Страница 18 из 69
А значит — предстоят траты.
Схватив «директора», я судорожно принялся набивать карманы самыми дорогими патронами под это ружье. Их было совсем немного, пара десятков, но зато за ними я обнаружил четыре снаряженные обоймы под это же ружье. Захотелось сразу себя и обнять, и набить морду — оно сейчас очень надо, но как я мог забыть разрядить обоймы!
«Директ-ОР» замечательное ружье. Легкое, с точной оптикой, настолько популярное, что под него существует почти пять десятков видов патрон. Один минус — никто не берет его, когда нужно утихомирить бунт железнодорожников…
Встреченные молнией Рейко люди были не просто мертвы — пробиты насквозь и зажарены заживо. Три искореженных доспеха, с дымящимися в них трупами, сплавились между собой, надёжно забаррикадировав вход и выход из арсенала. Да уж, если бы не валяющиеся тут и там японцы, Рейко бы уже дожаривала остальных… наверное.
Забравшись на плоскую крышу, я возблагодарил японцев за любовь возводить на этих самых крышах небольшие бордюрчики. Попробовал прицелиться, сразу ругнулся, сдирая с винтовки слишком мощный для таких небольших расстояний прицел… и открыл огонь.
Дыхательные маски похитителей японской аристократии совсем не спасали от пуль. Я не особо заморачивался с тем, чтобы сделать каждый выстрел летальным, наоборот, старался просто разбить маску, заставляя пораженных заливаться кровью либо бестолково бегать по свободной от «соулдаста» зоне. Тем же занялась и Цурума с Рейко. Сделавшая пару выстрелов из «пугера» коротышка сочно ругнулась на «бестолкового Аристу» и отобрала у подруги второй «линьер», принявшись с азартом следовать моим советам. Стреляли мы очень осторожно, стараясь ни в коем случае не задеть тех, кто лежал на асфальте.
Мы были не одиноки в своей попытке отстоять бессознательные тела. Из главного здания Якусейсшо раздавался редкий и слабый кашель какого-то огнестрела, а также летели разнообразные техники. Некоторые из них преуспели, забрав жизни троих преступников, чьи вмороженные в лёд трупы ярко сверкали на солнце, но большинство пускаемых энергетических конструктов были откровенно слабы. Сильных и точечных техник у защитников не было, другие же могли повредить своим.
Потеряв от наших пуль пятерых, силы противника начали реагировать, выпустив из недр облака «соулдаста» тройку вооруженных автоматами бойцов, тут же накрывших нашу огневую позицию огненным шквалом. Повинуясь моим подбадривающим воплям, девчонки тут же шустро поползли на дальний конец крыши, не испытывая судьбу, а я занялся набивкой освободившихся обойм «особыми» патронами, пытаясь понять одну ну совершенно лишнюю сейчас вещь. А именно — вот зачем они, так неистово защищая своё облико морале в контроле удерживаемых силой воли миниюбок, носят при этом настолько изысканное нижнее белье? Причем смелое! Да какое смелое, просто-таки отважное!
Видимо, на автоматчиков среагировал какой-то серьезный дядя из главного здания, потому как вскоре мы услышали вопли сгорающих заживо людей. Так им и надо, нечего стоять на открытом месте и стрелять по школьникам, не прикрываясь заложниками. Приободрившись, я вновь высунулся из укрытия и… приободрился еще сильнее.
Службы безопасности Гаккошимы наконец-то отреагировали на творящееся безобразие, выслав к месту взрывов и стрельбы сразу три патрульных полицейских дирижабля.
Ура!
Полусфера белесого тумана внезапно выплюнула из себя три извивающихся толстых «щупальца», вытянувшихся на сотню метров и безошибочно точно накрывших подлетающие воздушные корабли. Глядя на то, как машины теряют управление, я почувствовал, как моя челюсть отвисает. Что? Как? Это не техника. Не существует таких техник!
Еще несколько сгустков, напоминающих те же щупальца, ощутимо грянули в поддерживаемый комаину щит. Один из псов негромко и обреченно взвыл.
«Выше»
Я был совсем не в том состоянии и положении, чтобы разбираться, кто это сказал. Просто выполнил то, что мне посоветовал густой, уверенный и негромкий голос, заполнивший на краткий миг всю мою уставшую голову.
«Смотри еще выше»
Разглядеть оказалось несложно. Достаточно было абстрагироваться от бьющих в щит «колбас» дыма, от мелькающих внутри облака «пустого зла» людей в механо-костюмах, посмотреть чуть выше.
Там, в верхней точке почти непрозрачной полусферы очищенной миазмы, висела в воздухе человеческая фигурка, временами поблескивающая всполохами золотистой энергии. Мне всё сразу стало понятно. Руки автоматом зарядили обойму особых патронов, лязгнул положенный для всех приличных винтовок скользящий затвор, и я начал методично высаживать один патрон за другим прямо в центр этой висящей фигуры.
— Дирижабли полиции! Они падают! Это что — волшебство? — с нескрываемым ужасом и отвращением спросила подползшая назад Цурума.
— Нет, — ответил я, быстро забивая опустошенную обойму патронами из кармана, — Но немногим лучше. Стреляй! Не позволяй им утащить еще кого-нибудь!
— Ты знаешь, что это такое, Ариста? — вопрос Рейко был необычно серьезен.
— Да. Знаю, — отрывисто отвечал я, выцеливая горящую и размахивающую в воздухе руками фигурку, — Это культ. Адепты несуществующих богов.
Зажигательные и разрывные патроны определенно доставили висящему в воздухе уроду множество неприятных, но несмертельных ощущений. Последнее постепенно исправлялось — я, как на образцовых стрельбах, всаживал в напитанного краденой человеческой верой гада оставшийся десяток патронов. Висящему в воздухе это определенно не нравилось, очень не нравилось, но сдвинуться с места он почему-то не мог.
Но это не значит, что он был глуп или беззащитен.
Оторвавшийся от горящего человека ком золотистой энергии полетел в одного из комаину. Мне показалось, что в того самого, кто недавно подал голос, жалуясь на чересчур сильного агрессора. Человекоподобного пса-защитника золотистая энергия растворила на месте, сначала окутав, а затем показав нам моментально исчезающие мышцы, внутренности и кости. Сразу же после этого в щит ударили шесть «щупалец» из туго свитой миазмы.
Комаину взвыли. Хором. А затем упали на колени, позволяя защите рухнуть.
Клубящееся «пустое зло» тут же хлынуло на территорию Якудзёсейшин сёудай, быстро растекаясь по территории и накрывая собой оглушенных людей.
Я стрелял. Просто стрелял. Сначала разрядил последние из когда-то забытых обойм, затем из отобранных у девчонок «линьеров». Выстрел, выстрел, выстрел. Вера творит чудеса. Она, собранная своими старательными «фермерами», может позволить одному человеку очень многое. Контролировать ядовитые субстанции, сражаться с духами, даже какое-то время жить, будучи буквально нашпигованным свинцом и горящим. Но она не бесконечна. Каждый акт чуда требует огромного количества украденной энергии человеческой веры. Каждая новая дырка в организме приближала культиста к небытию.
Только вот этого недостаточно. Он еще жив и парит в воздухе, а барабаны револьверов уже пусты. Сейчас культист создаст всего одно щупальце и хлопнет им по нам. Истощенная Цурума этого не переживет. Рейко, с её чудовищным запасом внутренней энергии, ждет очень долгая кома. А я… черт его знает.
Я встал во весь рост, сунув руку в карман, в надежде нашарить там портсигар. Бесконечно глупо, но есть шанс спровоцировать висящего на одном месте урода не на удар щупальцем, а на ту самую золотистую вспышку. Убив меня, он вполне может решить, что на крыше больше никто не представляет угрозу. Стрелять девчонкам уже нечем.
Надежды — это такая штука, которая оправдывается далеко не всегда. Зато постоянно вводит в заблуждение и частенько отвлекает от конструктивной деятельности.
Жрец несуществующего бога начал медленно формировать «щупальце», а я… вместо портсигара достал из кармана патрон.
Самый обычный. Разрывной. Завалявшийся.
Только вот времени поднять «директор», отдёргивая затвор, снаряжая найденное сокровище, прицелиться и выстрелить… у меня не было.
…его мне подарил Арк.