Страница 17 из 43
— Я хочу тебя кое с кем познакомить, — говорит она, указывая на девочку рядом с собой. Ей, должно быть, лет двенадцать. — Это Киалада.
Малышка протягивает мне руку. Своим красивым личиком и длинными чёрными волосами она очень похожа на мини-версию Мираджи.
— Привет, — говорит девочка, — мои друзья зовут меня Киа. Сейчас я живу с Мирой и Хромом, но я не называю их мамой и папой. Тем не менее, мы одна семья.
Маленькая девочка болтает, а я могу только смотреть на неё и улыбаться. Её глаза невероятно голубые, а волосы такого насыщенного чёрного цвета, которого я никогда раньше не видела.
Когда она заканчивает свой монолог и просто выходит из комнаты, Мираджа мечтательно смотрит ей вслед.
— Прими её такой, какая она есть. Маленький сорванец.
— Так ты действительно в отношениях с Воином? — спрашиваю я.
Мираджа кивает и широко улыбается. Свет в её глазах говорит мне обо всём.
Вдруг она поворачивает меня за плечо:
— А вот и Саманта, она тебя осмотрит.
В комнату входит женщина с высоко забранными волосами и в белом халате. У неё пышная фигура и приветливое лицо. Улыбаясь, она протягивает мне руку:
— Здравствуйте, я доктор Уокер. Если позволите, я хотела бы вас осмотреть.
Я просто киваю, потому что меня переполняет её тепло. Так много прекрасных людей в одном месте — это снова вызывает у меня слёзы.
— Садитесь, пожалуйста, — Доктор Уокер указывает на стул, и я сажусь.
Затем она измеряет моё кровяное давление, осматривает рот и глаза, задаёт мне несколько вопросов и наконец берёт у меня кровь.
— Кончик иглы у шприца может быть немного тупым, поскольку нам приходится использовать её много раз. Но не волнуйтесь, она стерильна.
Укол чувствуется немного сильнее, чем обычно, но на самом деле мне не больно.
— На этом всё. Если почувствуете себя нехорошо, приходите ко мне в любое время, — с этими словами она покидает нас, потому что ей нужно заниматься с Марком.
— У Саманты много дел, — шепчет мне Мираджа. — К сожалению, врачей очень мало. Хорошо, что её бывший коллега тоже здесь. Он тоже смог бежать из Уайт-Сити. Саманта и Марк работали вместе. Думаю, они снова станут хорошей командой.
Я делаю глубокий вдох и спрашиваю:
— Она тоже была невиновна?
Мираджа кивает.
— Она не убивала брата Джекса. Сенатор Фримен заказал убийство. Когда Седрик выжил после взрыва гранаты, коллега Фримена Тони Грир лично позаботился о его кончине.
Я знаю Тони! По крайней мере, я так думала.
— Мистер Грир… по поручению… — я качаю головой.
Если все эти люди говорят правду, — а я это чувствую, — я тоже могла бы вскоре стать одним из таких коррумпированных и отвратительных членов Сената. Теперь я понимаю, почему мой отец настолько холодный человек. У члена режима не может быть сердца. По крайней мере, не следует показывать его внешнему миру. Но я бы попыталась сохранить свою человечность и внести некоторые улучшения.
В следующие несколько часов я узнаю столько людей и веду так много разговоров, что у меня закипает мозг. Эндрю, Мираджа и я сидим с мэром этого города в комнате для допросов в подвале. С нами Воины Джекс и Хром, а также доктор Марк Ламонт. Ему только недавно удалось сбежать из Уайт-Сити. Это Шторм выдал его, как я краем уха услышала в шаттле. Вероятно, об этом и говорилось в беседе с отцом, когда Воин приходил к нам весь такой обезумевший.
Шторм и доктор Ламонт, должно быть, были действительно близки, и всё же Воин, всегда верный режиму, и тут его не предал.
Однако передо мной есть два исключения.
Я смотрю на доктора Ламонта — он подавленный, и ещё плохо держится на ногах. Он часами бродил по канализации в поисках вырезанных символов, которые Джекс оставил там на случай, если доктору однажды придётся бежать. Ему потребовалось много времени, чтобы обнаружить секретный туннель, ведущий из купола. Затем он навсегда бежал через палящий зной пустыни и потерял сознание недалеко от города. Когда кто-то нашёл его и отнёс в лазарет, было слишком поздно предупреждать Эндрю, Джекса и Хрома. Они уже давно были под городом и разминулись с доктором. Все трое ехали через пустыню на своего рода скоростном поезде, а доктор преодолел длинный путь пешком. К сожалению, у доктора не было возможности отправить сообщение перед тем, как он сбежал.
Мэр Форстер задаёт мне бесчисленное количество вопросов, но на некоторые, к сожалению, я ответить не могу. В основном это вопросы о планах Сената.
Эндрю всегда сидит рядом со мной и утверждает, что я действительно не причастна ко многим вещам, он быстро это понял.
— Ты шпионил за мной? — задохнувшись от возмущения, спрашиваю я.
— Без злого умысла, Ника. Я просто хотел знать, как ты ко мне отнесёшься. — Он берёт мою руку и слегка пожимает её. — Ты так сильно отличаешься от своего отца. Ты честная и добрая. Думаю, твой отец никогда не станет учить тебя быть сенатором, поверь мне, потому что он это понимает. Ты больше похожа на мать.
Я чувствую, как земля уходит у меня из-под ног. Шаг за шагом я понимаю, что вся моя жизнь была сплошной ложью.
У меня вырываются рыдания, и Эндрю обнимает меня.
— Если отец знал, что меня хотят похитить, почему он это допустил? Даже если он такой бессердечный, я не понимаю. Обычно он очень строго меня охраняет.
— Очевидно, он реализует план, который для него важнее, чем вы, — говорит Эндрю, и остальные соглашаются.
— Если бы я только знала, какой! — И если бы только знала, был ли Айс во всё посвящён… Не уверена, что смогла бы его простить. — Есть ли для вас смысл связываться с Сенатом и использовать меня как рычаг? — Я боюсь, что отец принесёт меня в жертву. «Нам всем придётся принести жертву», так он сказал Айсу…
Внезапно на столе перед мэром трещит рация, и какой-то человек представляется как мистер Хэттфилд.
— Что случилось? — спрашивает Форстер.
— Наши разведчики заметили двух хорошо вооружённых Воинов, идущих к Резуру. Они не из наших, и не выглядят так, будто у них добрые намерения.
— Чёрт побери! — Джекс вскакивает, Хром и Эндрю делают то же самое. — Мы займёмся этим.
Мэр даёт своё согласие, но, прежде чем Воины выходят из комнаты, Хром целует Мираджу и говорит:
— Ты охраняешь нашу гостью, котёнок.
Потом они уходят.
Я вижу страх в глазах Мираджи.
— Хорошо, что Киа уехала из города и несколько дней будет охотиться с Мэттом на зубров.
Она очень любит малышку. И любит своего Воина.
Я тоже боюсь. А вдруг Айс — один из тех двоих, кто приближается к Резуру? Нет, точно нет, он же не солдат.
Мираджа смотрит на меня большими глазами, пока мэр по радио связывается с остальными.
— Ты не пленница, — говорит она. — Я буду присматривать за тобой ради твоей безопасности.
Похоже на то, как было раньше. И всё же всё по-другому.
Мираджа уже два часа трясётся за Хрома и остальных, а мы с мэром продолжаем сидеть в изолированном подвале пирамиды и пытаемся что-нибудь съесть. Но еда, стоящая на подносе, меня не привлекает, я напряжённо слушаю радиосообщения.
Джекс подозревает, что двое Воинов составляют своего рода авангард, чтобы шпионить за ситуацией или вернуть меня. Вдруг он сообщает, что одного Воина застрелили, другому удалось скрыться.
— Мы нашли два рюкзака со взрывчаткой. Должно быть, сбежавший Воин сбросил, чтобы двигаться быстрее.
— Взрывчатка! — глаза Форстера расширяются. — Они собирались напасть!
— Сэр, мы сейчас с убитым солдатом. Он… ещё жив! Хром отвезёт его в больницу.
Я вскакиваю.
— Мне нужно его увидеть! — Что, если это Айс? — Пожалуйста, мне нужно знать, кто он!
— А что со вторым парнем, куда он подевался? — спрашивает Форстер в рацию, игнорируя меня.
— Марк смог перепрограммировать мой хэндиком, — говорит Джекс, — так что на радаре есть сигнал от его чипа. В данный момент он удаляется от города. Я со своей группой продолжаю погоню. Тем не менее надо усилить охрану у входов и предупредить людей. Все должны оставаться в своих домах!