Страница 14 из 32
Он почти окоченел. Вестника с трудом сняли с лошади, несчастный упал наземь и не мог подняться без посторонней помощи.
На юге шла война. Вторжение началось, и оно удивило даже тех лордов, кого мы предупредили…
Заморские дьяволы воевали не так, как мы, – мечами и луками. Они привезли на своих кораблях железных чудовищ, внутри которых прятались люди. И когда чудовища ползли вперед, ничто не могло их остановить. Они изрыгали пламя из длинных железных носов. Люди погибали в этом пламени или под колесами железных монстров. Когда воины отступали к крепости, чудовища ползли прямо на стены и своим весом сокрушали их. Кровь и плоть не могли устоять перед неумолимым железом.
Те, кто спрятался в замках, надеясь отсидеться за стенами, просчитались самым роковым образом: неприятель брал замки один за другим. Однако многие пришли под знамена четырех южных лордов и создали армию. Они смогли окружить четырех чудовищ, которым для передвижения требовался подвоз топлива, и уничтожить их. Но мы уже потеряли побережье, и враги постоянно подтягивали резервы. К счастью, страшных машин у них было не так много.
Вскоре прибыли первые беглецы – наши родственники. Отряд воинов сопровождал носилки и двух женщин: леди Ислогу и леди Ингильду. На носилках лежал в бреду тяжело раненный Торосс.
Все они теперь остались без дома, без богатства.
Ингильда, вышедшая замуж и тут же овдовевшая, смотрела на меня абсолютно бессмысленными глазами. Ее подвели к огню, вложили ей в руку кубок и приказали выпить. Она словно не понимала, что происходит. Мы так и не смогли добиться от Ингильды связного рассказа о том, как она выбралась из замка мужа, который железные монстры стерли с лица земли.
Каким-то образом один из лучников проводил ее в военный лагерь в долине, куда вскоре прибыла и леди Ислога – ухаживать за сыном, раненным в бою. Вскоре на юге оставаться уже было невозможно, и они решили просить убежища у нас. Госпожа Мэт тут же занялась раненым; впрочем, леди Ислога не отходила от него ни днем ни ночью.
Перед моим дядей встала проблема выбора: либо послать армию на юг на борьбу с пришельцами, либо готовиться к битве здесь, чтобы защитить свои земли. Кьярт с самого начала был сторонником объединения сил и потому выбрал первое.
Дядя возглавил силы, которые смог собрать, не оставив полностью беззащитным свой замок. В замке был небольшой, но хорошо обученный гарнизон под командой маршала Дагэйла, тем более в месяц Ястреба на дорогах стояла непролазная грязь, мешавшая продвижению механических чудовищ. Отряд лорда Кьярта выступил на юг.
Я провожала их, стоя на башне. Госпожа Мэт неотлучно находилась при Тороссе, которому стало хуже. Перед этим я во дворе разливала по кубкам воинов питательный напиток из бочонка войны. Этот бочонок был сделан в виде всадника на коне, жидкость выливалась из пасти лошади. Капля жидкости упала на снег, красная, как кровь; я вздрогнула и быстро перешагнула через пятно, чтобы не видеть страшного предзнаменования.
В Иткрипте готовились отразить нападение. Но мы не знали, где идут боевые действия, так как гонцы к нам не приезжали. Опасность могла приблизиться в любой момент.
Вскоре настал месяц Снегов, и завалило все проходы в горах. Мы почувствовали себя в относительной безопасности. Увы, весна пришла в этом году рано. И в разгар весенней распутицы прибыл посланец моего дяди. Он передал, что мы должны держаться, пока возможно. Он мало говорил о военных действиях, сказал только, что настоящих битв нет. Наши люди переняли тактику разбойников Пустыни: делают короткие внезапные налеты на вражеские отряды, перерезают коммуникации, перехватывают обозы. Наносят как можно больше вреда, стараясь не подвергать себя опасности.
Он же сообщил, что лорд Ульрик из Ульмсдейла послал на юг отряд, а сам из-за болезни остался в замке. Отряд повел Керован. Но если к берегам Ульмсдейла подойдут вражеские корабли, отряд вернется, чтобы не допустить высадки врагов, как это произошло в Джорби и других портах побережья.
В тот вечер я была свободна от дел и впервые за долгое время взяла в руки шар с грифоном. Где мой господин сейчас? Стоит под звездами с мечом в руках, не ведая, когда звуки рога позовут его на бой? Да, я совсем не знала Керована, однако от всей души желала ему удачи.
Шар излучал приятное тепло и слабо светился в полумраке. Его тепло успокаивало меня, снимало тяжкий груз тревоги.
Внезапно шар затуманился, в клубящемся мареве возникли движущиеся тени, в которых угадывались сражающиеся люди. Один из них был окружен плотным кольцом наседавших врагов. Я вскрикнула от страха, хотя и не могла различить, кто же там сражается.
Казалось, талисман, присланный мне Керованом, теперь показывал его смерть. Я сорвала цепь с шеи и отшвырнула прочь. Вернее, попыталась – шар не повиновался. грифон смотрел на меня блестящими красными глазами. Конечно же, я стала жертвой своего воображения.
– Вот ты где! – раздался укоризненный голос Ингильды. – Тороссу очень плохо. Он хочет тебя видеть.
Оправившись от потери супруга, она вновь стала Ингильдой из Тревампера. Временами мне требовалось огромное самообладание, чтобы сдержаться и не ответить ей резкостью.
Ингильда вела себя так, словно была здесь хозяйкой, а я – ее ленивой прислужницей.
Торосс поправлялся очень медленно. Лихорадка поддавалась лечению госпожи Мэт, однако болезнь неохотно покидала тело юноши. Вскоре выяснилось, что только мне удается заставить его поесть или просто успокоить, когда он начинал метаться в постели. Я охотно делала это. Тем не менее мне не очень нравилось, когда Торосс брал мою руку, не нравились его странный взгляд и улыбка. В этот вечер мне совсем не хотелось идти к нему.
Я была потрясена тем, что разглядела в шаре, заставляла себя не верить, что это было дальновидение. Но шла война, и мой господин сражался вместе со всеми. Так что вполне могло быть, что он погибнет. Я страстно желала обладать Даром дальновидения или же иметь возле себя Мудрую, обладающую таким Даром. Однако госпожа Мэт с неприязнью относилась к тем, кто использует загадочные Силы.
Родственники были лишь первыми беглецами, пришедшими под защиту стен замка. Дядя, вероятно, предвидел, что нам придется кормить много людей, когда распорядился запасать пищу. Теперь мы могли оценить его предусмотрительность. И все равно, выдавая продукты на день, я каждый раз задумывалась, хватит ли запасов до следующего урожая.
Спасались у нас в основном крестьяне – женщины, дети, старики и раненые мужчины. Мало кто из них мог помочь в защите крепости, если такая необходимость возникнет. Поэтому мы с маршалом и госпожой Мэт решили, что неразумно держать в крепости столько лишних ртов. Как только установится подходящая погода, людей надо отослать на запад, в нетронутые войной долины – может быть, в монастырь Норстед.
Когда я входила в комнату, где лежал Торосс, моя голова была занята мыслями о беженцах, а не о видениях в шаре. Казалось, Тороссу стало лучше. Зачем же он позвал меня? Этот вопрос вертелся у меня на языке, когда леди Ислога, сидевшая возле постели, встала и вышла из комнаты. Торосс поднял руку в приветствии.
– Джойсан, сядь сюда, чтобы я мог тебя видеть! – Его голос был уже твердым и уверенным. – Под глазами круги… Изнуряешь себя работой, дорогая моя!
Я подошла к стулу, однако не села, а вгляделась в его лицо, осунувшееся и бледное. И все же в глазах не было тумана, вызванного бредом и лихорадкой. Беспокойство, всегда охватывавшее меня наедине с Тороссом, снова вернулось.
– Очень много забот. Я делаю не больше того, что от меня требуется.
Я не могла решить, стоит ли мне поведать о своем обручении и о безнадежности его нежных чувств.
– Скоро все кончится, – сказал Торосс. – Война и ее ужасы в Норстеде тебя не коснутся…
– О чем ты говоришь? В Норстед отправятся беженцы. Мы не можем оставить их здесь, у нас мало еды. Может, ты тоже отправишься в Норстед…
Сказав это, я почувствовала облегчение. Мне будет легче жить, когда все они уедут.