Страница 44 из 90
Все воинские части похожи друг на друга и каждая из них отличается своими особенностями. И касается это не только расположения гарнизонов или вооружения. В первую очередь отличается то, что можно назвать, если следовать примеру интеллигентов, служебной атмосферой в части. Вообще в воздушной кавалерии отношения между офицерами и нижними чинами всегда отличались. Надо признать, в той же бронекавалерии воевать можно только дружному экипажу, да и гореть в подбитой машине всем вместе, но особых обычаев не появилось. В воздушной же кавалерии, как в итоге решил для себя этот вопрос Олег, отношения в части были похожи на казачьи. У казаков же и офицеры, и нижние чины могли быть не только земляками, а даже родственниками. Отчего, при соблюдении субординации в служебное время, общались они между собой как равные. Во всяком случае в двенадцатом гусарском было именно так. Возможно, дополнительно влияло на складывание таких отношений и комплектование частей авиадесанта — воздушной кавалерии только добровольцами. Но как бы то ни было, сегодня кандидат-прапорщик Михайлов вместе со всем личным составом эскадрона, включая командира и всех субалтерн-офицеров, отмечали увольнение двух унтер-офицеров сверхсрочной службы.
Расположились на поляне, явно издавна подготовленной для такого рода празднований. Деревянные столы и скамейки уже потемнели от времени, но выглядят крепкими. Для укрытия от дождя можно натянуть тент, для которого предусмотрены столбы и канаты из парашютных строп.
— Не удивляйтесь, прапорщик, — взводный, корнет Васильев, как всегда, появился внезапно и бесшумно. — Первоначально, когда мы сюда только передислоцировались, это была столовая для нижних чинов. А теперь, как видите, место для совместных торжеств по случаю эскадронных праздников.
— Интересно… Скажите, Анатоль, а такие… совместные торжества не сказываются на дисциплине? — Олег заинтересованно посмотрел на взводного.
— Шутите, Олег…, - усмехнулся он, — вы же уже на разводах и учениях были. Заметили хотя бы один случай, чтобы кто-то не выполнил распоряжение или пытался его оспорить? Дружба дружбой, а служба службой… Все-таки когда вместе выбрасываешься с парашютом и вместе бегаешь от егерей противника, пусть даже и условного, становится как-то не до формального соблюдения устава. Впрочем, пойдем, там уже только нас ждут.
Действительно, за то время, пока они обменивались мнениями, у столов собрался практически весь эскадрон. Ждали, конечно, не их, а командира эскадрона. Но до столов они добрались вовремя. Ротмистр Шимский Игорь Алексеевич появился буквально через минуту после того как Олег и Анатолий заняли места за столом.
— Смирно! — рявкнул старый вахмистр, сидевший во главе стола.
— Вольно! Без чинов, — скомандовал в ответ Шимский. Неторопливо занял место за столом, взял в руки заранее наполненную стопку и только после этого сказал.
— Господа офицеры, унтер-офицеры и гусары. Сегодня мы провожаем наших соратников в статскую жизнь — вахмистра Загорского и капрала Шварценгерра. Семен Дормидонтович Загорский, отслуживший в нашем эскадроне полный срок, как вы знаете, уходит на заслуженный пенсион. Заслуженный не только по выслуге лет, но по его делам во время службы…, - ротмистр рассказал, как вахмистр помог ему, молодому поручику в первые годы службы, о том, как воевал с вахмистром плечом к плечу против хунхузов. Потом предложил выпить за здоровье ветерана. После того, как выпили первую и народ слегка закусил, ротмистр снова встал.
— Капрала Арнольда Алисовича Шварценгерра, полагаю, никому представлять не надо. Георгиевский кавалер, отличный боец и соратник. И мне очень жаль, что он решил связать свою дальнейшую карьеру не с воздушной, а с броневой кавалерией. Но в тоже время я рад, что он остается кавалеристом! Хочу заметить, что поступление в Николаевское кавалерийское училище — не самое простое дело. Но наш соратник сумел преодолеть все препоны на пути к своей заветной мечте и поступить именно в училище его мечты… — еще несколько минут командир эскадрона расхваливал капрала и закончил пожеланием. — Так пусть же все его мечты исполняются. И надеюсь, мы еще успеем увидеть на его плечах блеск генеральских погон! — под громкий смех и дружеские подначивания все выпили второй раз. После чего ротмистр попрощался ос всеми и, выпив еще рюмочку «на посошок», ушел. За ним поодиночке и парами, стараясь не мешать разгорающемуся веселью, покинули пикник и остальные офицеры.
Олег ушел с праздника вместе с взводным. По дороге к домам они прошли мимо «американки» — полосы препятствий, введенной, по слухам, генералом Петром Семеновичем Махровым по образцу, используемому штатовцами в корпусе морской пехоты. Правда, никаких документов, подтверждающих эту версию, не сохранилось. Да и полоса препятствий используемая в корпусе морской пехоты САСШ, которую Олег видел на фотографиях, мало походила на используемую в российской армии. Но название закрепилось и даже попало в некоторые документы.
Не сговариваясь, Олег и Анатолий остановились и несколько минут наблюдали, как бойцы четвертого эскадрона отжимаются, затем прыгают в окопы, из которых метают учебные гранаты. Потом бегут по лабиринтам, перелазят через стенки и стреляют из духовых ружей. И вновь бегут к финишу. По традиции в четвертый эскадрон попадала вся «молодежь», которая к упражнениям относилась серьезно и старательно. Но все равно не могла сравнится с опытными ветеранами из первого и второго эскадронов, шутя выполняющими все положенные нормативы.
— Анатоль, как ты считаешь, — спросил Олег, когда они, насмотревшись, пошли дальше, — что лучше — наша или германская организация воздушной кавалерии?
— Ну, ты спросил, прапорщик. Тут надо серьезно думать, — попытался отшутиться Васильев.
— А все же? — не отставал Олег.
— Ну, неужели вам об этом в училище не говорили? И как ты только его закончить сумел, если столь простых вещей не помнишь, — притворно удивился Васильев.