Страница 22 из 69
По их ответам, сопровождаемых комментариями Шино, Рейко и Уокера, я восстановил всю картину произошедшего с того самого момента, как потерял сознание на крыше арсенала.
Гаккошима оказалась под главным, но далеко не единственным ударом культистов. Более того, их частично удачную попытку похищения японской знати можно было назвать самым бескровным и мирным актом внезапно начатой войны. Осака, Киото, Саппоро, пара городков на Окинаве, Тоттори и Фукуи — там везде в людных местах рвались бомбы. Не просто «самодельные взрывные устройства», а тщательно скомпонованные и давным-давно размещенные подрывные механизмы, снаряженные канистрами с миазмой. Более того, эти «грязные» взрывы прозвучали и на Гаккошиме, в академиях Куросёбанаэн и Ясукарантей. Можно сказать, что нас спасли «дебаты» Эми Арай.
Что касается нашей ситуации, то я, потеряв сознание, лишь пропустил взлёт огромного пассажирского дирижабля, который был скрыт всю операцию с помощью энергии веры. Когда адепт культа с развороченной грудной клеткой наконец-то помер, пережив даже удар о мостовую с высоты десятка метров, я уже около минуты валялся без сознания.
Паника не поглотила империю лишь потому, что телеграф и телефон тут были привилегией высшего и среднего класса. Зато эта серия терактов послужила пинком по улью очень злых шершней — жители страны Восходящего Солнца, придерживающиеся синтоизма, взорвались холодной яростью по отношению к культистам-безбожникам. К этому те были готовы, а вот к тому, что на стороне японцев выступят как Другие народы, так и местные ками — нет. Шли аресты, погромы тайных молитвенных домов, вскрывались сети информаторов… веселая кутерьма, можно сказать. Страну трясло. Гаккошима была закрыта наглухо, все ученики распущены на домашнее обучение. Почему? Потому что наш милый школьный остров оказался сердцем угнездившегося в Японии культа, именно там уже были найдены около десятка скрытых логовищ культистов, а также три вполне себе рабочих оборудованных храма этого «Общества Терниев».
— Почему наши граждане вступают в эти культы?! — возмутилась на этом месте Шино при поддержке активно кивающей Рейко, — Зачем им это??
— У культов несуществующих богов есть одно преимущество, — развеял я их неведение, — Совместный молебен во время Бури хорошо защищает от телокрадов… если секта большая.
Это был именно тот крючок, на который легко поймать городского жителя. Защита от Бурь, защита близких, гарантия, что к тебе в дверь не постучит вооруженный дворянин, чтобы лишить жизни дергающееся тело, бывшее твоим мужем, женой или ребенком буквально минуту назад. Не десяток, даже не сотню раз власти пытались легализовать эти секты и культы, даже национализировать их, но… главы этих образований, имеющие под рукой возможность творить настоящие чудеса, хотели куда большего. Больше денег, влияния, власти. Расплодившись, культы начинали бороться и дробиться. Хуже того, любое из этих образований в обязательном порядке практиковало «доение» прихожан — как духовное, так и материальное.
Полтысячи лет назад культ «Эфирис», расплодившийся на территории самоуверенной Франции, почти дошёл до захвата власти в стране. В процесс его уничтожения были задействованы войска почти всех стран Западной Европы. Когда же каратели вскрыли наиболее тайные и хорошо защищенные логовища «эфирисов», то в ужас пришёл весь цивилизованный мир — те научились извлекать и использовать души в качестве «батареек веры».
Именно тогда секты безбожников были единогласно запрещены всеми цивилизованными странами мира.
Разумеется, в Японии такой проблемы не знали отродясь, воспитываясь в окружении духов, ками и даже некоторых демонов. А вот проблема о этом архипелаге явно знала, нанеся сильный одномоментный удар, цели которого местные власти еще понять не смогли. Требований от похитителей еще не поступало.
Ко мне люди в костюмах пришли совершенно по другому поводу. Вчера вечером при многочисленных свидетелях был зарезан Отогавари Макото, заместитель директора специальных расследований города Токио. Многочисленные смертельные удары ножом в брюшную область ему нанес некий Наоки Хиракава, задержанный на месте. Убийца, работавший в этом же департаменте, с утра получил извещение о увольнении, подписанное Отогавари, что и послужило причиной нападения. Так как упомянутый Хиракава имел лишь одно ухо, расследование закономерно привело служителей закона к тому, кто этого уха человека и лишил.
Я с удовольствием (и под прохладными ручками детектора лжи) поделился с вежливыми господами всей информацией, которой владел по этому поводу (включая и попытку шантажа от Отогавари), после чего те откланялись и убыли, оставив меня в прекрасном настроении. Значит, раздосадованный Макото решил избавиться от «потерявшего респектабельный вид» оперативника другим путем, а тот, оказавшись на улице, решил отомстить. Знакомо. Многие аристократы дают своим бастардам шанс. Очень хороший, но обычно только один.
Упомянутая Уокером «тишина» также в полной мере касалась… обитательниц поместья, коих накопилось немало. Даже одна Рейко могла устроить настоящий балаган, носясь везде и доставая всё, что шевелится, а уж три японки, две одержимых и одна помешанная на взрывчатке горничная должны были устроить настоящий апокалипсис…
Однако… нет.
Камиллу и Эдну я загнал в один из подвалов, поручив обшить «ирландской паутинкой» мою выходную одежду. Позже в этом же подвале была обнаружена и спящая Момо. От Анжелики проблем не предвиделось, а Рейко с Шино с удовольствием погрузились в учёбу. Мужчины в количестве трех штук ходили днями напролет с удивленными выражениями лица. Был доволен даже конюх, имени которого я не узнал. Получив от меня заработанное и неделю отдыха, японец куда-то радостно ускакал, что-то насвистывая под нос.
И больше мы его не видели.
Я же тратил нечаянно выпавшее свободное время на самое важное — размышления о том, как двум бедным подросткам без связей найти себе достойный и необременительный заработок в этом жестоком мире. Острым этот вопрос не был, но только с точки зрения простолюдина. Фактически, по уверениям самой Рейко, император Таканобу обязательно ей выделит какие-нибудь земли, что под родовое поместье, что на «кормление». По моим собственным убеждениям, эти дары будут весьма скромными, дабы девушка не нервничала, а спокойно рожала новых Иеками одного за другим. Совокупно же, в случае нашего брака, пассивный доход уже получался вполне уютным — её земли да мой чемодан с акциями вполне могли покрыть прожиточный минимум, не говоря уже о моей «зарплате» как пилота СЭД-а.
Проблема была в том, что такой сценарий делал нас с Рейко неинтересными для имперской аристократии. Требовалось нечто, способное продемонстрировать возрожденный род активным, бодрым и деятельным. Полноценным.
Я полулежал на диване в своей комнате, временно исполняющей обязанности кабинета, и напряженно думал над этим существенным вопросом. Прогрессорство? Однозначно нет. Любая новая технология, любая внезапная идея или рац. предложение — всё проходит многолетние обкатки целым рядом комиссий, а автор блестящих проектов сразу же попадает под вдумчивое расследование — не телокрад ли он выживший? Откуда у него такие идеи, раз университетов он не заканчивал (а если заканчивал, то прослеживались ли тенденции для возникновения таких идей?).
Вызвать такой интерес на себя было рискованно. В каком-то очень извращенном виде я действительно мог быть назван телокрадом — мою душу и разум граф Эмберхарт собственноручно запихал в тело собственного сына. Разумеется, для мира я давным-давно «свой», но если это знание вылезет на поверхность, то трактовать его можно будет очень широко.
Что оставалось? Увы, немногое. Этот мир куда более инертен, чем та Земля 2018-го года, на которой я откинул коньки черт знает когда. Все «пироги» были давно поделены на местном уровне, к новинкам местные враждебны, а круговая порука прибылеизвлекателей не терпит расширения. На «место», занимаемое старыми Иеками, нас пропустят без проблем, но оно же крохотное! Сдавать несколько клочков земли в аренду? Позорище.