Страница 8 из 19
Обе девушки не сговариваясь вернулись к созерцанию прежних портретов. Эсма не могла оторваться от принца, Юлянка разглядывала княгиню.
Риана Юджин выглядела печальной, как будто живописец застал её за чтением грустной сказки. Княгиня сидела, облокотившись на стол, перед ней лежал раскрытый фолиант. Одета она была просто: в светлые брюки свободного покроя, белую блузку с длинными рукавами, верхняя пуговица была расстегнута, и в вырезе можно было увидеть широкое монисто из жемчуга. Оно закрывало ключицы и бо´льшую часть длинной шеи женщины. Светлые волосы Рианы едва достигали плеч, не были ни уложены, ни заколоты, их природная густота и блеск производили приятное впечатление, не смотря на простоту.
– Она не выглядит счастливой, – неожиданно для самой себя, озвучила мысли Юлянка. – Зачем пошла за этого борова? Неужели не было кого-то интереснее!
– Разве ты не слышала историю о башне? – удивилась Эсма.
– Легенду о неприступной принцессе? Слышала, но считала красивым вымыслом.
– Не знаю, как у вас в Луарине рассказывают, – Эсма обняла Юлянку, прижавшись щекой к её плечу, – могу поведать, как всё случилось на самом деле.
– Поведай, – улыбнулась Юлянка, – сделай одолжение.
Лет тридцать назад Риана была взбалмошной и своевольной. Отец – тогда ещё царь – Дол Юджин обожал единственную дочь. Супругом наследницы престола он видел самого достойного из мужчин. Чтобы найти такового, объявил: руку Рианы и царство в придачу получит тот, кто сумеет доскочить на коне до балкона башни и облобызать алые губы стоявшей там царевны.
Охотников испытать счастье нашлось предостаточно, а желанного союза не случилось. Одних претендентов конь подвёл, другим не хватало умения, третьи… Те редкие счастливцы, что умудрились достичь балкона башни, не успевали поцеловать царевну, девушка отворачивалась, пряча уста. Ни один из женихов не сумел растопить её сердце.
Вскоре выяснилась причина упорства девицы. По ночам в одинокую башню наведывался дракон. Он-то и внушил Риане необычайно сильную любовь. Никого другого не хотела она видеть рядом.
Рассерженный правитель повелел изловить соблазнителя. Дело осложнялось тем, что им оказался княжеский сын – наследник правителя Искарии. В Копоте начались гонения на драконов. По древнему договору, заключённому между четырьмя княжествами, искарийцы поклялись не причинять вреда людям, и Дол, действуя под влиянием гнева, чувствовал полную безнаказанность. Тогда и произошло величайшее из чудес: между Копотом и остальными княжествами вырос горный хребет, все уцелевшие драконы улетели на ту сторону. Так царство Копот превратилось в захолустное княжество. Правитель спешно выдал Риану за дальнего родственника и удалился от дел, сожалея об утраченном величии.
– Так получилось, – завершила повествование Эсма, – что имея намерение найти дочери достойнейшего жениха, царь отдал её самому захудалому.
– Печальная и поучительная легенда, – согласилась Юлянка.
Единственное, что она вынесла из разговора: надо поскорее вернуться в пещеру, они с Гошей должны улететь этой же ночью!
Разыскать распорядительницу отбора оказалось непросто. Поскольку Отай всё ещё оставался в цветнике, пришлось обратиться за помощью к Луисе. Мышка порасспросила других слуг и, вернувшись, посоветовала не беспокоить Забину.
– Чем же таким занята распорядительница во время испытания? – недоумевала Юлянка.
Луиса прятала глаза, пожимала плечами, теребила фартук, всем видом показывая, что говорить не намерена.
– Ваше высочество, пообедайте пока, а там, глядишь, её милость освободится.
Юлянка успела основательно подкрепиться, а Забина так и не вернулась в их крыло. Не желая попусту терять время, девушка сама отправилась на поиски. О том, что Забина находится в главном здании дворца, она успела догадаться. Охранники подтвердили это, но не пропустили девушку, ссылаясь на приказ княгини. Ни силой, ни хитростью прорваться не удалась. Досаждавшую охранникам «невесту» чуть не под руки сопроводили вон.
Разгорячённая спорами Юлянка отправилась к воротам. Она готова была ползком выбираться из замка, лишь бы поскорее. Не пройдя и половины пути, почувствовала слабость. Остановилась, огляделась. Совсем недалеко виднелась та самая башня, куда к царской дочери прилетал возлюбленный. Между ветвями растущих вокруг строения лип можно было разглядеть балкон. Представилось, как при свете звёзд, туда опускается драконий княжич. Вот он меняет ипостась и бросается в объятья легкомысленной царевны… Ах! Если бы не тот случай! Не было бы войны между Искарией и Копотом, ничто не угрожало бы сейчас брату! Мысленно укорив незадачливых любовников, Юлянка бросила прощальный взгляд на дворец. Нельзя возвращаться! Только вперёд!
Упорно шла, еле переставляя ноги. Так и упала на подъездной аллее в прямой видимости от поста. Охранники заметили лежавшую на земле девушку, забили тревогу. Неудачно пытавшуюся сбежать «невесту» перенесли во дворец без сознания.
5. Тени прошлого всё ещё живы
Действительность просачивалась в заполнявшую сознание черноту запахом лекарств, поскрипыванием старого табурета и возбуждённым шёпотом служанки. Мышка уговаривала кого-то не беспокоить госпожу. Госпожу! Думала ли письмоносица, что её будут так называть! Она разлепила веки и пыталась собрать расползавшееся изображение в цельную картинку. Фигура Луисы троилась, а в дверях бесформенным пятном колыхалась целая толпа.
– Пора? – удалось-таки сфокусироваться на лице служанки. – Сегодня первое испытание?
Луиса открыла рот, испугавшись чего-то, потом прерывисто вздохнула и выпалила скороговоркой:
– Так прошло испытание, ваше высочество! Запамятовали?
– Прошло? А-а-а… – Юлянка откинулась на подушку и снова закрыла глаза: – Не помню. Что со мной?
– Печать! Зачем ты к воротам потащилась, скажи на милость! – недовольный знакомый голос. А… это толстуха, кажется. Взглянув на говорившую, Юлянка подтвердила свою догадку. Лефтина согнала с табурета служанку, уселась сама и наклонилась, говоря огорчённо: – Попросила распорядительницу развеять, она не смогла.
– Почему?
– Эсмонд возражает. Ты в числе тех, кто допущен к следующему испытанию.
– Я не хочу! – Юлянка приподнялась. – Мне нужно возвращаться домой.
Луиса помогла сесть и подложила подушку. Лефтина дождалась, когда Мышка отойдёт в сторону и недоверчиво прищурилась:
– Домой? Что-то не похоже. Так ловко привлекла внимание его высочества!
– Чем же? – Юлянка дёрнулась и поморщилась от накатившей тошноты.
– Ну как же! Все эти дуры под заклятьем чуть не передрались, а ты решила благородно покинуть отбор! Выделилась.
Облизнув пересохшие губы, Юлянка умоляюще посмотрела на Луису, та, сообразив что хозяйку мучает жажда, налила воды и поднесла стакан:
– Маленьким глоточками пейте, как бы ни замутило.
Спасибо за предупреждение! Юлянка готова была осушить стакан в один миг. Осторожно отпила, подержала воду во рту, проглотила. На языке остался вкус валерианы. Вопросительно посмотрела на Мышку, та виновато поморщилась.
– Не бойся, – хмыкнула Лефтина. – Лекарь успокоительных накапал в графин. Мы все пили. Как видишь, никто не умер.
На пороге по-прежнему маячили соседки. Тревожить больную им не позволили, но любопытство трудно было преодолеть. Юлянка подняла руку в приветственном жесте. Пальцы заметно подрагивали, зубы стучали о край стакана. Мышка набралась смелости и стала выпроваживать непрошеных гостей:
– Будьте добреньки, дайте госпоже отдых!
Умоляющие нотки её голоса возымели действие. Лефтина встала и, криво улыбнувшись на прощание, пошла к выходу. За порогом сказала:
– Сомневаюсь, что она сможет участвовать завтра!
Бурно обсуждая это, девушки покинули спальню, осталась одна Белетта. Когда гвалт стих, она приблизилась к постели, велела Луисе забрать стакан и подать свечу.
– Печать не развею, а сил прибавлю, – ответила ученица ведьмы на недоумённый взгляд больной.