Страница 48 из 172
В общем, Алькатрас и компания хочет средства от доения города после осады себе. И делиться с новоприбывшими неохота, а они доли потребуют. Хотя казалось бы, чем больше баронов соберу под бастионами, тем быстрее горожане сдадутся, но тут я вынужден поступить не как эффективнее, а как хотят мои люди. Вот оно, главное ограничение феодала, о котором только в книжках читал! Феодал НЕ МОЖЕТ поступать, как надо, как быстрее и выгоднее. Ибо ему подчиняются люди, у которых свои интересы, и чтобы они за тебя сражались, их надо, блин, ублажить. И хоть трава не расти. Часто в той истории были события, когда погоня за такими вот интересами стоили проигранных войн и потерянных городов и даже провинций, а то и развала государств. И только теперь понимаю, что невозможно сделать иначе, и аргумент «если б там был я…» не канает. И ты б там ничего не сделал даже с послезнанием.
Но обсуждения баронов резко прервались — к нам приехала моя ненаглядная. Она самая, лекарка Анабель. На своей видавшей виды бричке — так и не выучилась ездить верхом, не хочет. В сопровождении пятёрки ветеранов Эстебана. Угу, он тут феодал почище меня, оказывается; ему в моём же замке подчиняется более сотни бойцов, которых я не могу назвать своими. Правда они почти все или старые, или наоборот, слишком юные, или увечные, но ещё способные выполнять охранные функции. Однако местами я этого минюста уже боюсь! Без меня и моей личной сотни в замке он полноправный хозяин! Да шучу я, но за последние пару месяцев замок реально стал похож на боевую крепость, кишащую войсками, даже без кадрового гарнизона.
Как мы целовались с этой блонди у всех на виду не буду рассказывать — мне было плевать, кто что подумает. Моя женщина и точка. Было важно только то, что я к ней чувствовую. А чувствовал я жжение в груди и дикую щенячью радость при виде её черт лица, чувствовал кайф от запаха её волос… Кстати, провонявшихся плесенью, что в местных реалиях придавало шарма. А ещё я вдруг понял, что мне-Роме она… Нравится не сильно. Девчонка и девчонка, с пивком потянет. И это даже без осознания, что внутри неё бабушка — а с осознанием её акции падают ещё больше. Для меня-Ромы лекарка — лишь очень клёвый и удобный секс-тренажёр, наверное, да объект, с кем можно потрепаться за жизнь… За ПРОШЛУЮ жизнь, без стеснений и приукрасов. А вот сидящий внутри Рикардо… У него реально сносит от лекарки крышу. И когда я осознал этот дуализм, чуть не отшатнулся от неё, вовремя взяв себя в руки. Мы с ним одно целое, и пусть думаю и осознаю себя как Рома, этот местный перец всё равно никуда не делся. И воздействует на меня на химическом уровне. Надо принять это, а позже, когда вновь буду куда-то долго и нудно скакать, подумать, как к этому относиться.
Кстати, теперь понимаю его желание трахнуть сию сеньориту. Он не потерял берега, когда приказал тащить её в замок. Он просто спьяну, чувствуя себя героем в окружении прихлебателей, пытался реализовать комплекс и страх — ибо ведьм тут принято опасаться. Не то, что убьют — не все могут убивать, как Анабель и её наставница. Но они же, блин, тебя лечат! Завтра они тебе жизнь будут спасать!
Такие вот пирожки с котятами.
Простояв среди поля у колеса с полчаса, наобнимавшись, как есть, пешком (тут недалеко) пошли к её мастерской.
— Я приказала всё огородить двойным кольцом, — начала просвещать бельгийка. — Астрид уговаривать не пришлось: как только я рассказала, что такое промышленный шпионаж и как чужаки могут украсть у нас секрет, мгновенно отреагировала, и следующим же вечером и забор был поставлен, и внутренний частокол с башенками ко контуру, и собственно мастерские.
Оглядел это великолепие. Да, сестрёнка не пожалела ни трудочасов, ни материала — аптекарская мастерская, как её тут уже прозвали, представляла собой неприступную крепость с контрольно-следовой полосой между внешним забором и внутренним частоколом с башенками. М-да.
— Там сейчас работают четыре помощницы, — продолжала бельгийка. — Они на особом контроле у Вермунда, он их охраняет. Воины там тоже особые, лично Вермунд ставил. Доверенные.
Угу, целый десяток гвардов перевёл из замка сюда, ослабляя и без того лишённую рыцарей крепость, отдавая её минюстовцам Эстебана. Но последнее я поругал про себя — не чего сор из избы выносить.
— Армия не должна заниматься внутренней безопасностью, — усмехнулся вместо этого вслух. — Я привёз из похода претора, то есть главу моей полиции. Да-да, Клавдий из Магдалены. Сходи к нему, прямо сегодня вечером, объясни ситуацию. Твоих девочек и стражей, могут перекупить злые и завистливые люди. Девочки — существа слабые и по природе болтливые, а воины это наёмники, они продают себя и априори ненадёжны. Тут нужно создавать оперчасть… Или как это называется. А это уже уровень контрразведки, вояки не потянут.
Своим делом, любым, должны заниматься профессионалы. Солдаты — скакать, стрелять и воевать. А полиция — искать преступников и предотвращать преступления. Оперативная работа, сеть стукачей, тайный пригляд за нужными личностями, выявление нестыковок и девиаций поведения ключевых персон на политическом поле графства… Ну, ты понимаешь куда я клоню.
— Рома, ты такой забавный. — Она прижалась ко мне плечом. — Такой юный, а так рассуждаешь. Да и все сказанные тобой слова ТУТ воспринимаются… — Она захихикала, но я видел, это нервное. Анабель все мои шаги всецело одобряет.
— … В общем, он спец — пусть думает, как это сделать, — закончил я. — И он же пусть подбирает охрану.
— Поняла. Девиаций поведения… А ты знаешь умные слова. Рома! Я имею в виду тебя как Рому. — Она рассмеялась.
— Ну, у меня вообще-то гуманитарная вышка. — Я чуть не обиделся. Зря она так.
— Извини. Анабель поняла, что перегнула с насмешками. — Я просто серьёзных научных слов вечность не слышала. Я ж на два года дольше тебя здесь. Да и ты появился и тут же свалил, бросив меня, нежную и ранимую, среди этих грубых мужланов. — Тычок локтем в рёбра.