Страница 18 из 20
Пёс, лежавший в углу комнаты, вздрогнул от внезапного и громкого хлопка. Это ваза, что возвышалась над столом, с грохотом взорвалась и разлетелась на сотни мелких осколков. Жёлтый ключ исчез. Стол посреди комнаты начал как будто сдуваться, затем и вовсе провалился сквозь пол. Оконные стёкла и длинный меч, висящий на стене, тоже растворялись. Весь дом, похоже, приобретал присущее своему возрасту и положению состояние. Увядал и разрушался.
Пёс встал и подошёл к чёрному лису. Тот поднялся из жёлтой лужи и отряхнулся. Лис с умилением посмотрел на свой новый хвост. На месте жалкого обрубка теперь было нечто совсем другое. Пушистый красноватый хвост переливался алыми всполохами и игриво колыхался из стороны в сторону. Пёс смотрел на лиса с некоторым удивлением.
– Нравится хвостик? Скоро, когда я полностью восстановлюсь, я покину тебя, Хэмингуэй. Может, подарю тебе на прощание этот хвост. Кто знает? – низкий плотный голос поджарого лиса явно обладал неким гипнотическим эффектом.
Глаза пса выражали нетерпение и просьбу. Лис взглянул в его глаза и тяжело вздохнул.
– Что? Неужели опять надо спешить и спасать этого мальчишку? Каждый раз одно и то же.
После этих слов лис Кармус театрально закатил свои горящие красные глаза, затем подпрыгнул и ударился оземь. Образовалось чёрное облако. Пёс прыгнул в клубящуюся тьму, а на другой стороне выпрыгнул пятнистый лис Хэмингуэй. Он отряхнулся всем телом и поспешил надеть походное снаряжение.
Аккуратно спускаясь по старой ветхой лестнице к выходу из старого дома, Хэмингуэй поймал себя на одной мысли. Ему захотелось осмотреть дом, хотя бы немного, до того момента, когда он покинет его. Определённо, он больше никогда сюда не вернётся. В гостиной на столе обнаружился частокол из сосулек, торчащих из стола остриями вверх. Прямо над старым столом в потолке имелась приличных размеров дыра в потолке. На месте этой дыры на втором этаже располагался круглый стол с вазой. Вполне вероятно, что если Хэм полез бы на стол за жёлтым ключом, он сорвался вниз, и его пронзило бы ледяными кинжалами на первом этаже. Судя по паре скелетов людей, множеству костей мелких и средних размеров животных, лежащих у стола в гостиной, такой печальный сценарий имел место быть. Но лиса спасли. Истинные хозяева старого дома. Хэм поднял мордочку к небу и произнёс несколько слов. Неожиданно для самого себя, лис стал говорить с мёртвыми.
– Кто бы вы ни были, хозяева этого старого дома, теперь вы свободны от своих оков. Возможно, вы спасли меня. Возможно, я спас вас. Кто знает? В любом случае, я уверен, моё присутствие в этом месте сегодня не было случайностью. И я, Хэмингуэй, говорю вам, ступайте с миром. И да хранят нас всех высшие силы.
Лис подошёл к входной двери. Она не была закрыта. Сквозь широкий зазор между дверью и косяком задувал ветер и приносил с собой пушистые снежинки. Хэм глубоко вдохнул и переступил порог. Выйдя наружу, лис с упоением вдохнул морозный воздух. Воздух свободы. Он с удивлением заметил, что его следы пока ещё не замело снегом, а солнце практически не поменяло положения на небосклоне. Ощущения подсказывали, что он провёл в плену у дома и его тёмного прошлого не меньше часа. Судя по его следам на снегу и положению солнца, он был в доме лишь несколько минут.
В некотором недоумении, Хэмингуэй отбежал от дома на несколько десятков метров. Вдруг он остановился и оглянулся. В окне второго этажа, сквозь треснувшие и местами выпавшие стёкла широкого окна, на него смотрели три фигуры. Отец, мать и дочь. Мужчина держал маленького ребёнка на руках. Женщина же легко махала вслед лису белым платком. Хэм кивнул им в ответ и побежал дальше. Видение или нет? Какая разница. Нужно спешить к другу и его спутнице. Здесь делать больше нечего.
Глава 4.
Двигатель геликоптера негромко урчал, работая на холостом ходу. Большая машина расположилась на снегу, лопасти не двигались. Верминаль стоял на опушке Кегрольского леса, наверху большого чёрного каменного блока и держал дальновизор в руке. Он уже около часа ждал Алекмара, Данику и Хэмингуэя. Старик не глушил двигатель летающей машины, чтобы быстрее убраться из этого места. Тратить драгоценное время на прогрев двигателя он не желал. Он всегда испытывал тревогу, когда находился в местах силы.
Кусок камня под ногами старца имел форму ровного прямоугольного параллелепипеда, будто остроугольная колонна, уложенная на один бок. В длину колонна имела добрых пятнадцать метров, ширина грани составляла порядка двух метров. Она неплохо сохранилась, хотя надписи, выбитые на её поверхности, с большим трудом поддавались чтению из-за эрозии и покрывающей всю колонну паутины из мелких трещин. Всё указывало на древность данного каменного объекта. На небольшом расстоянии от вросшей в снег колонны стояли пятиметровой высоты камни. Камни имели форму похожую на чёрную колонну, однако их округлённые грани и пористая структура намекали на иной материал для их изготовления. Время, снег и ветер обточили эти каменные столбы, надписи на них давно истёрлись. Многие из этих вытянутых к небу камней крепко стояли, некоторые же давно упали и лежали, засыпанные снегом. С высоты эти столбы составляли почти идеальный квадрат. Это сооружение было местом силы. Древнее и могучее некогда средство для друидов и жрецов, которые пытались общаться с духами или богами.
Верминаль считал себя в первую очередь человеком науки, а уж потом хранителем магических древностей. Механические изобретения нравились ему гораздо больше этих мистических и таинственных вещей, с которыми он был обязан иметь дело по долгу крови. По его мнению, оживший посредством науки механизм носил в себе гораздо больше искр жизни, нежели вещи, в которых заключена мистическая или иная квазеживая сущность. Встреча Верминаля с полумёртвым мальчишкой в тёмной пещере лишь укрепила его веру в машины. Несколько лет назад в той пещере, старик стал свидетелем удивительному событию, которое навсегда изменило юношу. И навсегда отпечаталось в разуме старика. Он мрачно взглянул в дальновизор, приложив его к глазам. Никакого движения в точке выхода. Верминаль опустил прибор, который тут же повис на шнурке, слегка болтаясь на груди старика. Он проверил ручной автоматический самострел на поясе. Маленькая смерть с отравленными стрелами, способная выстрелить десять раз за пять секунд. Изобретение, которым Верминаль не гордился, однако признавал необходимость его ношения. Защита никогда не бывает лишней. Особенно для тех, кто не в ладах с Ульем.
Старик стоял на каменной колонне, погружённый в раздумья, когда что-то в небе привлекло его внимание. Верминаль поднял дальновизор с груди, прислонил его к глазам и стал вглядываться через толстые стёкла множества линз в интересующую его часть небосвода. Затем он выругался и быстро спустился с чёрной каменной глыбы. Он поспешил к летающей машине и достал из грузового отсека небольшой металлический ящик. Открыв его, старик извлёк из ящика кусок мела. Затем Верминаль направился к тёмной колонне. Он принялся очищать от снега и льда ту грань глыбы, над которой он недавно стоял. Когда снег и лёд осыпались, старик нарисовал на колонне большую цифру «2» во всю высоту чёрной плоскости. Белая цифра на тёмном фоне ярко выделялась и привлекала к себе внимание. Старик отошёл, посмотрел на глыбу и цифру на ней, затем быстро направился к геликоптеру. Он нацепил очки и завязал шарф. Подёргал пару рукоятей, и большая летающая машина, издавая низкий прерывистый звук, медленно поднялась в воздух. Верминаль покидал место встречи с Даникой и Алекмаром. Меньше всего на свете он хотел сейчас улетать отсюда без этих двоих, но обстоятельства изменились. Нужно было быстро принимать решения. А быстро принимать ответственные решения Верминаль умел. И сегодня выбор был сделан. Старик улетал от древнего места силы. Становились всё меньше торчащие из снега тёмные камни, большая лежащая чёрная колонна и исполинские деревья Кегрольского леса. Лопасти геликоптера, быстро вращаясь, уносили летающую машину всё дальше и выше от странного памятника давно ушедших культур.