позавидовал бы силе заряда. Уголок губы подёрнулся в ухмылке. А если так? Изобразив искреннюю наивность, парень украсил и без того отменный образ беззаботного кутилы добродушной улыбкой. Это точно должно сработать! Секунда – и отец взорвался:
– Кай!..
– Тебе не нравится, когда я игнорирую твои приказы и выгляжу так, как будто пил, не просыхая, неделями, верно? – перебил его тот. – Что ж, справедливо. Тогда ты поймёшь меня, потому что мне тоже не нравится, когда думают, что я – «крот». По-моему, моя верность доказана с лихвой. Так какого чёрта ты продолжаешь проверять меня на вшивость?
Пётр молчал.
– Мне устроить Апокалипсис или повторить казни египетские, чтобы ты хотя бы через раз посылал своих ищеек по моему следу?
– Твоё прошлое…