Страница 32 из 41
«Открылась!»
Икки замахнулся Интэцу… и резко подался назад.
Белое лезвие сверкнуло там, где всего мгновение назад находилась его шея.
«Чёрт, она успевает нанести обратный удар быстрее, чем я делаю хотя бы шаг! Я так по ней вовек не попаду! Хорошо, успел среагировать, а то уже валялся бы без головы. Но это ещё не всё! Думаешь, я сдамся после пары попыток? Ха! Не подловил на скорости? Задавлю силой!»
Куроганэ чуть пригнулся, напружинил ноги, а затем резко распрямился и бросился вперёд. Весь его вес, все силы сконцентрировались в одной точке – на острие Интэцу.
Первое тайное искусство – Сайгэки.
Мощнейший колющий выпад и самая сильная атака Бездарного рыцаря, способная проделать дыру даже в громадной скале.
Эдельвейс должна была отступить.
Но, похоже, Икки оказался слишком наивным.
– Что?!
Эдельвейс стремительно вытянула руку и остановила остриё Интэцу – а ведь оно было не толще иголки – остриём своего меча.
Вся энергия Сайгэки развеялась.
«Это просто невероятно!..» – ошалело подумал парень.
– Ух!..
«Насколько же она сильнее!»
Куроганэ дрогнул, на мгновение сбился с ритма, и это не укрылось от Эдельвейс.
– Ай!
Сверкнувший меч рассёк кожу на лбу. Кровь залила глаза.
«Ничего не вижу!»
Двукрылая не упустила свой шанс и исполнила то же самое десятиударное комбо, что и в самом начале дуэли.
Кожу опалило жаром вмиг нагревшегося воздуха.
– Ха-а-а-а-а!..
– ?!
Несмотря на залитые глаза, Икки точными движениями отразил все десять выпадов.
«По существу, мне не особо нужно зрение. Я уже видел её движения и разобрался в стиле фехтования!»
Дыхание, постановка ударов, работа рук, ног – всё это позволило Икки проанализировать манеру ведения боя и нагло скопировать её.
Проницательный взгляд – ещё одна уникальная техника Бездарного рыцаря наряду с линейкой тайных искусств.
Благодаря ей он с закрытыми глазами мог предугадывать действия противника на два, а то и три хода вперёд!
– Неплохо.
Его проницательность – эдакое внутреннее око – впечатлила даже сильнейшую мечницу.
Впрочем, это не заставило её ослабить натиск. Парные клинки так и мелькали перед лицом парня, не давая и секундной передышки.
«Сколь тщательно ни анализируй мой стиль, это тебе не поможет, – рассуждала она. – К чему тонкая работа? Я быстрее и сильнее, просто задавлю тебя и всё».
Двукрылая была права. И Икки знал это.
«Время заканчивать!.. – мысленно воскликнул он, отражая град невидимых и бесшумных ударов. – Есть один способ изменить ход боя… Она не отступает. Идёт вперёд, защищается, но не отходит назад и не уклоняется. Ей это ни к чему. Два меча для того и нужны: одним блокируешь вражеский выпад, другим наносишь удар. Тем более Интэцу у меня один. Очевидно, с её силой это не составит никакого труда. Раз так...»
Ответ лежал на поверхности.
«Очевидно» – а значит легко считывается.
Вот она, точка отсчёта, от которой нужно плясать.
«Теперь я выбью её из ритма!»
Икки начал последнюю атаку.
Он с силой отбросил белый клинок, на мгновение задержал Интэцу в нижнем положении и, выдохнув, совершил диагональный восходящий удар, очень мощный и широкий.
Остриё катаны скользнуло по земле и устремилось к Эдельвейс.
«Вряд ли попаду. Она успеет защититься...»
Если Интэцу можно было сравнить с разящим штормом, то клинки Эдельвейс – со слепящими вспышками.
«...Но на то и расчёт. Она должна защититься. В этом вся суть моей техники!»
В парировании участвуют все группы мышц: их сокращения и расслабления вызывают микроскопические ударные волны, которые расходятся по всему организму.
Образно говоря, человеческое тело – это кожаный мешок, наполненный водой. Оно обладает малым сопротивлением вибрации.
В определённом диапазоне частот внешние колебания входят в резонанс с собственными колебаниями и разрывают плоть изнутри.
На этом принципе основаны проникающие удары в китайских боевых искусствах.
Икки пользовался приёмом из той же линейки, но вместо голых рук пускал в дело катану. Вибрация передавалась через клинок и разрывала ткани.
Если противник принимал удар на броню, то страдали внутренние органы. Если на меч – руки.
Шестое тайное искусство – Докуга-но Тати*.
Эдельвейс была уверена в своих силах и не стала бы уклоняться. И, в принципе, она рассуждала верно, но не учла одного: Икки рассчитывал встретить блок.
Как бы там ни было, Двукрылая оставалась человеком, строение её тела мало отличалось от строения тела Куроганэ (исключая физиологические особенности, конечно). И вибрация оказала бы на неё тот же эффект.
Клинки столкнулись. Колебания прокатились по Интэцу и проникли в организм Эдельвейс, вызывая сокращения мышц и ударные волны...
А в следующее мгновение из Икки хлынула кровь.
– Э...
Кожу по всему его телу разорвала невидимая сила.
«Что за?.. А, ну, понятно. Всё просто. Она сделала то же самое, что и я, только намного сильнее и быстрее. Её удар мало того что затушил мой, так ещё и в меня проник.»
– ...
Икки думал, что уловил суть стиля Эдельвейс, но заблуждался. Он видел только то, что ему разрешили увидеть. Двукрылая с начала и до конца диктовала условия боя.
Парень содрогнулся от леденящего кровь ужаса.
«Она настолько сильна?..»
Он сделал всё возможное, испробовал самые разные приёмы, придумал хитрый план…
Но даже не прикоснулся к Эдельвейс.
«Неужели вершина мира уходит настолько далеко ввысь?!» – изумился Куроганэ. Он и представить не мог такого.
А затем пришёл конец.
Икки больше не мог атаковать.
Эдельвейс неуловимым движением взмахнула мечом в правой руке и обрушила его на Интэцу.
Катана сломалась. Белый клинок резанул по плоти.
– Ау...
Рана была не очень глубокой, однако парень всё равно «поплыл».
Девайс – это материальное воплощение души блейзера. Его уничтожение наносит серьёзный ментальный урон владельцу.
Двукрылая не стала наносить контрольный удар, понимала, что он не потребуется. Она уже отвела взгляд, как...
– Уа-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
– ?!
Чуть было не упавший Икки с рёвом выпрямился, поймал осколок клинка Интэцу и из последних сил нанёс удар.
Но Эдельвейс лёгким движением руки отразила атаку.
– Не сдаёшься? – спросила она. В её голосе проскользнула едва заметная нотка удивления. – Ты же с самого начала знал, что у тебя нет ни единого шанса. Меч – твоя душа – сломан, ты в любую секунду потеряешь сознание. Ты больше не можешь сражаться… Так почему ты встаёшь у меня на пути? Я не горю желанием просто так истязать детей. Я не собиралась убивать ни тебя, ни твою сестру. Не забывай: останавливая меня, ты подвергаешь сестру опасности. Сэр Валленштейн не так добр с детьми. Ты тоже понимаешь это, не так ли?
Тяжело дышавший Икки кивнул.
– Да... Понимаю... Ты добрая...
– Тогда почему?
– Потому что Сидзуку это не устраивает, – неимоверными усилиями воли оставаясь в сознании, ответил он, глядя в глаза Эдельвейс. – Если я отпущу тебя... Сидзуку, может, и спасётся. А вот Алиса нет!
– Он преступник. Такова его судьба.
– Возможно. Но Сидзуку это не устраивает. Поэтому-то она и приехала сюда! А я обещал помочь ей! Пусть я умру, но не отпущу тебя!
Эдельвейс чуть нахмурилась и спросила: