Страница 22 из 124
Может от этого я, в прошлой жизни, и уехал аж в Обнинск. Ругаться с мамой было неохота.
Это сейчас я понимаю, что мама- та самая деревенская девчонка, что закончив техникум в Армавире, вытащила счастливый билет- комсомольскую путевку на Всесоюзную Ударную Стройку. Как полагается — в жопе мира, осуществляемую расконвоированными зеками. И, встретив там отца, его от себя уже не отпустила. Зубами, ногтями, и всем, чем можно, выгрызая себя из деревни. Имея маленького меня, умудрилась заочно закончить Политех. Отец ей делал задания по вышке и сопромату. Но тем не менее.
А так — очень красивая у меня мама. Сейчас ей сорок шесть. Хрупкая, большеглазая, с роскошными волосами. Только властная складка у губ намекает, что она не какой ни будь сотрудник НИИ или зав библиотекой.
Мы пили кофе, и я рассказывал, как намерен дальше поступать. Мама не спорила. Очевидно обрадовалась, когда я сказал, что думаю доучиваться в Питере. Поворчала, когда услышала, что я намерен стать финансистом. Подумала, и сказала — а что, оно верней. Не смогла не съехидничать.
— Коль! А вот Сурков привез маме благодарственное письмо, от командования части. А ты что же?
Она прекрасно знакома с моими друзьями. А Сурков, оказывается, вернувшись, сразу ей отзвонился.
— Я мам, разжалован из ефрейторов в рядовые. За длинный язык.
И тут мы с мамой заржали. Она прекрасно знает армейский фольклор, специфика работы, и согласилась, что я не посрамил.
А дальше мы уже просто обсуждали новости, и как бы забрать бабушку, ведь не поедет, упертая. И откуда у тебя дорогая одежда? Я дам тебе денег, отдай Иве, нечего в долг жить.
Позвонил Сурков, он поехал в Судак. Узнав, что мама вернулась, попросил её к телефону, и минут пять мама с ним о чем то хихикала, пока я делал кофе.
А потом до поздней ночи мы просто сидели на кухне и болтали. Оба понимали, что в следующий раз так же посидеть доведется не скоро, и искренне наслаждались общением.
На следующий день мать уехала в на работу в шесть утра. Я сонно сварил ей кофе, бурча что моя женщина будет домохозяйкой, а свою мать я буду ей показывать когда она вздумает мечтать о работе. Она засмеялась, чмокнула меня, и сказала что щи в котле, каравай, сам знаешь, и купи там же постного и сливочного масла, как ты без него неделю прожил. Фразу про то, что дядя Коля мне сала дал, ты не попробовала, она уже не слышала, сбежала по лестнице к машине.