Страница 17 из 69
Воздух качнуло, а по ушам как будто хлопнуло двумя небольшими плотными ладонями. Я не успел сообразить, что случилось или что происходит, как тело само выполнило с лавки длинный прыжок-нырок вперед, подставляя предплечья под мягкий перекат. Лишь выпрямляясь после него, я немного пришёл в себя, насилуя наработанные наставниками рефлексы и едва ли не стирая подошвы туфель, чтобы обернуться и рвануть назад, к смотрящей перед собой ошеломленным взглядом Шино. Подскочив к девушке, я вздёрнул её на ноги, гавкнув на увязавшуюся за мной Рейко, и, пригибаясь под обрушившимся на нас мелким стеклянным дождиком, вновь попытался отбежать от здания.
Отсутствие других взрывов и начавшие раздаваться вопли, слабо доносящиеся до нас от главного входа в Якусейсшо, подсказали мне, что это явно не артиллерийский удар и не авианалёт. Но что-то определенно произошло. Нужно принять меры.
— Стой! — Цурума схватилась за мою руку и уперлась обеими ногами в асфальт, мешая мне утащить как можно дальше обеих девушек подальше от эпицентра непонятного взрыва, — Стой, Алистер! Пусти! Там мой отец! Тетя с дядей!
Ну да, верно. «Дебаты» же кончились. В тот момент, когда мы растекались по скамейке, приглашенные гости как раз должны были чинно и размеренно покинуть территорию Гаккошимы. Очень неторопливо покинуть, так как конные экипажи подъезжали по одному за раз. Что бы не рвануло так мощно, оно случилось именно в той стороне.
— Сначала посмотрим! — сделал я страшные глаза, — Осторожно посмотрим!
Альтернативное решение созрело до того, как я выпалил эти слова. Даже изможденный мозг, только что получивший по шапке ослабленной зданием взрывной волной, сообразил, что предпосылок для немедленного бегства маловато, да и бежать-то, в основном, некуда. За стадионами начинался парк, за которым были общежития и забор, который мы бы не перелезли. Воздушное пространство над парком было абсолютно чистым, поэтому ни о каком вторжении речь не шла. Также мы не слышали выстрелов. Аккуратно взглянуть на главный вход академии ради блага Цурумы мне показалось чрезвычайно удачной идеей.
…естественно потому, что там совсем рядом был здание студенческого арсенала на случай Бурь.
Мысленно вызвав Арка из моего нового дома, я покрался вдоль стены главного здания на разведку, продолжая оборачиваться и пугать девушек страшным взглядом, дабы не лезли вперед. Помогало не особо, но понятливая Рейко вцепилась Цуруме в юбку, вынуждая ту встать перед выбором — рвануть вперед, сверкая голым задом, или всё-таки действовать разумно.
Зрелище, представшее нашим глазам, нормальным назвать было нельзя. Половины школьного двора не было видно, как и дороги со зданиями за ним. Вместо них вздымалась полусфера медленного и тягучего белого тумана, по краям которой в видимой части двора стояли двенадцать оскалившихся комаину. Позы псов-духов были чрезвычайно напряженные, замершие с приподнятыми лапами — они определенно сдерживали туман. За спинами защитников и хранителей академии лежало, стонало, ползло, стояло на четвереньках или спешно ковыляло внутрь здания множество японцев.
Что-то хрипнувшую Цуруму снова пришлось оттаскивать назад. Рейко заехала ей ладошкой по лицу, дождалась, пока изумленные глаза Шино сфокусируются на ней, а затем злобно прошипела:
— Присмотрись, дура!
В густом и вязком тумане с трудом, но можно было разобрать движение. Правда, напрягаться нам не пришлось, те, кто расхаживал внутри полусферы, периодически из нее выходили, невозмутимо проходя между скалящимися, но неподвижными комаину. Люди в железнодорожных доспехах и дыхательных масках неторопливо шли к ближайшему лежащему телу и хватали то за ноги, уволакивая в туман. Что тут, черт побери, творится?!
— Ариста, нам нужно что-то сделать! — категоричным тоном потребовала Иеками, продолжающая напирать грудью на вяло брыкающуюся Цуруму.
— Заходим в арсенал, вооружаемся, открываем огонь по мужикам в доспехах с крыши, — выдвинул я рацпредложение, — или бежим сейчас.
— Я не ношу с собой ключи от шкафчиков! — вновь дёрнулась вперед Цурума, — Пустите!
Схватив её за грудки и сильно встряхнув, я прошипел в лицо теряющей контроль девушки:
— Куда ты рвёшься?! Это не просто туман! Это «соулдаст»! По-вашему «пустое зло»!
Как только мои слова дошли до её сознания, Цурума тут же обмякла, потеряв всякий пыл. «Соулдастом» называли очищенную, почти стерильную миазму, превращающуюся из жуткого чёрного полутумана в плохо рассеивающуюся, но почти безвредную для обычного человека взвесь со отличными характеристиками снотворного газа. Нюанс был в том, что эти свойства касались лишь «обычного человека». Попадая в организм тренированного практика, которым являлся каждый японский аристократ, вещество нарушало его энергетический баланс, вводя вместо тяжелого сна в кому, из которой выбирались далеко не все. Каждый на площади, кто вдохнул этой дряни, уже был обречен не один месяц пролежать в больнице.
— Будешь нас прикрывать! — приободрил я телохранительницу.
Это же надо, не носить с собой ключа от арсенала. Девушки…
Арсенал оказался закрыт, что было совершенно не удивительно на фоне сегодняшних «дебатов», но психующую Цуруму это не остановило ни на секунду. Ступня девушки на краткий миг засветилась белым, затем свечение охватило всю ногу, забираясь под юбку. Шино резко двинула набравшей энергию пяткой в дверной замок, вышибив его вместе с дверью и половиной коробки. Путь был открыт.
Кто бы не продумывал творящийся бедлам, он определенно включил в свои планы попытку нескольких студентов или преподавателей вооружиться в арсенале. Правда, сделал он это откровенно слабо, просто послав тройку одетых в железнодорожные доспехи похитителей, поспешивших нам помешать. Хотя… как сказать. Доспехи железнодорожных рабочих, так же используемые в чрезвычайно популярной по миру игре под названием «гритбол», были универсальным, хоть и грубо сделанным экзоскелетом. Запитываемые от городских сетей или железнодорожных рельс, они здорово расширяли возможности человека по переноске грузов, а грубая сбруя-костюм, на которой крепились механизмы, позволяла не бояться легкого стрелкового оружия. Троица в заряженных костюмах вполне могла раскидать десятка три студентов, еще не ставших и на одну треть такими же опасными, как их родители.
Легкого и тяжелого оружия на момент, когда троица «богатырей» гуськом вломилась в арсенал, у нас еще не было. Но у нас было кое-что получше.
Иеками.
Грохнуло так, что я чуть не оглох повторно, едва успев вскрыть свой шкафчик. Пока я в нём рылся, из коридора показалась Рейко. Запыленная, оглушенная, обзаведшаяся несколькими длинными царапинами девушка доковыляла до нас, шлепнулась задом на пол, сплюнула грязью и прохрипела:
— Готово. Никто не зайдет.
Кивнув, я вновь зарылся в свой ящик. Оружие — очень относительное понятие. С чем-то ты идешь на лису, с чем-то на человека, а что-то готовишь на все случаи жизни. Но универсальность этого последнего весьма спорна, у меня, в предполагаемых случаях, никак не стояла война с бронированными людьми на внеклассных занятиях!
— Мне нужен меч, — выдохнула Цурума.
— Взломай свой шкафчик, — благожелательно посоветовал я ей, — Время есть.
— Меч у меня в комнате…
Я потратил три секунды, возмущенно пялясь на… как бы её назвать? А потом сунул этой блатной девушке в руки свой собственный длинный меч Эмберхартов. Вдобавок к нему, туда же Шино были силком запиханы два заначенных мной «линьера» и коробка патронов. Продолжающей сидеть Рейко я положил на бедра два «пугера» и звякнул по столу двумя коробками патронов, рявкнув приниматься за дело. Пусть заряжают и развлекаются. Толку против механо-брони у этих стволов никакого, но хоть почувствуют себя при деле. Главное — самому не оказаться на их месте.
Из относительно эффективного оружия у меня не было… ничего. Все в моем академическом шкафчике предназначалось для относительно спокойного патрулирования, уничтожения телокрадов и отпугивания едущих с катушек во время Бурь духов. Совсем разные цели.