Страница 32 из 109
— Ну, не без помощи ребят Шестерни нам удалось бежать со стартового острова.
— Да, я слышал от него, что он послал двух своих верных людей помочь вам и лично выдал им такой приказ. Они еще солгали, что мимо них никто не проходил, так что корабли не остановили на следующий день для тщательных обысков.
Вот, значит, как? Получается, этим двум приказ отдавал непосредственно Шестерня. Значит, если бы сели на указанный ими корабль, то, попав на остров, не оказались бы в ловушке.
— Кстати, где вы? Просто в порту вас ждал один человек Шестерни, чтобы указать на схрон, где лежат предметы, которые помогли бы вам в прокачке на этом острове, но он вас не заметил.
— Дело в том, что корабль, на котором мы плыли, был атакован морским чудовищем и потоплен.
— Постой, как потоплен? Корабль в целости и сохранности приплыл в порт острова Руила.
— Дело в том, что мы сели не на тот корабль. И где мы сейчас, трудно сказать, но выбраться — та еще проблема из-за огромного кракена, который плавает вокруг острова и топит приплывающие корабли.
— Вот, значит, в чем дело, — произнес Альберт, потирая подбородок. — Что ж, я ему так и передам.
— Послушай, почему он не может со мной связаться лично? — спросил я.
— Потому что у него установлено заклинание. И если он свяжется с кем-то вне гильдии, то разговор будет автоматически подслушан. Корпораты связали его по рукам и ногам.
Никогда не слышал о таком заклинании
— Значит, ты в его гильдии?
— Да. Ко всем крупным гильдиям, которые связаны с корпорациями, приставлены группы ученых, для изучения добытых этими гильдиями предметов. Мне пришлось хорошенько попотеть, чтобы меня представили именно в гильдию Шестерни.
Я вздохнул. С каждым днем становится все хуже. Давшие первоначально вольную для независимых проходчиков, теперь корпорации вновь начинают зажимать свободу, беря под контроль сильнейшие и крупнейшие гильдии.
— И много таких гильдий?
— Да, много. И, предвосхищая твой следующий вопрос, отвечу, что многим такое дело показалось не по душе. Все привыкли быть независимыми, работать на себя, и раньше корпоратам, скрепя сердце, приходилось с этим соглашаться. Но за эти годы они многому научились, купили многих крутых игроков, создали свои гильдии, а с открытием пути во внешний мир быстро стали распространять влияние, получать огромные богатства, иметь доступ к лучшей броне и оружию. И если раньше независимые проходчики были безальтернативны, то теперь это стало не так. К тому же ребятки из корпораций действуют не в лоб, а опутывая долгами или предлагая невероятные условия работы у себя. Так вот те, кто возмущался новым положением дел, очень быстро в реале умирали от бандитов или попадали в такие передряги и корпораты брали их в такой оборот, что деваться им уже было некуда. Так что, так или иначе, многие гильдии теперь сотрудничают с корпоратами. Те, конечно, тоже стараются не перегибать и отбирают свободу по чуть-чуть, давая взамен блага и преференции. И деваться ребятам некуда. Реал контролируют корпорации, а в разломе они уже не незаменимы.
Наступила тишина. Я догадывался, что рано или поздно к этому придет. Путь в гильдии нам теперь заказан.
— Только это не значит, что все смирились и, если не представится случай, не взбунтуются, — внезапно произнес Альберт. — Ладно, Тим, рад, что с тобой все в порядке. Как только выберетесь с этого острова скажете, где вы, подкинем вам снаряги получше. Береги себя. У вас с Лаской есть немало сочувствующих. Вы уже стали легендами. Про вас говорится много гадостей по официальным каналам корпоратов, но люди знают правду. Знают, что ты убил никаких не мирных людей, а преступников, и выступил против всесильной власти корпораций, и при этом не только до сих пор жив, но тебя и Ласку всемогущие корпорации поймать не могут. Не все проходчики готовы вас сдать, даже несмотря на огромную награду. Вы — луч свободы в этом сгущающемся мраке тотального контроля корпоратов.
Он отключился. Я глянул вдаль, обдумывая слова Альберта. Похоже, сами того не желая, просто пытаясь выжить, мы уже стали неким символом и у нас, оказывается, есть немало последователей, которые однажды могут пойти сражаться за нас.