Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 11 из 35

– Сегодня ты сам упустил свой шанс, – с веселыми искрами в глазах взглянула на него ведьма.

– Сегодня ничего бы не произошло, потому что ты на самом деле этого не хотела. Но я подожду, когда ты изменишь свое отношение ко мне, – понизив голос, произнес француз и, допив кофе, добавил: – Знаешь, что лучше всего разгонит кровь и поможет отвлечься? Быстрый полет.

Жан-Пьер встал со стула и жестом пригласил Анну последовать за ним.

– На этот раз ты абсолютно прав, – с улыбкой ответила девушка, взлетая в воздух.

В половине первого ночи по шоссе двигалось мало машин. Следить за дорогой было несложно, но все же редкий водитель позволял себе расслабиться за рулем. Ночь – время лихачей, готовых рискнуть крупной суммой и правами ради дозы адреналина в своей крови. И вот один из них, мотоциклист в черном, с дикой скоростью, в три раза превышающей среднюю скорость движения транспорта, мчался по дороге, ловко обгоняя машины и оставляя позади себя ошеломленных водителей.

Анна не боялась камер, она с легкостью могла, когда ей было это необходимо, ослеплять любые записывающие устройства. Поэтому ее мотоцикл беспрепятственно летел по шоссе, нарушая не только скоростной режим, но и другие правила. Ведьма направлялась в Шатоден, небольшой город к юго-западу от Парижа.

Этой мартовской ночью замок в Шатодене стал местом проведения одного из традиционных колдовских балов, которые проходили один или два раза в год в различных местах земного шара. Оставив свой мотоцикл на парковке для туристических автобусов, Анна пешком направилась к замку.

Со стороны он выглядел довольно мрачно и зловеще, пробуждая в сердцах не владеющих магией людей первобытный страх и желание держаться подальше от этого сооружения. Такое впечатление замок производил благодаря магическому куполу, защищающему место проведения бала от визита посторонних людей.

Если бы все-таки нашелся смельчак, не доверяющий своему инстинкту, то внутри купола он погрузился бы до утра в сон, после которого не помнил бы, что делал прошлой ночью.

Анна вошла в замок и, оказавшись перед зеркалом, взмахом руки поменяла свой черный кожаный костюм на легкое вечернее платье, меняющее к низу свой цвет со светло-зеленого на темный, без рукавов и одного плеча, со множеством доходящих до середины бедра разрезов. Темно-зеленые босоножки, изумрудное кольцо, браслет из белого золота на плече дополняли наряд.

Верхнюю половину лица девушки скрывала маска – аксессуар, который использовали на балах многие ведьмы и колдуны, чтобы при встрече в другое время не быть узнанными своими соплеменниками.

Закончив преображение, девушка поднялась по лестнице и оказалась в огромном торжественном зале. В канделябрах на стенах горели свечи, звучал вальс, но не было ни оркестра, никакой аудиосистемы, казалось, что музыка раздается отовсюду.





Пары танцевали на полу и в воздухе. У ведьм и колдунов существовала особенность, благодаря которой каждый летающий колдун мог без усилий поднять вместе с собой любую ведьму, просто взяв ее за руку.

Ведьмы же, напротив, никого с собой в воздух поднять не могли. Для них это было так же тяжело, как любому человеку взять другого на руки.

Между гостями летали подносы с напитками и закусками, не мешая движению людей. Анна была уже не первый раз на подобном мероприятии. Присутствовать на балу разрешалось с семнадцати лет, и многие юные ведьмы с нетерпением ждали этого момента.

Тем не менее, не все ведьмы и колдуны любили появляться в большой компании себе подобных, называя балы сборищами и бесполезной тратой Эфира. Дело в том, что хозяин или хозяйка, выбранные в предыдущий раз из числа желающих, наделялись в такую праздничную ночь необычной колдовской силой, необходимой для организации бала и, в том числе, создания защитного купола, требовавшего значительных магических затрат. Не все ведьмы и колдуны обладали достаточной силой, но стать хозяином или хозяйкой бала мог каждый. На балу запрещалось использовать магию, направленную на другого человека. За соблюдением этого и других правил следили паладины.

Колдовское сообщество с древнейших времен и вплоть до одиннадцатого века нашей эры было не так разобщено, как в наши дни. У ведьм и колдунов, которые хоть и жили в разных странах, существовало определенное государство, представляющее собой верховную власть и законы. Главным носителем Эфира и самым могущественным колдуном был король, который передавал эти качества по наследству своему сыну, если Эфир, обладающий своей волей, считал того достойным большой ответственности. Каждый король и наследник носили на себе подаренный Эфиром камень – символ настоящей или будущей королевской власти, увидев который, каждая ведьма или колдун безошибочно узнавали, что перед ними повелитель, даже если никогда прежде не видели его лица. Король был хранителем законов и традиций, и в его воле было поощрять и наказывать своих подданных. Самыми верными из них во все времена были три придворных рыцаря, паладина, ревностно служивших закону и своему повелителю и осуществлявших его волю. В одиннадцатом веке династия королей прервалась. Последний правящий король умер бездетным. Стоя у смертного одра повелителя, паладины видели, как Эфир в виде шарообразного сгустка магической энергии покидает тело короля, и поклялись сохранить его, пока Эфир не объявит нового короля. Несколько последующих веков многие ведьмы и колдуны сражались друг с другом и с придворными рыцарями за право обладания королевской властью. Но паладины, сила которых росла из поколения в поколение, сокрушали недостойных претендентов, растворяя их в Эфире. Они верили, что придет время, и магия сама выберет короля, а их дело – хранить традиции колдовского сообщества, защищать законы и карать нарушителей. Впрочем, законов было немного, и наказанию подвергались только те ведьмы и колдуны, которые несправедливо нападали на своих соплеменников или убивали людей, не владеющих магией. В наши дни воинственно настроенных ведьм осталось мало. Некоторые из них надеялись обрести власть, особенно после того, как была найдена одна древняя магическая рукопись, содержащая пророчество, что спустя тысячу лет после смерти короля появится новый владыка, который станет основателем новой династии королей. Это пророчество, как и многое в магических текстах, было изложено иносказательно, поэтому не все верили в него.

Анна и Жан-Пьер относились к последним, не представляя себе, что у ведьм и колдунов может быть король. Им нравились существующее положение вещей и редкие встречи с себе подобными. Традиционные балы полностью удовлетворяли желание Анны общаться со своими соплеменниками.

Когда она осмотрелась в зале, к ней подошел молодой колдун в маске и пригласил на танец. Ведьма согласилась, и они закружились в вальсе вместе с другими парами на полу.

Ведьмы и колдуны уважали желание друг друга остаться неузнанными и потому не спрашивали имен у тех, кто был в маске. Анна непринужденно болтала со своим партнером на отвлеченные темы и наслаждалась моментом, чувствуя себя свободно на любом торжественном мероприятии, не только колдовском.

Во время вальса ведьма обратила внимание на одну пару, из тех, что танцевали в воздухе. Мужчина был в смокинге, в петлице которого красовалась засушенная лилия. Этот условный знак Жан-Пьер всегда использовал на балах, чтобы Анна могла узнать его. А она, со своей стороны, всегда предупреждала друга о своем наряде. Спутница француза была одета в бархатное оранжевое платье, и ее лицо также скрывала маска. Но Анна без труда узнала в ней Луизу Теньер, и достаточно было беглого взгляда, чтобы понять, что они снова встречаются.

Когда танец закончился, девушка поблагодарила своего партнера и направилась к Жан-Пьеру и Луизе, которые, взяв с подноса бокалы с шампанским, приземлились возле окна. Луиза радостно поприветствовала Анну, которую давно не видела. Соотечественница Жан-Пьера была также его ровесницей. Эта женщина с приятными чертами лица и светлыми, медового оттенка волосами обладала проницательным взглядом, который объяснялся скорее ее профессией психолога, чем колдовской сущностью.