Страница 62 из 90
Вот так и проводил время, размышляя «о вечном» и борясь с налетающей после сытного завтрака дремотой, капитан Дарский-второй Михаил Михайлович. Из задумчивости его вывел подбежавший с докладом фельдфебель Анискин.
— Господин капитан! На связь вышел объект Семь! Передают сигнал «Пламя» и код три девятки!
— Принял. Какой код? Три девятки? Да еще с семерки? От же…, - капитан быстро нашел нужную страницу в лежащей на столе подшивке инструкций, пробежал взглядом и приказал. — Переключай на «секретку», — отдавая фельдфебелю приказ, Михаил одновременно поднял трубку внутренней линии. Дождался ответа и доложил.
— Господин полковник, вышел на связь числящийся законсервированным объект номер семь. Переданы сигналы «Пламя» и три девятки. Я приказал переключить линию на секретную переговорную. Есть! Бегу. Остаешься за меня, — приказал он помощнику, штабс-капитану Ефимову и, поправляя на ходу портупею, убежал в «секретку».
К дверям «помещения для особо секретных переговоров по высокочастотной связи» полковник Сынгаевский и капитан Дарский добежали практически одновременно. Вообще-то в эту комнату, защищенную от любых видов прослушивания следовало входить специально переодевшись в особый комбинезон, но сейчас время поджимало. К тому же офицеры запасного командного пункта и так носили униформу, которую хранили только здесь. Поэтому в ней никак не могло оказаться ни микрофонов, ни микрофотокамер, ни прочих шпионских штучек. Так что переодеваться они не стали и сразу из «предбанника», в котором их уже ждал Анискин и охранявший вход морской пехотинец, они сразу прошли внутрь.
— На связи Генерального штаба полковник Сынгаевский, — представился дежурный, как только дверь за ними герметически захлопнулась, и Михаил включил связное оборудование.
— Великий князь Олег, — прозвучал ответ из динамика. — Доложите обстановку, господин полковник.
— Ваше Императорское Высочество, мои соболезнования…, - ответил Сынгаевский. Дарский немедленно включил магнитофон, записывающий переговоры. — По последним сведениям кроме Его Императорских Величеств, погибших во время теракта, убиты также Великий Князь Федор Михайлович и граф Игнатьев. Ваши младшие родственники и начальник дворцового управления укрылись в убежище номер один. В результате гибели Императрицы, Великого Князя и графа Игнатьева, канцлер не смог обеспечить кворум Регентского Совета. И по закону передал дело на рассмотрение Верховного Совета. Однако одновременно с Верховным Советом самовольно, вне регламента, собрался Совет Народа. Первоначально депутаты требовали признания Константина наследником и его коронации, однако после распубликования Синодом духовного завещания неожиданно сменили тон и выдвинули законодательную инициативу о признании Конституции 1919 года и объявлении России федеративной республикой. Работа Верховного Совета фактически парализована несколькими группами членов, очевидно примыкающими к заговору. Канцлер… никакого решения не принял и, как докладывает агентура, не собирается принимать. Выжидает, как сложится ситуация. Военный министр… задержан в собственном доме жандармами по обвинению в работе на германскую разведку. Третье Отделение… не проявляет инициативы. Военно-морской министр и начальник Генерального Штаба пропали без вести. Оппозиционные газеты и радио публикуют сведения о аморальном поведении Его Императорского Высочества Константина и вашей гибели во время учений. По донесениям из Варшавского Военного Округа, в Польше идут непрерывные митинги и демонстрации. Возможен переход мирного протеста в восстание. Воинские части заперты в городках, полиция бездействует. Аналогичная ситуация начинает складываться в … губерниях и Финляндии. Доклад закончил.
— Доклад принял. Спасибо, Николай Алексеевич, — великий князь ответил практически сразу. — Полагаю, полевой Генштаб принял управление на себя?
— Так точно, Государь, — ответил, невольно приняв стойку смирно, Сынгаевский.
— Пока еще наследник, — поправил его великий князь. — На какие части можно положиться, сведения есть?
— Так точно. На Воздушно-Космические силы и флот — безоговорочно. На все первую гвардейскую, обе гвардейские кавалерийские дивизии, стрелковую бригаду. Из армейских — точно известно про Варшавский, Московский…, - полковник перечислил лояльные округа и части.
— В таком случае мне и моему сопровождению необходимо срочно прибыть к вам в Гатчино. Ваши предложения?
— Разрешите доложить о сложившейся ситуации начальнику и связаться с вами через, — полковник посмотрел на висящие на стене часы, — четверть — половину часа часа? На линии остается дежурный по связи капитан Дарский.
— Хорошо. Действуйте, полковник, — ответ пришел через несколько мгновений, словно там о чем-то совещались. — Для сведения — запасной аэродром от нас в паре верст. Машина есть.
— Слушаюсь, Государь, — полковник, ответив, тут же приказал временно заблокировать канал связи. И, дождавшись открытия двери, убежал докладывать о сложившейся ситуации. Докладывать сыну того самого наместника, который поддержал мятежные требования «народных депутатов».
«Неужели опять возвращаются смутные времена двадцатых и сын пойдет против отца, а брат против брата? — невольно подумал Михаил, снова подключая канал связи. — Проверка связи. Раз, раз…
— Есть проверка. Слышу на четыре из пяти.
Вообще, для проверки состояния канала по наставлению требовалось либо каждые три-пять минут повторять заранее согласованные предложения, либо зачитывать параграфы из устава. Но обычно связисты просто обменивались новостями и слухами. Вот и сейчас капитан пересказывал новости, вычитанные из вчерашних газет, а его собеседник, капрал Дворцовой Стражи описывал забайкальские пейзажи и некоторые подробности путешествия по степи вместе с местными аборигенами. Вместо пятнадцати минут полковника пришлось ждать почти тридцать. Он появился запыхавшийся, но довольный. Михаил вызвал великого князя на связь.