Страница 73 из 110
Смотрю, а бабы все только на него и уставились, и копья так медленно остриями к земле пошли. В общем, решили они меня не убивать, а использовать. Понятно как. Передрались естественно, за право первого контакта.
В общем, пошел по рукам, вернее по женским половым органам. Их ещё заводило, что я не пытался сбежать, не хныкал, и вообще был примерным мальчиком. Ну а я… Я наслаждался. Ведь на полуметровый хрен найти достойную женщину нелегко, а тут их сотни. Свалил я от них, когда их местная королева попыталась меня оставить лично для себя. Ещё чего. Я сам решаю, где, когда и с кем.
В общем, в тот же день я продемонстрировал свои познания в магии, раскидав десяток королевских гвардеек, и гордо удалился путешествовать дальше.
Я выплыл из воспоминаний, когда Николя, видимо тоже услышавший шёпот Светловой, кхекнул, а затем протянул:
— Ну…
Неожиданно он чуть покраснел и засмущался, что в исполнении обычно абсолютно невозмутимого здоровяка с вечно каменным лицом, смотрелось крайне живо и ново. А затем, потупив взгляд, добавил:
— Просто мама у меня красивая. Папа сам ей об этом сказал, уже после. Тогда мама его фамилию и спросила, а потом, родив меня уже здесь, в России, зарегистрировала под ней и дала французское имя, в память о нём.
— Ну что я могу сказать, — произнесла Анюра, продолжая большими глазами глядеть на моего бодигарда, — офигеть, блин, история любви.
— Ну ладно, — произнёс, я, посмотрев на часы, — хватит воспоминаний, пойдемте в класс, занятие скоро.
По расписанию у нас стояло ОБЖ, и сразу после звонка в дверь вплыла наша учительница на замену — Лика Дартаньяновна, направляясь к учительскому столу.
Отметив её появление краем глаза, я продолжил смотреть в окно, где покачивались за забором верхушки сосен. Меня это зрелище всегда завораживало, впрочем, я, по-моему, об этом уже говорил.
Медитировать так можно было ещё минут пять, пока миссис Грац сделает все свои приготовления, а затем запишет на доске и объявит тему занятия.
Но тут привычная тишина была разорвана сдавленным присвистом, и я нехотя повернул голову, ища причину такого поведения. Затем нашел и, пожав плечами, вернулся к созерцанию почти нетронутой природы.
Ну да, Грац сегодня по другому оделась, подчеркнула задницу юбкой-карандаш, одела белый топ на бретельках с декольте на пол груди и сверху накинула коротенькую — до пояса чёрную кожаную курточку. Но с чего было свистеть?
Но меня опять прервали.
— Дрейк, Рассказов, — услышал я голос преподавательницы, — помоги мне подготовить доску.
Тишина наступила почти гробовая, а я изумлённо воззрился на неё.
Она сейчас серьёзно? Неужели ей не объяснили, что аристократы не занимаются протиркой досок и полосканием меловой тряпки под холодной водой?
Но нет, она была абсолютно серьёзна и продолжала требовательно смотреть в мою сторону. Ещё чего!
Я легонько толкнул ножку стула сидевшего передо мной одноклассника и, когда тот повернулся, выразительно, приподняв одну бровь, на него посмотрел.
— Ой, Лика Дартаньяновна, — тут же подскочил тот, — давайте я помогу!
Та немного растерялась, попыталась что-то сказать, но парень уже вихрем пронёсся между рядов и схватив тряпку, побежал мочить её в туалет.
После этого мы пару минут побуравили с Грац друг-друга взглядами, но высказывать мне она ничего не стала, дождалась когда доска будет протёрта и объявила, записывая на доске:
— Сегодня будет две темы: нравственный образ жизни и профилактика беспорядочных половых контактов. Но сначала я бы хотела узнать, что вам об этом известно сейчас. Дрейк Рассказов?
И вновь я. Интересно, почему она вдруг так на мне зациклилась?
Но так как у меня была абсолютная память, и учебники я успел проштудировать далеко вперёд учебной программы, то спокойно встал и тезисно всё, что по этим темам было ей пересказал.
Но вместо того, чтобы удовлетвориться, Лика Дартаньяновна только поморщилась и произнесла:
— Рассказов, я не спрашивала, знаете ли вы, что по этой теме написано в учебнике, я хочу услышать ваши собственные мысли на этот счёт.
Интересно девки пляшут.
— Лика Дартаньяновна, — ответил я максимально дружелюбно, — боюсь, мои мысли не слишком совпадают с учебником.
— Вот и отлично, — обрадовалась та, — не стесняйся, иметь собственное мнение, даже если оно в чём-то и неправильное, всегда очень хорошо.
— Ну хорошо, — сдался я, — если вам это нужно, я скажу.
— Да, да, — заулыбавшись, похлопала мне учительница, — просим, просим.
— Моё мнение такое, что всё фигня, хочешь заниматься сексом — занимайся, не хочешь — не занимайся, и нечего тут какие-то условности притягивать с нравственностью.
— Интересное мнение, — прищурившись, произнесла Грац, — ладно, садись. А сейчас, класс, мы разберём подробно, что же такое нравственность в контексте нашего общества.
И она начала занятие, уже развёрнуто объясняя то, что я перед этим перечислил тезисно.
Скука, в общем.
Когда урок закончился, мы тут же принялись собираться, чтобы пойти на физру, но внезапно, стоило мне, собрав учебники, направиться к выходу, как голос Лики Дартаньяновны произнёс:
— Рассказов, задержитесь.
— Иди, — кивнул я вопросительно взглянувшей на меня Анюре, — скажи Николя, чтобы тебя проводил и возвращался сюда.
После чего, повернулся к преподавательнице и вопросительно на неё посмотрел.
— Мне бы хотелось обсудить с тобой твои мысли, мне кажется, ты немного ошибаешься, хотя, — тут она со смехом подняла руки, — согласна, что ты в чём-то и прав.
Стоило из класса выйти последним ученикам, как она подошла к двери и я услышал, как щёлкнул внутренний замок.
— Что бы нам никто не помешал, — пояснила она, затем вернулась к столу и непринуждённо скинула с плеч курточку, оставаясь в одном топике на тоненьких бретельках.
— Дрейк, ну что ты там встал, давай, подходи, я не кусаюсь, — она похлопала по парте рядом с собой.
Пожав плечами, я подошел, присел на краешек парты.