Страница 72 из 110
Глава 20
— Николя, — внезапно обратилась к моему бодигарду Анюра, когда мы прогуливались на перемене по школьному двору, — Скажи, твоя фамилия, Валуа, она же, вроде благородная? Во Франции, насколько помню, королевская династия была даже Валуа. А ты простолюдин.
Разминая слегка затёкшее за партой тело и вдыхая прохладный, свежий, с примесью запаха хвои воздух, я чуть покосился на девушку, но встревать не стал, пусть интересуется, если ей так хочется. Главное, что меня не трогает.
В кои то веки я наслаждался полным покоем. Остальные ученики заранее расходились в стороны, пропуская нас и перешёптывались между собой, причем здесь больший эффект давало даже не бесконтактное искусство, показанное на ринге, а звание лучшего хулигана и портрет на доске почёта. Я замечал, какие взгляды, полные боязливого уважения, бросают на нас, вернее на меня, и был весьма доволен подобным. Даже Иванов и тот перестал вовсе смотреть в мою сторону на занятиях, на перемене тут же убегая в неизвестном направлении. Радовало, что даже этого упёртого борца с эксплуататорами наконец-то проняло.
— На самом деле, мой отец аристократ, — ответил старшеклассник, — но вряд ли меня та родня когда признает.
— Правда? — похлопала глазами Светлова, — а почему?
— Ну, моя мать простолюдинка, и я был рожден не в браке.
— Не хотят признавать, потому что ты бастард?
Тут я слегка напрягся, потому, что в моём мире подобное слово считалось сильным оскорблением и поводом к хорошей драке, но Николя, на удивление спокойно воспринял вопрос и степенно ответил:
— Не совсем так, там просто была не самая красивая история.
— А-а, — протянула девушка, закивала головой, поджав губы, и с какой-то жалостью взглянув на моего бодигарда, произнесла, — понимаю… Этот подлец наверное обманул твою маму и подло ей воспользовался, или даже изнасиловал против воли.
И вновь здоровяк абсолютно спокойно воспринял слова, за которые в моём мире уже бы пролилась кровь, впрочем, я себя поймал на мысли, что там — в махровом средневековье, тебя могли зарезать даже не за слова, а просто за косой взгляд. Хорошо что здесь было не так, а то пришлось бы валить всех направо и налево, а я мочилово ради мочилова разлюбил ещё лет пятьсот назад.
— Ну, не совсем так, — качнул головой Валуа, не слишком желая вытаскивать семейное нижнее бельё на всеобщее обозрение.
— А как? Ну как? Расскажи, как? — тут же пристала любопытствующая Анюра, буквально окружив того со всех сторон. Не знаю, как у неё так получалось, но она вертелась вокруг опешевшего и остановившегося старшеклассника, как электрон вокруг ядра атома, находясь сразу во всех возможных положениях вокруг него, одновременно.
И Николя сдался, только оглядел ещё раз двор, на предмет возможных посторонних ушей и со вздохом ответил:
— Ты почти угадала, вот только это моя мать воспользовалась отцом и его изнасиловала.
Лицо Анюры медленно вытянулось и она ошарашенно переспросила:
— Это вообще как?
Валуа вздохнул снова, но запираться не стал.
— Так вышло, что до моего рождения моя мама была с группой в загранкомандировке во Франции, по кое каким вопросам, и они случайно встретили несколько французских магов, которые стали их задирать. По итогу завязавшейся потасовки, мама и её товарищи вышли победителями, часть лягушатников, с её слов, сбежала, а часть осталась лежать на мостовой Парижа и вот там-то, среди лежащих, мама и увидела отца. Он ей так понравился, что, недолго думая, она схватила его и унесла в укромное место, где и изнасиловала. Впрочем, он особо и не сопротивлялся. А какое сопротивление когда у твоего горла нож держат.
— Э-э, — растерянно протянула Светлова, — вот так просто взяла и унесла?
— Ну да, — пожал плечами старшеклассник, — мама у меня крупная, рост: два десять, а папа невысокий был, метр семьдесят от силы, и весил всего килограмм шестьдесят, она его легко на плечо закинула.
После такого Анюра окосела окончательно. Видимо, привычная картина мира, под напором излагаемой Николя истории, дала трещину, и трещина эта становилась всё шире. Пробормотала:
— И как у него только встал?
Я, кстати, тоже об этом подумал. Впрочем, был у меня один случай. Занесло меня, совсем молодого тогда мага, едва сотню лет разменявшего и отправившегося в своё первое странствие, в земли фемизонок. А фемизонки там покрупнее, чем мама Николя были, ростом метра три, здоровенные. Сиськи — во! Жопы — во! Полуголые.
И вот я лежу на земле, они на меня свои копья наставили, уже убивать собрались, а я только и могу, что пялиться на них и тут у меня такой жёсткий стояк случился, что аж штаны лопнули и мой красный богатырь расправил плечи во все свои сорок девять с половиной сантиметров. Я как раз тогда экспериментировал с длинной своего прибора.
Да, да, всё верно и ничуть не стыдно. Или вы думаете, что пробудив в себе магический талант и припав к чаше знаний в Академии магии, юный неофит тут же побежит раскрывать тайны вселенной? Нет, первое, что сделал я и все учившиеся со мной товарищи — это отрастил хрен до колен. Правда, помимо адекватных товарищей, навроде меня, ограничивающихся разумными габаритами не слишком мешающими в быту, были и такие, что потом, при ходьбе, членом по полу бороздили.
Спрашивается, нафига? Куда его такой засовывать-то? Впрочем нашли куда, благо неподалёку от академии располагался королевский зоопарк. Потом, конечно, скандальчик вышел, который руководству академии пришлось активно заминать, когда зоопарк поразила целая эпидемия падежа крупного рогатого скота редкой породы.
И вы думаете, таки только парни так экспериментировали? Магички тоже не отставали, себе не предусмотренные природой части тела отращивали и первым делом бежали в ближайшие бордели, чтобы проверить, а как это оно у мужиков? Некоторые потом надолго этим делом увлекались. Ну что тут скажешь, магия меняет людей, хе-хе.
Но вернёмся к фемизонкам.