Мир для его сиятельства. Пограничник

— Иди в замок, пиши от моего имени письмо Карлосу Шестому Серторию, — нахмурил я брови, не выходя из образа. — Прошение о закладке нового города на Рио-Бланко. Пусть НЕМЕДЛЕННО пришлёт кого-нибудь для открытия. И параллельно письмо в Южную Епархию — пусть пришлют для оного же своего священника.

— А Аквилея? Тамошний священник… — за пнулся канцлер, и под моим тяжёлым взглядом замолчал.

— К чёрту Аквилею! У нас будет свой диоцез. — Кажется у меня от вырисовавшихся перспектив даже руки подрагивать начали. — Хочу, чтобы город освещал посланник епископа. Напиши, пусть подумают у себя в Овьедо, кого туда направить. Выделим под этот диоцез треть графства. Кстати, оставшуюся треть тоже неплохо было бы сделать независимым диоцезом, с резиденцией прелата тут, в будущем городе. — Топнул ногой, показывая, в каком именно. — Пуэбло скоро сильно вырастет, так что это будет по статусу.

— Но… — Что «но» канцлер сформулировать не смог.

— Опиши, что планируется, что данный город будет людным и густонаселённым… Лет через двадцать, — продолжал я. — Оба города, и на реке, и столица графства. Пока будем подчиняться прелату Аквилеи, но чтобы они не теряли время и думали, кого сюда назначить. А потому сам понимаешь, освятить город лучше их человеку, не связанному с прелатом аквилейского диоцеза.

— Рикардо, лезешь в игры не своего уровня! — повысил голос Вермунд. — Это… Это капец высокая политика! — Вермунду было не по себе. Вояка от рождения, не лез в настолько высокие материи. Понимаю. Но согласиться не могу. Опасно — да, но не обеспечу себе тыл со стороны «своих» церковников, критично от меня зависящих — не выйду на высший политический уровень. А сейчас я лишь обозначаю намерения, просто черчу линии, в которых буду работать — умные люди поймут и поддержат, а с дураками разговор будет коротким. Мне ж только повод нужен десятину не платить, не забыли?

— Никак нет, сеньор консул! — показно вытянулся я. — Пока не лезу. Пока лишь пытаюсь оградить свой будущий город от попыток аквилейцев устанавливать там свои порядки, опираясь на церковную кафедру.

Консул вздохнул, заскрежетал зубами. Глянул на канцлера и выдавил:

— Вот и подумай, Адольфо, кого туда отправить, чтобы донёс до епископа позицию графа. Граф сейчас в Лимессию свалит, нам с тобой это разгребать. Как обычно впрочем. Так что не прогадай.

— Разрешите идти думать? — скукожился канцлер.

— Иди. Закончу с экскурсией, вернусь в замок, письма подпишу, и с утра фельдъегерской службой отправляй гонцов, — махнул я рукой в сторону каменной твердыни и доминирующего над окружающей степью высоченного донжона. — Охрану не жалей — пусть выглядят представительно.

— Есть, ваше сиятельство. — Канцлер попытался по-военному вытянуться — не получилось, но затем развернулся и ушёл, как типичная гражданская размазня. Что не могло не вызвать у нас улыбку.

— Знаешь, Ричи, — потянул ему вслед Вермунд, — я думаю, ты сильно спешишь. Но не буду стращать — может оно и к лучшему? Отец твой, вон, не спешил, но по сути так ничего и не сделал для графства. Хотел, очень хотел! Планы вселенские строил. Но как начинал за них браться — такое всплывало, что только успевал старое разгребать.

Консул помолчал, причмокнул, и завершил мудрой мыслью и своим главным опасением.

— Лишь бы у тебя сил хватило всё начатое потянуть. И дотянуть хоть до какого-то конца.

Диоцез — территориальное объединение нескольких приходов в католической церкви. Возглавляет прелат. Две трети графства Пуэбло входит в диоцез с центром в Новой Аквилее, треть — северные баронства и префектуры — в небольшой диоцез с центром в Магдалене; данные диоцезы сложились задолго до откалывания данных городов от графства, но в текущей ситуации графов Пуэбло это несколько напрягает. И отдельный диоцез — за Кривым Ручьём, в Лимессии. Рикардо хочет обзавестись собственным не зависимым от соседей прелатом, подтекст — после прелатской кафедры может последовать и епископская. А собственное епископство это событие, в российских реалиях сравнимое по значению с собственным патриаршим престолом в отдельно взятой небольшой стране. В общем, Ричи нарывается, заранее стеллит мины, которые после рассчитывает подорвать.

Сеньоры бароны шли со своими сотнями, и по оценке Вермунда, должны подойти к завтрашнему дню. Отсюда же мы должны вместе направиться за Кривой Ручей — по первоначальной задумке. Я же хотел вначале вернуться в Феррейрос. А там у меня пять сотен (четыре, но не будем столь щепетильными) орлов, жаждущих поиметь добычи, чтобы окупить своё там стояние. И новые лица с одной стороны как бы нужны — хрена ли, четыре сотни осаждают город, в котором населения тысяч пять-семь! И две с половиной сотни своих рыцарей — городской полк под предводительством примипила Лютого, мать его за ногу. Что стоит прорвать осаду?

Но на самом деле баронов защищает не столько численность, сколько нежелание горожан пролить кровь. Если они начнут первые — им прилетит от меня полноценная ответка, и я не буду церемониться — после Картагены это все понимают. Они и так подставились с королём, точнее подставили короля, захотев ограбить проект строительства виа с его же участием, и мои пусть неумелые, но эффективные действия по донесению нужной информации относительно их поступка с самой неприглядной стороны в среде дворянства королевства сделали чёрное дело — никакой симпатии к горожанам со стороны населения, любого из сословий, нет. Ах да, ещё и Сильвестр о них где-то поёт, а местная сеть ОБС быстро информацию разносит. Не могут они оружно напасть. Не на четыре сотни опытных профессионалов. Пока не покажу слабость, а пока вроде бог миловал.