Феникс. Исцеление любовью

– Вам придётся выйти и сменить транспортное средство, – произнёс как можно непринуждённо он, подойдя к машине Игоря.

– С какой стати?

– Вы едете в центр со мной, а я не привык пользоваться чужими авто. Так что милости прошу на борт.

С этими словами Макс развернулся и направился к своему «Фольксвагену». Виктория смотрела вслед, медленно закипая от злости, но, похоже, его слова не были шуткой. Она увидела, как Каверин подошёл к машине с водительской стороны и, открыв дверь, остановился. Вика не двигалась, не собираясь уступать. Прошло несколько минут, а потом этот наглец изобразил подобие улыбки и жестом указал на часы. Да он издевается! Но такими темпами они правда могли опоздать. Отец явно не похвалит её за это. Раздражённо рыкнув, девушка покинула салон и громко хлопнула дверкой.

Молча подойдя к «Фольксвагену», она села на первое сиденье. Макс включил зажигание и стал не спеша выезжать со двора. В салоне царила тишина. Добравшись до выезда из коттеджного посёлка, они свернули на шоссе, ведущее в Москву. Виктория смотрела на дорогу, время от времени искоса наблюдая за Кавериным. Его сосредоточенное лицо не выражало абсолютно никаких эмоций. Вот и славно! Зато появилась возможность рассмотреть его поближе.

Жуткий шрам, который бросался в глаза при общении, остался с левой стороны. Без него вечно угрюмый солдафон выглядел по-другому. Загорелая кожа, лёгкая щетина, выдающиеся скулы, – Господи, да он был бы красавчиком, если бы не видимые знаки отличия! Интересно… Наверное, сложно видеть своё уродство, зная, что раньше выглядел иначе. Может, оттого и злился? Нахмурившись, Виктория отогнала грешные мысли прочь: чёрта с два! На жалость не купится!

– Так куда Вы хотели попасть с утра пораньше, не расскажете?

Вопрос прервал размышления. Слава Богу! А то действительно уже начала сочувствовать ему. Однако с ответом Вика не торопилась.

– Диалога, видимо, не получится, – продолжал Макс, следя за дорогой. – Я, в принципе, не настаиваю, но хочу, чтобы Вы знали: чем меньше сопротивление, тем выше результат.

Демидова отвлеклась от созерцания своих ногтей и посмотрела в его сторону.

– Физика, – как бы между прочим пояснил Каверин. – Вы изучали физику в школе, Виктория Владимировна?

– Представь себе, – наконец подала голос она.

– Я не сомневаюсь, что Вы – умная девушка…

– В нашу первую встречу это показалось незаметным.

– В нашу первую встречу Вы и вели себя соответствующе, – улыбнулся краешком губы Макс. – Однако то, что Вы водите дорогую машину без успевшего поседеть рядом инструктора, присутствуете на Собрании Директоров вместо отца, почти незаметно сбегаете из дома в ранний час, – он многозначно кивнул, по-прежнему едва заметно улыбаясь, – всё это говорит о многом. Хорошем.

– Да неужели? – изобразила саму Невинность Виктория. – А как же утренняя фраза, что я похожа на обезьяну? Я не забыла между прочим.

Улыбка Максима стала шире. Чёрт! Как ей это удавалось?

– Я не сказал, что Вы – обезьяна, Виктория Владимировна. – С губ сорвался смешок, потому что сдерживать эмоции становилось крайне сложно. Боковым зрением он заметил, что она тоже улыбалась. Пронесло! – Фраза звучала по-другому: «Капуцины однозначно позавидовали бы Вашей грации». Тем самым я имел в виду, что Вы неплохо прыгаете и висите в воздухе.

Вот же!.. Нашёл как выкрутиться! Демонёнок внутри негодовал. Но, по сути, ведь верно. Каждый думает в меру своей испорченности. Если бы всё сказанное не воспринималось сразу в штыки, возможно, между ними получился бы своеобразный диалог. В конце концов, с Владом же удалось поладить! Может быть, и тут стоило сменить гнев на милость? Виктория смотрела на улыбающееся лицо Каверина и признавала, что угрюмые черты лица смягчились. Сейчас он располагал к себе и внушал доверие. Так, может, вариант с перемирием не так уж плох?

– Я пытаюсь обеспечить Вашу безопасность, – убрав улыбку с лица, вдруг серьёзно произнёс Максим. – Вы же на всех парах движетесь в противоположном направлении.

«Да потому что ты не оставляешь мне другого выбора!» – так и хотелось аргументировать в ответ, однако мозг почему-то выхватил другое. Вашу безопасность…. «Вашу» – то есть семьи Демидовых или же её личную? И почему на новую должность потребовалось брать человека из штата дяди Кости? Лучшего, по его словам. А Игорь? Он всегда возил её в центр, что же изменилось сегодня?

«С другим я бы тебя не отпустил». Мозговой штурм без привлечения эмоций в первый раз позволил здраво посмотреть на вещи.

– Почему мой отец нанял тебя?

– Потому что Горный в коме, – тут же ответил Максим.

– Я не официальную версию имею в виду, – покачала головой Виктория. – Папа сказал, что тебя ему рекомендовал дядя Костя. Константин Эдуардович. Уверена, это не спроста.

Они въехали в черту города, и за окошком стали мелькать высокие дома. Количество машин увеличилось, отчего пришлось сбавить скорость и внимательнее следить за дорогой. Макс молчал, думая, как ответить на вопрос. Он знал, что ей ничего не известно о проблемах отца. Глупая тактика, но лезть туда, куда не просят, не стоило: инициатива наказуема – а потому пришлось дать как можно более обтекаемый ответ:

– Если бы Вы чаще смотрели по сторонам, – Максим перестроился в правый ряд и замедлил скорость, – то поняли бы: без риска в жизни никуда. Иногда всё идёт гладко, а иногда ошибёшься, и проблемы тут как тут. Ваш отец хочет перестраховаться, вот и всё.

– Это не так, – покачала головой Виктория.

Далеко не так! Ему самому с трудом верилось в ту чушь, которую он сказал.

– И я говорю это не потому, что хочу поспорить. Отец нарочно не рассказывает всей правды – оберегает – но я неглупая. Тебе, скорее всего, тоже велели ни черта мне не говорить. Только урод, что выстрелил во Влада, велел передать привет отцу, а значит, здесь замешан бизнес.

Макс бросил на неё серьёзный взгляд.

– Происходит что-то опасное, а я не у дел. И что бы вы с отцом ни болтали: про безопасность, перестраховку, временную замену – всё это ерунда! Вот так-то.

Она отвернулась к окну и оставшуюся дорогу они ехали в полной тишине, позволив друг другу погрузиться в собственные мысли. Когда до места назначения осталось не больше десяти минут, набрав воздух в лёгкие, Виктория посмотрела на Каверина, а затем, словно передумав говорить, вернулась к созерцанию пейзажа за окном.

– Что.

– Что? – растерялась она.

– Вы хотели что-то сказать.

– От тебя ничего не скроешь, – цокнула языком Вика. – Сочувствую я твоей второй половине. Несчастная девушка, ей-богу.

Макс с силой сжал челюсти. Она не имела в виду ничего плохого! Убедить себя оказалось сложно, но всё же, сдержавшись от сарказма, он произнёс:

– Мне почему-то кажется, что несказанное никак не касалось моей личной жизни, не так ли?

Виктория колебалась.

– Я просто хотела спросить, как дела у того мальчика, – она и сама удивилась, почему вернулась к тому случаю у торгового центра.

– Всё в порядке, – уже спокойнее, после короткой паузы, ответил Максим. – Стёпка оказался забавным мальчуганом.

– Я испугалась в тот день, – потупив взгляд, зачем-то начала оправдываться Вика, – поэтому вела себя так грубо. На самом деле, я не такая.

То, что последовало в ответ, стало полной неожиданностью:

– Я знаю.

– Откуда? – она подняла на него глаза.

– Наблюдение и анализ – мои сильные стороны. Это если коротко.

– А если не коротко?

Он повернулся к ней, и их взгляды встретились. Прошли секунды зрительного контакта, а потом он сухо ответил:

– К сожалению, я не привык вести долгие беседы.

Теплота тут же сменилась арктическим холодом: мрачная тень упала на лицо, улыбка растворилась, а взор так и заставил поёжиться. Стало не по себе. Он сосредоточился на дороге, а Виктория так и осталась сидеть, гадая, почему в его планах значилось избегать нормального общения с людьми.

– У меня есть ещё вопрос, – с опаской проговорила она спустя несколько минут напряжённого молчания. – Не для долгой беседы, если что. Чистое любопытство.