Страница 21 из 26
– У нас так не принято, Саша. Уезжай!
– Как у вас не принято? Почему я должен уезжать?
– Ты обидел девушку… так нельзя. Мы не хотим тебе неприятностей.
– Как я её обидел? Что я ей сделал? Я женюсь на ней.
– Саша, не надо. У нас не так, как у вас. Пожалуйста.
– Я пойду к её отцу. Я знаю, как принято.
– Нет, никуда не ходи. Её за тебя не отдадут. Это уважаемая семья, ты их обидел.
– Да, ладно. Не обижал я их.
– Саша, мы не хотели тебе говорить, но пойми, если ты не уедешь, её братья тебя просто убьют. Мы просили их тебя отпустить, ты наш друг. Мы поклялись, что ты уедешь.
– Да, никто меня не убьёт. Глупости.
– Саша, тебя найдут зарезанным и расследование ничего не даст. Уезжай в Москву.
Саша как-то внезапно понял, что они не шутят. Не стоит рисковать, ничего у него не выйдет. Не судьба, да может так и лучше. Ему немедленно захотелось к Нине в Москву. Нина встречала его в аэропорту, он обнял её, они поехали домой на служебной машине и всё вернулось в свою колею. Нина родила дочку Машу, и сейчас у него две внучки. Девочки его любимые, как он их называет мои «юбки». И девочки его любят, почему бы и не быть счастливым? Да, был он счастлив, был: служил, успехи в спорте, семья, но Саша никогда не мог угомониться, как он сам про себя думал и даже иногда вслух признавался, что он кобель. Чего было в этом самоопределении больше: чувства сожаления, что он плохой, или гордости за себя неугомонного мачо, которому никакая женщина не может отказать? Саша и сам не знал.
Любовниц своих он, наверное, мог бы сосчитать, но никогда не пытался. Все они были так или иначе связаны с опорно-методическим центром боевых единоборств на Петровке, 26. Крепкие ловкие женщины-бойцы были сотрудницами, своими. Потом у него стали появляться и другие из Клуба Университета Дружбы Народов, из МГУ и из МИФИ. Его девушки не получали «пояса» по блату. Не было такого. Когда всё действительно заканчивалось, они на него не обижались, и он продолжал их тренировать. Журналистки, телеведущие… Саша ни разу не пропустил то, что само шло в руки. Один раз девушка попросила его о странной вещи, не мог бы он её… «Ну, в общем… ты понимаешь… при муже». – «Как при муже?» – «А так… я ему про тебя сказала, и он хочет, чтобы… в общем он хочет смотреть на нас». – «С нами хочет?» – «Нет, только смотреть». Чёрт, Саша не знал, что ей сказать. Как это можно? Если бы просто втроем, тогда ещё ладно, но смотреть? Дикость. Сразу представил свою Нину. От отвращения его даже передернуло, ужас! Подруга смотрела на него вопросительно. Нет, он не хочет, но сказал он совершенно другое: «Ладно, попробуем». Саша сам себе удивлялся, как-то его понесло, что-то в этом было. Если не сейчас, то никогда.
Перед свиданием он плохо спал, было неспокойно, как он вообще сможет, когда будет публика. Но смог… всё было как бы обычно, и даже хорошо, но Саша не мог забыть, как войдя в знакомую квартиру, он увидел невысокого плотного мужчину, которому был представлен и даже пожал руку: «Александр, очень приятно». А потом они лежали голые на супружеской постели, Саша стоял на коленях и натягивал на себя чужую женщину, а её муж стоял за застекленной дверью и смотрел на них. При желании Саша мог даже увидеть его сквозь стекло, но он не смотрел. Да, его это возбуждало, делало сильнее, он как будто выступал на сцене. Но с другой стороны, ему было противно, он толстенького мужика презирал. Это презрение придавало ему энергии: «Вот, вот, смотри, как это делается, как я деру твою жену. Эх, ты, слабак, урод, извращенец». Он тогда нарочно встал во весь рост, повернувшись передом к мужу. Потом всё кончилось, но ещё пару лет Саша был с её подругой: спокойно, эстетично, без вульгарности, с удовольствием, но без ажиотажа.
А потом их с Ниной подставили, пришлось уйти со службы. В Сашиной жизни остался один спорт. А тут ещё дочка Машка вышла замуж. Приятное событие, но как Саша хотел бы, чтобы она вышла замуж за другого человека, а не за этого Валдиса, латыша из Риги. Мама у него, правда, русская, хотя в их культуре мама не имеет никакого значения. В конце 90-х дочь перебралась в Ригу. Получилось, что Машка с детьми живёт за границей. Для того чтобы туда ездить, нужна шенгенская виза. Паспортный и таможенный контроль в поезде: предъявите паспорта, откройте чемодан, какова цель поездки? А ведь ещё недавно Рига была советским городом, а сейчас… Саша не любил обо всём этом думать. Распад Союза – катастрофа, просрали великую страну, ну кому в ней было плохо? Кого гнобили? Латышей? Наладили им промышленность, атомные станции, оборонные предприятия, вся страна – рынок сбыта их сельскохозяйственной продукции! Кто их обижал? Кто? Принесли могучую русскую культуру, язык никто не запрещал, театры латышские. Что им надо? Откуда ненависть к русским? Что им русские сделали? И вообще в Риге большинство населения – русские, а их теперь «к ногтю»? За что? Такая неприязнь, злоба, никто не хочет говорить по-русски, русские – оккупанты. А дочь и внучки там живут, и главное, не замечают ненависти, у них всё хорошо. А как может быть хорошо? Внучка думает, что русские – оккупанты. Как же так? Это ведь неправда. Наташка, внучка, приезжает в Москву и надо её везде водить: музей советской армии, кремль, усадьбы… Он ей рассказывал о русской истории, о войне, и она вроде верит, а скорее всего просто делает вид, не хочет с ним связываться. Ты, говорит, дедушка, слишком много русский телевизор, Первый канал смотришь… Ничего себе! Для зятька он, конечно, «гэбист» и больше ничего. Понимал бы чего!
А Саша действительно смотрел только Первый канал. Подробные новости дня с хорошей картинкой и внятными комментариями. Иногда ему приходило в голову, что кое-что там преувеличено, но в целом так всё и было. Путин у власти его не радовал. Окружил себя товарищами, бывшими сотрудниками, и они мёртвой хваткой вцепились в полезные ископаемые, целые отрасли, которые раньше, как Саша считал, принадлежали народу. Но не Путин и его друзья это устроили, это Ельцин с компанией разворовали страну, создали олигархат, который всё присвоил, гонит бешеные деньги за рубеж, покупает миллионные особняки, создает воровские банки. Страна живёт не по законам, а по понятиям, это даже не скрывается. Но Путин, хоть явно и посредственный сотрудник, был всё-таки свой, сильный мужик, настоящий, без фуфла. Его крепкая рука – это как раз то, что сейчас стране нужно. Демократия нашему народу не подходит, уже попробовали, ничего не вышло. И вообще, такая была страна, настоящая держава. Современные конфликты Саша видел просто: две мировые державы Россия и Америка схлестнулись в смертельной схватке: кто кого. Тут все средства хороши, не надо никакого чистоплюйства. Мировое право – это фикция для идиотов, прав тот, что сильнее. Вот и надо быть сильнее, и тогда все эти западные демократы встанут на задние лапы перед нашей мощью, начнут учитывать наши интересы, остальное всё гнилое, чуждое, второстепенное. В этом Путин прав, но тут у Саши был раздрай. Он слишком хорошо помнил распад конторы, когда сотрудников стало можно купить, целое 7-е управление стало продавать свои услуги богатым. Остальные управления стали манипулировать информацией, пилили бюджет, операции проводились непрофессионально. Взять хоть Беслан. Говорили, что там спецоперацией руководил сам Путин. Да что он умел-то? Этот бывший директор Дома дружбы в ГДР? Тоже мне разведчик! Полез… Оперативно-боевые группы Центра Специального Назначения ФСБ заняли позиции, но забаррикадированные террористами с помощью «живых щитов» из заложников у окон ещё около часа не давали силовикам приступить к штурму. Был отдан приказ применить танки и огнемёты, и именно осколочно-фугасные снаряды, и пожар послужил причиной смерти большого числа заложников. Погибло 334 человека, из них 186 школьников. Путин сам отдал такой приказ? Провал, позорный провал. Саша уже давно не был сотрудником, но ему было стыдно. Разве он сам бы такое допустил? А в Норд-Осте более половины заложников погибли от примененного спецслужбами газа. Позор, опять позор. Машины не привозили в больницы живых, провозили мертвых в морги. Информация об антидоте лежала в каком-то сейфе под грифом «совершенно секретно». Быстрее надо было всё делать, но это не ошибка ребят-спецназовцев, они сработали правильно, это начальство непрофессиональное… в целом получился провал. Саша не любил слушать по телевизору о новых терактах, которые не предотвратили, а могли бы, были просто обязаны.